- Сколько это продолжалось? – не удержался я от вопроса.

- Целую вечность, а на самом деле три месяца. Самые чёрные дни моей жизни.

- А что говорили её родственники? Из какой она вообще семьи?

- Ты не думай, я против русских ничего не имею. Я им пол жизни отдал. А если так дальше пойдёт, всю жизнь потрачу. Что ещё делать холостяку...

У них по-другому. Родственники далеко или под большим секретом. У неё то и другое вместе. Это я одобряю, если в разумных пределах. Ведь наши топчутся вокруг да около. Невозможно пукнуть, услышат. У меня другие вопросы. Почему у них столько людей, которые совсем не люди. Чаще мужчины, но бывают женщины. Редко, но бывают. По виду совсем человек, но даже слово специальное есть – нелюди. Не слыхал?

Сам посуди. Захожу; она накрашена, в телевизоре орёт Пугачёва и ни одно зеркало не завешено. Где покойник? Я испугался, думал без нас похоронили. Оказывается, в морге. Кайфует в холодильнике. Почему? Очень просто, она хочет запомнить его живым. Хорошо, я успел выкупить, а то могли закопать, как бродягу. Стоило мне открыть без него холодильник, она сразу начинала шипеть, как змея.

- Как без него, - мне почему-то стало страшно, - ты же говоришь, успел выкупить…

- Не сейчас. Тогда, в детстве. Если я что-то ел, ей становилось дурно. А при нём, как родная. Он шеф-повар лучшего ресторана, дома всего полно, а я всегда голодный. Знала, что от молока воротит, даже от капли. Специально подливала, точно отраву. Как ему объяснить? Если откажусь или стошнит, то у неё крокодиловы слёзы. Дескать, это я назло, по наущению матери, а она просто хочет, чтобы ребёнок чувствовал материнскую ласку. Но исподтишка намёки в ту сторону, сравнения, шуточки.… По-грузински ни слова. При ней запрещено. Она обидится. А наедине я его не видел.

В Гаграх прозвучал в нашу честь салют из трассирующих пуль. Стоило чуть промедлить и следующая очередь прошила бы нашу машину. Борис успел вовремя тормознуть и так же быстро сдать задним ходом к пьяным чеченцам. Они встретили его руганью, но посмотрев документы притихли. В этот раз, больший интерес вызвал не передний пассажир, а я. Ему просто заглянули в лицо и сразу водрузили шляпу на место. Меня заставили выйти из машины, а потом ухмылялись и секретничали с Борисом явно на мой счёт. Однако, в этот раз деньги не понадобились. Борис вернулся повеселевшим и не отвечая на вопросы, сразу продолжил свой рассказ:

- Всё через желудок. Я потом понял, как она его охмуряла. Каждый день на столе сациви, кучмачи, чихиртма и обязательно Хванчкара. Запах молока, он не чувствовал. Часто просила приготовить баже в гранатовом соусе с орехами. Будто любит, хотя сама не ела. А для мужчины – это термоядерная бомба. После такого обеда, на любую женщину прыгнешь. А у матери сплошная диета; эларджи, кебжалиа, пхали... Чтобы желудок отдыхал после работы. Вот и дождалась отдыха.

В последний день отвёл меня в сторону, принял торжественный вид и говорит: «Почему ты не называешь её мамой?» А я к тому времени уже распух от злости. Сказал, что никто не назовёт. «Шлюх не называют мамой». Вот он меня и стукнул. Первый и последний раз. А им господь не послал детей, хотя всю жизнь мечтали.

Тут в дверь стучат, колотят. Пацаны со двора. Я им срочно нужен. Выхожу, а за углом мать. Такое вот совпадение. Три месяца крепилась, но не выдержала, приехала. Каждому дала по червонцу. Они бы за такие деньги меня с того света достали. С тех пор не виделись. В чём был, в том и уехал. Братья с ним помирились, встречались. Одному дом купил, другому машину, остальных тоже не обидел. А меня нет, я не существую. Вот только сейчас встретились, - Борис похлопал отца по плечу и поправил шляпу прикрывающую лицо, - У всех дома, семьи. У старика была одна просьба: похоронить на родовом кладбище. Друзья, родственники, взрослые сыновья, где они? Никто ради покойника не хочет рисковать жизнью…

Я отпрянул от переднего сидения, но всё ещё не мог поверить в реальность происходящего.

- Извини, что не сказал сначала. Одному было страшно. Не видел дорогу, всё время на него оглядывался …

Борис протянул руку в знак примирения и после краткого раздумья я пожал её. Деваться было некуда.

-------------------------------------------------------------------------------

                                                   ПРИСТАВКА

В советских профсоюзах было пятьсот профессий. Не больше, не меньше. Потом добавились новые, а старые никто не отменял. Остались  на бумаге, хотя должностей и специалистов уже нет, Только одна профессия не попала в списки. Её считали забавой или страстью. Иногда даже пороком, но всегда были артисты, что кормились тем ремеслом.

Иногда игрок не догадывается о своём предназначении. Пока не возьмёт карты в руки. Тут сразу слышен зов природы. Как первый укол для врождённого наркомана. Но трудно признаться, даже самому себе. Если спросить о профессии, уйдёт от ответа или соврёт. Хотя ясно, что игрок и кормится этим ремеслом.

Выиграть большие деньги трудно, почти невозможно. Но если играть с умом, на жизнь хватит. Без шума и роскоши, но в достатке. Тоже работа и нервы, зато без начальства. Сам себе хозяин. До тех пор, пока не раздали карты. Человек сразу меняется, даже лицо и голос. Себе не принадлежит. Целиком во власти удачи. Тут главное, вовремя встать. Кто может, тот всегда в выигрыше

Никто не сбегает в момент удачи. Только крохоборы. Глупо валить, если пошла карта. Игра как жизнь. Знаешь начало, но не видишь конца. Вдруг повезёт ещё больше! Один проигрыш имеет границу. Все видят, но притворяются. Железный закон, который всегда нарушают. Выиграл не тот, кто набил карманы, а кто честно проиграл. Всё пусто, зато без долгов. Вот кого любит удача. В игре, как в любви. Если держишь свой принцип, обязательно повезёт в другой раз.

В любви тот же закон, только наоборот. Чувствуют, что валит счастье, но не видят, проигрыша. Мало кто может вовремя выйти из игры. Уходят раньше времени или с большим опозданием. Вот почему не везёт в двух играх сразу. Редко бывает, чтобы удача в картах и счастье в любви. Тоже азарт, но другой. Если смешать, везде будет проигрыш. Повалит плохая карта вместе с изменой.

Платону везло везде и всюду. Особенно в игре, но в семейной жизни тоже полный порядок. Жена красавица, но без особых претензий. Дома всегда тихо и на работе довольны. Начальство хвалит и от сотрудников никакой подлости, а только поддержка. Даже пошла в карьеру. Обогнала парней, с которыми начала службу. Сидя дома, за телефоном и компьютером, успевала больше любого бездельника в конторе. Правда, бог не послал детишек, но всегда можно успеть в молодые годы. Платон тоже успел поработать, но не сложилась карьера. Начальство не ценит таких работников. Пусть лучше вор или наркоман, но чтобы высиживал часы и не грубил старшим.

У игроков другая жизнь. Целиком посвящена одной идее. Как в религии или искусстве. На семью нет времени. Лучше, если её нет. Ужасно мешает нормальной жизни. Сплошные скандалы, вместо отдыха после бессонных ночей. Особенно в проигрышный период, когда нужна душевная чуткость и моральная поддержка.

Женская натура не чувствует тонкостей. Нет дела до мужской гордости и долга чести. Нахально своего требует. Как бандитский счётчик. Будто копеечные заботы важнее всего на свете. Он мужественно молчит, а жена не умолкает. Для неё трагедия, что в магазин сходить не с чем. Потому такое долголетие у женщин. Вся злоба наружу, а удовольствия внутри. Мужской пол по-другому устроен. Всё в себе и никакой помощи вокруг. Потому мрут, как мухи.

Платон всегда чувствовал поддержку. В дни проигрышей, жил на её зарплату и даже закладывал драгоценности. Но всегда выкупал обратно. Не было такого, чтобы во вред семье, а только на пользу. Вот почему ни одного упрёка. Зато после каждого выигрыша сорили деньгами и жили на широкую ногу. Покупали, что нравиться, не спрашивая о цене. Единственная от жены просьба, чтобы ночевал дома.