Труд Григория Турского – дитя своего времени, и в нем отразились характерныечерты этой переходной эпохи. С одной стороны, в нем еще чувствуется влияниелитературно-языковых традиций старого римского общества, а с другой – ужепроявляются такие языковые элементы, которые в конечном счете легли в основуновых романских языков. «История франков» – замечательный литературный памятникпотому, что она написана не вычурным языком ритора, но просто, доходчиво, апорой и живописно. В ней много выпукло-зримых картин, сцен, полныхдраматизма.
Автор обнаруживает качество замечательного рассказчика. Все это придаетповествованию большую убедительность. Благодаря образности живого изображенияреальности столь, казалось бы, непритязательная летопись превращается впроизведение, с беспощадной правдивостью рисующее жизнь людей того времени,особенно представителей высшего общества.
Умение Григория Турского живо изображать конкретные явления жизни, егостремление к наглядности, к умелому использованию мелочей, чем пренебрегалидревние, – характерные черты его труда. Этим «История франков» отличается какот сочинений древних, так и от аналогичных хроник того времени. Язык летописиГригория «погружен в конкретную суть событий, он говорит вместе с людьми ичерез людей, которые переживают эти события... язык его способен самымиразнообразными способами выражать радость и боль этих людей, насмешку и гнев,страсти, которые кипят в их душе, выражать энергично и сильно»[16] .
Чем же были обусловлены образность, простота стиля и языка произведенияГригория Турского? Ответ на этот вопрос следует искать, во-первых, висторических условиях жизни того периода, когда старая античная культура дляизбранных пришла в упадок, а новая средневековая еще не начинала складываться,и, во-вторых, в той среде, которая окружала Григория Турского, в обществероманских простолюдинов и франкских воинов, к которым он обращался со своимипроповедями, приспосабливаясь [338] к их народному языку и ких непосредственно-конкретному ощущению мира. Чтобы влиять на свою паству, онвынужден был мыслить, по его собственному выражению, «в простоте». Этот выборбыл у Григория сознательным. Правда, он охотно подчеркивает свою недостаточнуюобразованность, не позволяющую ему писать искусно, но это лишь традиционныйриторический прием, встречающийся не только у него. О простоте стиля Григорийнаписал в предисловии к книге «О чудесах св. Мартина», в котором явившаяся емуво сне мать говорит замечательные слова, как бы побуждая Григория к сочинению:«Разве ты не знаешь, что у нас, согласно разумению народа, больше всего ценитсяясность, как ты умеешь говорить?»[17] . И в«Истории франков» он пишет об этом же, заклиная потомков, которые будутпереписывать его труд, ничего в нем не исправлять и не менять ни единого слова(X, 31).
Исходя из мнения, что философствующего ритора понимают немногие, аговорящего просто – многие, Григорий часто отказывается от традиционных средствриторики и использует так оживляющую изложение прямую речь. Как уже отмечалось,простота и образность изложения существенно отличают его от авторовклассического периода, особенно позднеримского. Стиль римских авторов «в эпохупоздней античности. – пишет Э. Ауэрбах, – бился в судорогах; гипертрофияриторических средств, мрачность атмосферы, окутывавшая все, что совершалось вистории, придают позднеантичным авторам от Тацита и Сенеки до Аммиана(Марцеллина) черты насильственности, вымученности, перенапряженности; уГригория эти судороги кончились»[18] . ОднакоГригорий не игнорирует элементы стиля римских авторов. Так, в местах наиболеепатетических и драматических он прибегает к выразительным средствам риторики (вглаве «О крещении Хлодвига», II, 31; в речи королевы Хродехильды противантичных богов, II, 29; в речи королевы Фредегонды у изголовья больного сына,V, 34; и др.).
Григорий Турский, обладая превосходной наблюдательностью и хорошим знаниемжизни, стремится почти каждое событие показать через действия людей, раскрытьхарактер этих людей. При этом он, как правило, пользуется или краткими,схематичными психологическими зарисовками, главная цель которых – определитьположительное или отрицательное отношение к персонажу, или же, что у неговстречается чаще, выявляет характеры действующих лиц косвенно, через их дела ипоступки. В его портретных характеристиках нет той целостности и в то же времядетализации морально-психологических качеств, как, например, у Тацита. Но затосозданные им образы отличаются большой сочностью, жизненностью, правдивостью идостоверностью. Это относится преимущественно к образам меровингских королей,королев и их наследников, а также к образам других представителейгосподствующих слоев общества; к простому народу он обращается лишь изредка,рисует его бегло, вскользь. [339]
Характеристику королей Григорий начинает с создателя Франкского королевства– Хлодвига. При обрисовке образа этого короля он, видимо, придерживалсяустановившейся к тому времени устной, вероятно, народно-песенной традиции[19] . Рассказ о рождении Хлодвига Григорийначинает эпической фразой: «Hiс fuit magnus et pugnator egregius» («Хлодвиг былвеликим и могучим воином», II, 12), что уже предопределяло будущую славуХлодвига. А рассказу о крещении Хлодвига (II, 31) присущи торжественность икрасочность, которые были свойственны духовным проповедям и объясняютсямноголетним бытованием этого предания прежде всего в духовной среде. Впоследующих рассказах (II, 27-32, 35, 37, 38, 40-43) Хлодвиг предстает каксильная, волевая личность. Он использует любые средства для достижения своейцели – создания Франкского государства и установления единоличной власти.Однако Григорий, по своему обыкновению, не дает оценки его вероломным иковарным поступкам, как бы предоставляя читателям самим сделать вывод.
Другими яркими образами меровингских королей являются король Хлотарь,временно объединивший под своей властью Франкское королевство после смертисвоих братьев, и его сыновья – новые удельные короли Хариберт, Гунтрамн,Сигиберт и Хильперик. Их деяния излагаются подробнее, Григорий раскрывает ихотношения друг с другом, с приближенными и подданными, а также с церковью.Иногда даже прорывается оценка того или иного короля: например, ХлотаряГригорий называет распутным (IV, 3), Сигиберта – бесстрашным (IV, 49) имягкосердечным (IV, 23). Но законченных характеристик этих королей, кромехарактеристики, данной автором королю Хильперику после его смерти (IV, 46), всеже нет.