14 . А в то время в городе Париже жил диаконТеодульф, который почитал себя знатоком в некоторых вопросах и поэтому нередковступал в споры. Уйдя из Парижа, он пришел в Анжер и отдался подпокровительство епископа Авдовея, потому что у них была давняя дружба,сохранившаяся еще с того времени, когда они вместе жили в Париже. ПосколькуТеодульф отказывался возвращаться в свою церковь, в которой он был рукоположенв диаконы, то епископ города Парижа Рагнемод часто отлучал его от церковнойобщины. Теодульф очень докучал своей дружбой упомянутому епископу городаАнжера, а тот никак не мог отделаться от его навязчивого знакомства, ибоепископ был человеком достойного поведения и любезного нрава. Случилось так,что епископ построил на городской стене террасу. И когда однажды он спускалсяоттуда после вечерней трапезы, он оперся рукой на диакона, диакон же был такпьян, что с трудом мог идти. Рассердившись, не знаю за что, на слугу, шедшеговпереди со светильником, диакон нанес ему удар в затылок. Толкнув слугу,диакон не смог удержаться на ногах и во время этого удара полетел со стенывниз, ухватившись при этом за платок, что висел у епископа на поясе. Епископполетел бы вместе с диаконом, если бы аббат мгновенно не удержал его за ноги.Диакон же упал на камень, сломал ребра и ключицу[111] и, изрыгнув кровь с желчью, испустил дух. А был онпрелюбодеем и пристрастным к вину.

15 . Ссора, возникшая по наущению диавола вмонастыре в Пуатье[112] , с каждым днем всебольше разгоралась. И когда Хродехильда, собравшая около себя, как мы упоминаливыше, убийц, злодеев, прелюбодеев, беглых и всякого рода преступников[113] , пребывала в готовности к мятежу, онаприказала этим людям ворваться ночью в монастырь и вытащить оттуда аббатису.Услышав, что мятежники подходят, аббатиса, страдавшая подагрой, попросилаотнести себя к ларцу со святым крестом[114] , дабы защитить себя им. И когда эти люди ворвались вмонастырь, они зажгли свечу и рыскали там с оружием, заглядывая повсюду впоисках [297] аббатисы. Войдя в часовню, они нашли ее лежащейна земле перед ларцом со святым крестом. Тогда один из них, более жестокий, чемостальные, который уже ринулся совершить злодеяние и рассечь аббатису мечом,был поражен ножом другого, как я думаю, силою божественного провидения. Ипоскольку он лежал на земле, истекая кровью, он не смог осуществить своегонизкого замысла. Между тем Юстина, старшая монахиня[115] , с другими сестрами накрыла аббатису покрывалом с алтаря,что был перед крестом господним, и загасила свечу. Но люди, пришедшие собнаженными мечами и копьями, разорвали на монахинях одежды, чуть не вывернулиим руки и вместо аббатисы схватили старшую монахиню, так как было темно.Обшарив на ней одежду, они вытащили ее с распущенными волосами и понесли наруках к базилике святого Илария, чтобы передать страже. Но пока они шли кбазилике, рассвело, и они обнаружили, что это не аббатиса; тогда они велелидеве тотчас возвратиться в монастырь. Когда же они и сами возвратились туда,они схватили аббатису, вытащили ее из часовни и заключили под стражу недалекоот базилики святого Илария, там, где было пристанище Базины, поставив у входаохрану, чтобы пленнице никто не мог оказать помощь. Затем под покровом ночи[116] они подошли к монастырю. Но поскольку уних не было ничего, чем можно было бы посветить, то они вытащили из кладовойнекогда просмоленную, а теперь высохшую бочку, подожгли ее и при ярком светеэтого огня разграбили все монастырское имущество, оставив лишь то, чего они немогли унести. А это произошло за семь дней до пасхи[117] .

И так как епископ все это тяжело переживал и был не в силах усмиритьдиавольский мятеж, он послал к Хродехильде сказать: «Отпусти аббатису, дабы вэти дни она не находилась у тебя в заключении; в противном случае я не будупраздновать пасху господню; и ни один катехумен не будет окрещен[118] в этом городе, если не будет приказаосвободить аббатису из темницы, в которой она содержится. Если вы не пожелаетеосвободить ее при таком условии, я соберу горожан и уведу ее [силой]». Послеэтих слов Хродехильда немедленно отправила [к аббатисе] убийц со словами: «Есликто попытается силой освободить аббатису, вы ее тотчас сразите мечом». А в тедни там находился недавно назначенный доместиком Флавиан[119] . С его помощью аббатиса вошла в базилику святого Илария итаким образом освободилась.

Между тем у могилы святой Радегунды совершались убийства; некоторые былиубиты во время мятежа перед самим ларцом со святым крестом. И когда сприближением дня пасхи это безумие из-за гордыни Хродехильды стало возрастать,а мятежники постоянно совершали убийства и другие преступления, о которых мыупоминали выше, и когда Хродехильда до такой степени стала надменной, чтосмотрела свысока на свою родственницу Базину, та начала раскаиваться, говоря:«Я ошиблась, следуя за высокомерной Хродехильдой. И что же, она меня презирает,а я оказалась ослушницей перед своей аббатисой». И, раскаявшись, она смириласьперед аббатисой, прося у нее прощения; и было у них единодушие и единоежелание[120] . И вот когда вновь возниклассора, [298] слуги, находившиеся при аббатисе, во времястычки, начатой людьми Хродехильды, оказали сопротивление и случайно поразилислугу Базины; он упал и умер. Убийцы убежали к аббатисе в базилику исповедника.Вот почему Базина покинула аббатису. Но после того как слуги аббатисы убежалиот нее, между Базиной и аббатисой вновь воцарился прежний мир. Однаковпоследствии между приспешниками этих двух монахинь снова много раз вспыхивалавражда. И кто сможет когда-либо описать все эти беды, все это кровопролитие ивсе это зло, когда почти не проходило дня без убийства, часа – без ссоры,минуты – без слез?

Когда же король Хильдеберт узнал об этом, он направил к королю Гунтрамнупосольство, для того, конечно, чтобы епископы обоих королевств собрались ирешением духовного суда положили конец тому, что происходило. И ради этогокороль Хильдеберт повелел отправиться туда моей скромной персоне, кёльнскомуепискому Эберегизелу и самому епископу города Пуатье Маровею, а король Гунтрамн– бордоскому епископу Гундегизилу[121] вместе с другими епископами его церковной провинции, ибо Гундегизил былмитрополитом города Бордо. Но мы воспротивились, говоря: «Мы не прибудем в этоместо, если ужасный мятеж, поднятый Хродехильдой, не будет подавленвмешательством судьи». Поэтому Маккону, бывшему в то время графом[122] , было отдано распоряжение, в которомприказывалось силой подавить этот мятеж, если мятежники будут сопротивляться.Узнав об этом, Хродехильда приказала своим головорезам встать с оружием передвходом в часовню, конечно, для того, чтобы оказать сопротивление графу и, еслион применит силу, дать достойный отпор. Вот почему граф вынужден был выступитьс вооруженным отрядом и подавить мятежников силой, при этом одних из них избилипалками, других – пронзили копьями, а наиболее упорно сопротивлявшихся сразилиударами меча. При виде этого Хродехильда, взяв распятие господне,чудодейственной силой коего она прежде пренебрегала, вышла навстречу графу сословами: «Прошу вас, не совершайте надо мною насилия, ведь я королева, дочькороля и родственница другого короля; не делайте этого, дабы однажды ненаступило время для моего отмщения вам». Но воины [графа], не придавая никакогозначения ее словам, ринулись, как мы сказали, на тех, кто сопротивлялся.Связав, они вытащили их из монастыря, привязали к столбам и подверглижесточайшему бичеванию; при этом одним они обрезали волосы, другим отрубилируки, а некоторым отрезали уши и носы. После того как мятеж был подавлен,воцарилось спокойствие.