179Стремите, волны, свой могучий бег!В простор лазурный тщетно шлет армадыЗемли опустошитель, человек.На суше он не ведает преграды,Но встанут ваши темные громады,И там, в пустыне, след его живойИсчезнет с ним, когда, моля пощады,Ко дну пойдет он каплей дождевойБез слез напутственных, без урны гробовой.180Нет, не ему поработить, о море,Простор твоих бушующих валов!Твое презренье тот узнает вскоре,Кто землю в цепи заковать готов.Сорвав с груди, ты выше облаковШвырнешь его, дрожащего от страха,Молящего о пристани богов,И, точно камень, пущенный с размаха,О скалы раздробишь и кинешь горстью праха.181Чудовища, что крепости громят,Ниспровергают стены вековые —Левиафаны боевых армад,Которыми хотят цари земныеСвой навязать закон твоей стихии, —Что все они! Лишь буря заревет,Растаяв, точно хлопья снеговые,Они бесследно гибнут в бездне вод,Как мощь Испании, как трафальгарский флот.182Ты Карфаген, Афины, Рим видало,Цветущие свободой города.Мир изменился — ты другим не стало.Тиран поработил их, шли года,Грозой промчалась варваров орда,И сделались пустынями державы.Твоя ж лазурь прозрачна, как всегда,Лишь диких волн меняются забавы,Но, точно в первый день, царишь ты в блеске славы.183Без меры, без начала, без конца, Великолепно в гневе и в покое,Ты в урагане — зеркало Творца,В полярных льдах и в синем южном зноеВсегда неповторимое, живое,Твоим созданьям имя — легион,С тобой возникло бытие земное.Лик Вечности, Невидимого трон,Над всем ты царствуешь, само себе закон.184Тебя любил я, море! В час покояУплыть в простор, где дышит грудь вольней,Рассечь руками шумный вал прибоя —Моей отрадой было с юных дней.И страх веселый пел в душе моей,Когда гроза внезапно налетела.Твое дитя, я радовался ей,И, как теперь, в дыханье буйном шквалаПо гриве пенистой рука тебя трепала.185Мой кончен труд, дописан мой рассказ,И гаснет, как звезда перед зарею,Тот факел, о который я не разЛампаду поздней зажигал порою.Что написал, то написал, — не скрою,Хотел бы лучше, но уж я не тот,Уж, верно, старость кружит надо мною,Скудеет чувств и образов полет,И скоро холодом зима мне в грудь дохнет.186Прости! Подходит срок неумолимо.И здесь должны расстаться мы с тобой.Прости, читатель, спутник пилигрима!Когда его признаний смутный ройВ тебе хоть отзвук находил порой,Когда хоть раз им чувства отвечали,Я рад, что посох взял избранник мой.Итак, прощай! Отдав ему печали, —Их, может быть, и нет, — ищи зерно морали.

1809–1818