Застынь до весны

Прощай до весны, неокрепший мой сад!Недобрые нам времена предстоят:Разлука и стужа, ненастье и тьма.Всю долгую зиму за гребнем холмаОдин-одинешенек ты простоишь.И я не хочу, чтобы кролик и мышьОбгрызли кору твою возле корней,А лось — молодые побеги ветвей,Чтоб тетерев почки клевать прилетал.(Уж я бы их всех разогнал-распугал,Я палкой бы им пригрозил! как ружьем!)И я не хочу, чтоб случайным тепломТы мог обмануться в январские дни.(Поэтому ты и посажен в тени,На северном склоне.) И помни всегда,Что оттепель пагубней, чем холода;А буйные вьюги садам не страшны.Прощай же! Стерпи — и застынь до весны.А мне недосуг дожидаться тепла.Другие меня призывают дела —От нежных твоих плодоносных стволовК сухой древесине берез и дубов,К зубастой пиле, к ремеслу топора.Весной я вернусь. А теперь мне пора.О, если б я мог тебе, сад мой, помочьВ ту темную, в ту бесконечную ночь,Когда, онемев и почти не дыша,Все глубже под землю уходит душа —В своей одинокой, безмолвной борьбе...Но что-то ведь нужно доверить Судьбе.

Хохлатка-лауреатка

Такой бы курочке отличнойБлистать на выставке столичной!На окружной она была —И все призы там забрала.Своею белизною гладкой,И красотою, и повадкой —От гребешка до коготков —Она пленяла знатоков.Да вы, наверное, слыхали:Ее там образцом признали,Единственным на целый свет.Ну хоть рисуй с нее портрет!Вот, после славы и шумихи,Вернувшись в свой курятник тихий,Она поклоны бьет пшенуИ не торопится ко сну.Смеркается. Ее хозяин, С утра забеган и замаян,Один, с пустым ведром в руке,Задумался невдалеке.Он, прислоняясь к стенке грязной,Стремится вдаль мечтою праздной.В нем, как зарница сквозь туман,Селекционный брезжит план.Он верит в птичью королеву.Он видит в ней праматерь Еву,Чей новый, образцовый родМир унаследовать придет.У ней здоровые привычки:Шесть дней она кладет яичкиПо штуке в день, а на седьмойБерет законный выходной.Ее яйцо узнать несложно:Оно защищено надежнойВесьма округлой и тупойКоричневою скорлупой.Ее сомненья не смущают,Она свой ужин поглощает,На человека не взглянув,И сыто чистит сонный клюв.У патентованной поилкиПошарит, разгребет опилкиИ камешек блестящий съест.Теперь попить — и на насест.Насест — предел ее полета.Осталось растолкать кого-тоИ с той, и с этой стороны,На то и крылья ей даны.Темно. В окошки снег стучится.А здесь — что может здесь случиться?Проквохчет кто-нибудь со сна,И вновь — покой и тишина.Курятник неказист снаружи,Но он — заслон ветрам и стуже,Благоразумия оплот,И — перспективу он дает.

Горный сурок

Кто живет под кривой ольхой,Кто вверху, под гнилой стрехой, —Словом, всякий себе жилищеПо душе да по росту ищет.Ну а я обитаю в норкеНа крутом щебнистом пригорке,И поскольку мне хвост мой дорог,Я копаю еще отнорок.Я на камне сижу открыто,Отступленье — моя защита.Обеспечив тылы надежно,Вид беспечный принять несложно.Есть у всех у нас, жить охочих,Свой особый тихий свисточек:При малейшем тревожном знаке —Юрк! — и ты в безопасном мраке.И покуда злодеи близко,Лучше пересидеть без риска,Все обдумать дважды и трижды,Попоститься — но время выждать.А когда удалятся волкиИ затихнет эхо двустволки(Как проходят война и чумаИ всеобщий вывих ума).Можешь быть, мой дружок, уверен,Что я здесь и что я намеренОставаться здесь же и впредьИ на мир свысока смотреть,Потому что, как я ни малПо сравненью с масштабом Скал,Но зато я чуткий и зоркийИ умею прятаться в норке.