Образы королей Сигиберта и Хильперика контрастируют: первый рисуетсяГригорием положительно, второй – отрицательно. Король Сигиберт, покровительГригория Турского, бесстрашен, смел, ловок и проворен. Он дважды сражался сгуннами, вторгшимися в Галлию. В первом сражении Сигиберт оказался победителем(IV, 23), во втором – попал в плен, но сумел заключить с гуннами выгодный мир:«...подкупил дарами тех, кого он не смог одолеть храбростью в сражении» (IV,29). Бесстрашие Сигиберта раскрыто и в рассказе о том, как он усмирилзарейнские племена, недовольные тем, что он не повел их против Хильперика (IV,49). Достоинство Сигиберта подчеркивается в рассказе о его женитьбе. В жены онвзял Брунгильду, дочь вестготского короля, в то время как братья его выбиралисебе «в жены не достойных себя женщин» и женились даже на служанках (IV, 27).Главный враг Григория – Хильперик. Григорий приводит примеры его жестокости ивероломства, в том числе убийство жены Галсвинты (IV, 28), сыновей Меровея (V,18) и Хлодвига (V, 39). Григорий дает ему лаконичную характеристику: «...ончасто опустошал и сжигал множество областей, и от этого он не испытывал[340] никакого угрызения совести, а скорее радость... Он оченьчасто несправедливо наказывал людей, чтобы завладеть их имуществом» (VI, 46).Третий из братьев, Гунтрамн, противопоставляется Хильперику как геройположительный, а Сигиберту – как герой не столько воинственный, сколькоблагочестивый. Григорий всячески превозносит его набожность» щедрость поотношению к церквам и духовенству, его благотворительность (IX, 20, 21). Что жекасается рано умершего короля Хариберта, четвертого из сыновей короля Хлотаря,то Григорий говорит о нем мало, упоминая лишь о его отношениях с женами,которых он часто менял по своей прихоти, за что был отлучен от церкви (IV, 26).Однако Венанций Фортунат, который гостил у короля Хариберта, посвятил емустихотворение (VI, 2), где он хвалит Хариберта за хорошее им знание латинскогоязыка.

Вызывают интерес зарисовки наиболее колоритных представителей королевскойадминистрации. К числу таких лиц прежде всего следует отнести коварноговыскочку графа Левдаста, бывшего раба, который делил с Григорием управлениеТуром. По оценке Григория, Левдаст был ничтожным и недалеким, очень хитрым иизворотливым человеком, умевшим льстить правителям и вельможам и играть на ихслабостях. Однако стоило ему оказаться в затруднительном положении, как онтерялся и совершал необдуманные поступки, которые в конце концов и привели егок гибели. Сделавшись графом, «он еще больше становится спесивым от высокойпочетной должности, там (в Type. – В. С.) показал он себяалчным и хищным, надменным в спорах и грязным развратником. Сея раздоры иклевету, он скопил немалое богатство» (V, 48).

Не менее сочными штрихами рисует Григорий портрет другого вельможимеровингских королей – герцога Гунтрамна Бозона. В нем он особо подчеркиваетвероломство. Гунтрамн Бозон с легкостью нарушал клятву верности, если ему этобыло выгодно. Так, он, подкупленный королевой Фредегондой, выманил мятежногосына Хильперика – Меровея, вместе с которым скрывался от гнева короля вбазилике св. Мартина, специально устроив выезд на соколиную охоту (V, 14).Когда же в романской Галлии поднял мятеж самозванец Гундовальд, то ГунтрамнБозон первый к нему примкнул и первый его покинул, похитив у него частьсокровищ (VII, 38). Григорий характеризует Бозона так: «Был же Гунтрамн Бозон всвоих действиях легкомысленным, алчным и жадным сверх меры до чужого добра,всем клялся и никогда не держал слово» (IX, 10).

Таким же непривлекательным предстает перед нами и другой вельможа – герцогРаухинг: «...человек, преисполненный всяческого тщеславия, надменный, гордый ив высшей степени наглый. Он обращался с подчиненными, не проявляя ничегочеловеческого, но неистовствуя по отношению к своим ближним и выказываябезмерную и безумную злость, совершал гнусные злодеяния» (V, 3).

Порой эти отрицательные образы перемежаются, правда, обрисованными не стольвыпукло, положительными персонажами. В этом случае критерием положительныхкачеств у Григория служат: справедливость, доброта, полезность, набожность,почитание священнослужителей, щедрость по отношению к церквам и бедным людям,возведение построек, храмов [341] и т. д. Примером такогоположительного образа в изображении Григория может служить король Теодоберт,которого он называет деятельным (III, 1), великим и замечательным во всякойблагости (III, 25). Такие же добродетели присущи и соправителюконстантинопольского императора Юстина – Тиберию (Константину) (V, 19). Сходнымобразом характеризует Григорий и герцога Хродина (VI, 20).

Особое место Григорий Турский отводит духовенству. Повествуя о делах ипоступках многих епископов, Григорий не проходит мимо тех, которые вели себянедостойно, проявляя жестокость, алчность и распущенность. Такими одиознымифигурами являются епископ Клермона Каутин и епископы Салоний и Сагиттарий;рассказы о распутном поведении последних церковные писатели даже предпочиталисчитать позднейшей интерполяцией. Один из них, Каутин, чтобы завладетьсобственностью священника Анастасия, заживо замуровал его в склепе. В концерассказа Григорий добавляет: «Для Каутина же не было ничего святого, ничегодорогого. Его совершенно не трогали ни церковные писания, ни светские» (IV,12).

Говоря о епископах, нельзя впадать в крайность. Как показывает сам Григорий,среди них немало было людей порядочных, истинно верующих. К числу такихепископов относился, например, Агрекула из Шалона на Соне. Григорий пишет онем: «Был он весьма образованным и благоразумным человеком, происходившим изсенаторского рода. Он много выстроил в этом городе зданий, возвел дома,построил церковь с колоннами и украсил ее мрамором из разных пород и мозаикой»(V, 45).

Колоритны у Григория и образы женщин. Это прежде всего жены меровингскихкоролей: Хродехильда, жена короля Хлодвига; Брунгильда, жена короля Сигиберта;враждовавшая с ней Фредегонда, жена короля Хильперика. Королева Хродехильдаподдерживает решение Хлодвига принять христианство, и потому она предстаетперед нами не только красивой и умной (II, 28), но и добродетельной, честной,целомудренной, набожной и чуть ли не святой женщиной (III, 19; IV, 1).Напротив, образ королевы Фредегонды обрисовывается им резко отрицательно.Властолюбивая, не терпящая соперниц, ненавидящая Брунгильду, полагая, что тапользуется большей властью и влиянием, чем она, высокомерная, безрассудная,Фредегонда еще в молодости была известна своей жестокостью (IV, 28). Порассказам Григория, Фредегонда причастна почти ко всем убийствам членовкоролевской семьи и простых людей, заподозренных в каких-либо действиях противнее и ее семьи. Григорий устами короля Гунтрамна называет Фредегонду«враждебной богу и людям» (IX, 20). Он не дает ее внешнего портрета, однакопытается раскрыть психологию образа (V, 34).