Затем спросили Хродехильду и Базину, может быть, они уличат аббатису – чегода не будет! – в каком-либо прелюбодеянии или поведают о каком-либо убийстве,совершенном ею, или чародействе, или о преступлении со смертной казнью. Ониответили, что ничего не могут больше добавить, кроме того, что уже сказали, ито, в чем они ее обвиняли, она делала, по их мнению, вопреки [монастырскому]уставу. Наконец они сообщили нам, что монахини, которых мы считали невинными,понесли во чреве. Случилось это как по их греховности, так и из-за того, чтоворота в монастыре были сломаны, и несчастным женщинам, находившимся столькомесяцев без присмотра со стороны своей аббатисы, было позволено совершать все,что они ни пожелают. Расспросив их по очереди и не [301] найдявины для отстранения аббатисы, мы, сделав ей отеческое внушение по поводувесьма неразумных поступков, попросили ее, чтобы она впредь вела себябезупречно.

Затем мы расследовали дело противной стороны, совершившей более тяжкиепреступления. А именно: они пренебрегли советом своего епископа, данным им ещев монастыре, чтобы они не выходили за пределы монастыря, но они, повергнув наземлю епископа и оставив его в обители в высшей степени униженным, сломализапоры и двери и в насмешку над ним ушли; к ним присоединились и прочие,увлеченные их греховным поступком. Кроме того, когда по приказанию королейепископ Гундегизил и епископы его церковной провинции прибыли в Пуатье длярасследования этого дела и пригласили их на допрос в монастырь, они пренебреглиприглашением. Тогда сами епископы отправились к базилике блаженного Илария,исповедника, где находились монахини, и когда они пришли туда и началиувещевать их, как подобает заботливым пастырям, те подняли бунт, избили палкамикак епископов, так и их слуг и пролили кровь диаконов[127] . Затем когда по повелению государей-королей туда былнаправлен по этому делу достойный муж, пресвитер Тевтар[128] , и когда был установлен срок судебного разбирательства,они, не дождавшись этого времени, как бешеные, ворвались в монастырь, подожгливо дворе бочки, взломали ломами и топорами двери, развели костер, избили иранили монахинь, находившихся во дворе монастыря и даже в самих часовнях,ограбили монастырь, сорвали с аббатисы одежды, растрепали у нее волосы ивыставили ее на посмеяние, силой протащив по улице, и бросили в темницу; хотяее и не связали, однако она не была свободной[129] . Когда наступил день праздника пасхи, епископ предложилза заключенную выкуп, с тем чтобы она присутствовала во время крещения, ноникакими уговорами он не добился исполнения этой просьбы. Более того,Хродехильда ответила, что они ничего не знали об этом и не распорядились[отпустить ее], к тому же она утверждала, что только по ее слову аббатиса небыла убита ее людьми. Отсюда ясно, что убийство замышлялось[130] . Это можно понять и по тому, что они, ожесточась, убили умогилы блаженной Радегунды монастырского слугу, убежавшего туда, и, усугубляяпреступление, в ответ на просьбы отнюдь не прекращали избиение, но дерзковорвались в монастырь и овладели им, и на приказание государей предстатьмятежникам перед судом ответили отказом, и вопреки воле королей они все болеевооружались стрелами и копьями и позорным образом выступили против графа инарода. Затем они пришли на объявленное судебное разбирательство, взяв с собойтайно похищенный пресвятой честной крест на недостойное глумление, тем самымони усугубили еще свою вину; эту святыню они после были вынуждены возвратить вцерковь.

Поскольку преступления были признаны тяжкими и поток обвинений против них нетолько не уменьшался, а все более возрастал, мы сказали им, чтобы они за своювину попросили у аббатисы прощения и возвратили то, что ими было незаконноприсвоено. Но они не захотели этого сделать, а все больше стали помышлять отом, как бы ее убить, о чем они открыто [302] объявляли. Послетого как мы извлекли и перечитали церковные установления, мы сочли, что будетнаиболее справедливым, если, прежде чем они понесут надлежащее покаяние, онибудут отлучены от церкви, аббатиса же будет возвращена на прежнее место. Это мысделали по вашему [королевскому] повелению, как это предусмотрено церковнымчином, соблюдая церковные установления, невзирая на лица. Что касаетсямонастырского имущества и даров государей-королей, ваших родителей, то все это,как они признались, находится у них, и они добровольно никоим образом его намне возвратят. Для возмещения имущества монастырю вы должны по вашейблагочестивости и власти принудить их королевским указом вернуть все это, дабываши дары и дары прежних королей сохранялись навечно. И не позволяйте им,чтобы не случилось еще более худшего, возвращаться в сие место, которое онибезбожно и вероломно разорили. И не позволяйте им надеяться на возвращение,покуда все это с помощью божией не будет восстановлено. Пусть при католическихкоролях все принадлежит богу. Пусть церковь не несет никакого убытка. Пустьсоблюдение установлении отцов церкви нам помогает в вере, а вам приноситпользу. Да хранит и ведет вас господь, наш Иисус Христос, и, продлеваяцарствование ваше, дарует вам вечную жизнь!»

17 . Затем, когда судебное решение было вынесенои они были отлучены от церкви, а аббатиса была возвращена в монастырь, ониотправились к королю Хильдеберту. Множа злодеяния, они назвали королю каких-толиц, которые якобы не только развратничали с самой аббатисой, но даже ежедневноотправляли послания к его недоброжелательнице – Фредегонде. Услышав об этом,король велел привести к нему этих людей в оковах. Но когда их допросили иникакой вины за ними не нашли, им приказали удалиться.

18 . За несколько дней до этого, когда корольвходил в часовню своего дома в Марленхайме, его слуги увидели незнакомогочеловека, стоящего поодаль, и спросили его: «Кто ты? Откуда пришел? Какое утебя дело? Ведь мы не знаем тебя». Когда же тот ответил: «Я из вашей свиты»,его немедленно вытащили из часовни и допросили. Он тотчас признался, говоря,что его послала королева Фредегонда убить короля, и добавил: «Нас двенадцатьчеловек, посланных ею, шесть прибыли сюда, а другие шесть остались в Суассоне,дабы ввести в заблуждение королевского сына[131] . И пока я выжидал момента, чтобы в часовне предатьубиению короля Хильдеберта, меня охватил страх, и я уже не помышлял о том,чтобы выполнить то, чего желал». После этих слов его тотчас подвергли жестокимпыткам, и он назвал остальных сообщников. После того как их отыскали вразличных местах, одних заключили в темницу, других оставили в живых, отрубивим руки, а некоторым отрезали носы и уши и отпустили их на посмеяние. Однакомногие из заключенных, страшась различного рода пыток, сами пронзили себямечами, а некоторые умерли во время пыток – свершалось возмездие короля.