153[226]Но вот собор — что чудеса Египта,Что храм Дианы,[227] — здесь он был бы мал!Алтарь Христа, под ним святого крипта.Святилище Эфеса я видал —Бурьяном зарастающий портал,Где рыщут вкруг шакалы и гиены.Софии храм передо мной блистал,Чаруя все громадой драгоценной,Которой завладел Ислама сын надменный.154Но где, меж тысяч храмов и церквей,Тебя достойней божия обитель?С тех пор как в дикой ярости своейВ святой Сион ворвался осквернительИ не сразил врага небесный мститель,Где был еще такой собор? — Нигде!Недаром так дивится посетительИ куполу в лазурной высоте,И этой стройности, величью, красоте.155Войдем же внутрь — он здесь не подавляет,И здесь огромно все, но в этот мигТвой дух, безмерно ширясь, воспаряет,Он рубежей бессмертия достигИ вровень с окружающим велик.Так он в свой час на божий лик воззрится,И видевшего святости родникНе покарает божия десница,Как не карает тех, кто в этот храм стремится,156И ты идешь, и все растет кругом.Так — что ни шаг, то выше Альп вершины.В чудовищном изяществе своемОн высится столикий, но единый,Как все убранство, статуи, картины,Под грандиозным куполом, чей взлетНе повторит строитель ни единый,Затем, что в небесах его оплот,А зодчеству других земля его дает.157Взор не охватит все, но по частямОн целое охватывает вскоре.Так тысячами бухт своим гостямСебя сначала раскрывает море.От части к части шел ты и в соборе,И вдруг — о, чудо! — сердцем ты постигЯзык пропорций в их согласном хоре —Магической огромности язык,В котором лишь сумбур ты видел в первый миг.158Вина твоя! Но смысл великих делМы только шаг за шагом постигаем,Кто словом слабым выразить умелТо сильное, чем дух обуреваем? И, жалкие, бессильно мы взираемНа эту мощь взметенных к небу масс,Покуда вширь и ввысь не простираемИ мысль и чувство, дремлющие в нас, —И лишь тогда весь храм охватывает глаз.159Так не спеши — да приобщишься к свету!Сей храм, он мысли может больше дать,Чем сто чудес пресыщенному свету,Чем верующим — веры благодать,Чем все, что в прошлом гений мог создать.И то познаешь, то поймешь впервые,Что ни придумать, ни предугадать,Ты россыпи увидишь золотые,Всего высокого источники святые.160И дальше — в Ватикан! Перед тобойЛаокоон — вершина вдохновенья.Неколебимость бога пред судьбой,Любовь отца и смертного мученья —Все здесь! А змеи — как стальные звеньяТройной цепи, — не вырвется старик,Хоть каждый мускул полон напряженья,Дракон обвил, зажал его, приник,И все страшнее боль, и все слабее крик.161Но вот он сам, поэтов покровитель,Бог солнца, стреловержец Аполлон.Он смотрит, лучезарный победитель,Как издыхает раненый дракон.Прекрасный лик победой озарен,Откинут стан стремительным движеньем.Бессмертный, принял смертный облик он,Трепещут ноздри гневом и презреньем, —Так смотрит только бог, когда пылает мщеньем.162О, совершенство форм! — То нимфы сон,Любовный сон, — любовь такими снамиВ безумие ввергает дев и жен.Но в этих формах явлен небесамиВесь идеал прекрасного пред нами,Сияющий нам только в редкий час,Когда витает дух в надмирном храме,И мыслей вихрь — как сонмы звезд вкруг нас,И бога видим мы, и слышим божий глас.163И если впрямь похитил ПрометейНебесный пламень — в этом изваяньеБогам оплачен долг за всех людей.Но в мраморе — не смертного дыханье,Хоть этот мрамор — смертных рук созданье —Поэзией сведен с Олимпа к нам,Он целым, в первозданном обаянье,Дошел до нас наперекор векамИ греет нас огнем, которым создан сам.164Но где мой путешественник? Где тот,По чьим дорогам песнь моя блуждала?Он что-то запропал и не идет.Иль сгинул он и стих мой ждет финала?Путь завершен, и путника не стало,И дум его, а если все ж он был,И это сердце билось и страдало, —Так пусть исчезнет, будто и не жил,Пускай уйдет в ничто, в забвенье, в мрак могил.165Где жизнь и плоть — все переходит в тени,Все, что природа смертному дала,Где нет ни чувств, ни мыслей, ни стремлений,Где призрачны становятся тела,На всем непроницаемая мгла,И даже слава меркнет, отступаяНад краем тьмы, где тайна залегла,Где луч ее темней, чем ночь иная,И все же нас влечет, желанье пробуждаявернуться

226

В строфах 153–157 Байрон говорит о соборе св. Петра в Риме.

вернуться

227

Храм Дианы — один из прекраснейших памятников древнегреческой архитектуры в городе Эфесе в Малой Азии. По преданию, был сожжен Геростратом с целью прославиться.