166Проникнуть в бездну, чтоб узнать, какимТы будешь среди тлена гробового,Ничтожней став, чем когда был живым,Мечтай о славе, для пустого словаСдувай пылинки с имени пустого, —Авось в гробу ты сможешь им блеснуть.И радуйся, что не придется сноваПройти тяжелый этот, страшный путь, —Что сам господь тебе не в силах жизнь вернуть,167Но чу! Из бездны точно гул идет,Глухой и низкий, непостижно странный,Как будто плачет гибнущий народОт тягостной, неисцелимой раны,Иль стонет в бездне духов рой туманный.А мать-принцесса[228] мертвенно-бледна.В ее руках младенец бездыханный,И, горя материнского полна,Груди к его губам не поднесет она.168Дочь королей, куда же ты спешила?Надежда наций, что же ты ушла?Иль не могла другую взять могила,Иль менее любимой не нашла?Лишь два часа ты матерью была,Сама над мертвым сыном неживая.И смерть твое страданье пресекла,С тобой надежду, счастье убивая —Все, чем империя гордилась островная.169Зачем крестьянок роды так легки,А ты, кого мильоны обожали,Кого любых властителей враги,Не пряча слез, к могиле провожали,Ты, утешенье Вольности в печали,Едва надев из радуги венец,Ты умерла. И плачет в тронном залеСупруг твой, сына мертвого отец.Какой печальный брак! Год счастья — и конец.170И стал наряд венчальный власяницей.И пеплом — брачный плод. Она ушла.Почти боготворимая столицей,Та, кто стране наследника дала.И нас укроет гробовая мгла,Но верилось, что выйдет он на форумПред нашими детьми и, чуждый зла,Укажет путь их благодарным взорам,Как пастухам — звезда. Но был он метеором.171И горе нам, не ей! Ей сладок сон, —Изменчивость толпы, ее влеченья, Придворной лести похоронный звон,Звучащий над монархами с рожденьяДо той поры, пока в восторге мщеньяНе кинется к оружию народ,Пока не взвесит рок его мученьяИ, тяжесть их признав, не возведетПозорящих свой трон владык на эшафот.172Грозило ль это ей? О, никогда!Сама вражда пред нею отступила.Была добра, прекрасна, молода,Супруга, мать — и все взяла могила!Как много уз в тот день судьба разбилаОт трона и до нищенских лачуг!Как будто здесь землетрясенье было,И цепью электрическою вдругОтчаянье и скорбь связали все вокруг,173Но вот и Неми![229] Меж цветов и травПокоится овал его блестящий,И ураган, дубы переломав,Подняв валы в пучине моря спящей,Ослабевает здесь, в холмистой чаще,И даже рябь воды не замутит,Как ненависть созревшая, хранящейСпокойствие, бесчувственной на вид, —Так кобра — вся в себе, — свернувшись в кольца, спит.174Вон там, в долине, плещется Альбано,[230]Там Тибр блестит, как желтый самоцвет,Вон Лациум[231] близ моря-океана,Где «Меч и муж»[232] Вергилием воспет,Чтоб славил Рим звезду тех грозных лет.Там, справа, Туллий отдыхал от Рима,А там, где горный высится хребет,Та мыза, что Горацием любима,Где бард растил цветы, а время мчалось мимо.175Но к цели мой подходит пилигрим,И время кончить строфы путевые.Простимся же с приятелем моим!Последний взгляд возлюбленной стихии,На чьи валы туманно-голубыеМы в этот час глядим с Альбанских гор.О море Средиземное! ВпервыеВ проливе Кальп[233] ты наш пленило взор,И на Эвксинский Понт нас вывел твой простор.176У синих Симплегад.[234] Прошло немного,Зато каких тяжелых, долгих лет!Какая нами пройдена дорога,И скольких слез храним мы горький след!Но без добра недаром худа нет.Мы также не остались без награды:По-прежнему мы любим солнца свет,Лес, море, небо, горы, водопады,Как будто нет людей, что все испортить рады.177О, если б кончить в пустыни свой путьС одной — прекрасной сердцем и любимой, —Замкнув навек от ненависти грудь,Живя одной любовью неделимой.О море, мой союзник нелюдимый,Ужели это праздная мечта?И нет подруги для души гонимой?Нет, есть! И есть заветные места!Но их найти — увы — задача не проста.178Есть наслажденье в бездорожных чащах,Отрада есть на горной крутизне,Мелодия в прибое волн кипящихИ голоса в пустынной тишине.Людей люблю, природа ближе мне.И то, чем был, и то, к чему иду я,Я забываю с ней наедине.В себе одном весь мир огромный чуя,Ни выразить, ни скрыть то чувство не могу я.вернуться

228

Мать-принцесса. — Байрон говорит о смерти английской наследной принцессы Шарлотты, умершей в 1817 г.

вернуться

229

Неми — озеро к югу от Рима.

вернуться

230

Альбано — озеро к югу от Рима.

вернуться

231

Лациум (точнее, Лаций) — в древности область центральной Италии, включавшая Рим и населенная латинами.

вернуться

232

«Меч и муж». — Поэма Вергилия «Энеида» начинается со слов «Arma virumque cano» («Оружье пою и мужей»).

вернуться

233

Пролив Кальп — Гибралтар. Эвксинский Понт — Черное море.

вернуться

234

Симплегады — две скалы в Босфорском проливе. По преданию, когда между ними проходил корабль, могли сдвинуться и уничтожить его.

О. Афонина