76Вколачивалось в память. С той порыЯ, правда, понял важность просвещенья,Я стал ценить познания дары,Но, вспоминая школьные мученья,Я не могу внимать без отвращеньяИным стихам. Когда бы педагогПозволил мне читать без принужденья, —Как знать, — я сам бы полюбить их мог,Но от зубрежки мне постыл их важный слог.77Прощай, Гораций, ты мне ненавистен,И горе мне! Твоя ль вина, старик,Что красотой твоих высоких истинЯ не пленен, хоть знаю твой язык.Как моралист, ты глубже всех постигСуть жизни нашей. Ты сатирой жгучейНе оскорблял, хоть резал напрямик.Ты знал, как бог, искусства строй певучий,И все ж простимся — здесь, на Апеннинской круче.78Рим! Родина! Земля моей мечты!Кто сердцем сир, чьи дни обузой стали,Взгляни на мать погибших царств — и тыПоймешь, как жалки все твои печали.Молчи о них! Пройди на Тибр и дале,Меж кипарисов, где сова кричит,Где цирки, храмы, троны отблистали,И однодневных не считай обид:Здесь мир, огромный мир в пыли веков лежит.79О Древний Рим! Лишенный древних прав,Как Ниобея — без детей, без трона,Стоишь ты молча, свой же кенотаф.Останков нет в гробнице Сципиона,Как нет могил, где спал во время оноПрах сыновей твоих и дочерей.Лишь мутный Тибр струится неуклонноВдоль мраморов безлюдных пустырей.Встань, желтая волна, и скорбь веков залей!80Пожары, войны, бунты, гунн и гот, —О, смерч над семихолмною столицей!И Рим слабел, и грянул страшный год:Где шли в цепях, бывало, вереницейЦари за триумфальной колесницей,Там варвар стал надменною пятойНа Капитолий. Мрачною гробницейПростерся Рим, пустынный и немой.Кто скажет: «Он был здесь», — когда двойною тьмой,81Двойною тьмой — незнанья и столетийЗакрыт его гигантский силуэт,И мы идем на ощупь в бледном свете;Есть карты мира, карты звезд, планет,Познание идет путем побед,Но Рим лежит неведомой пустыней,Где только память пролагает след.Мы «Эврика!» кричим подчас и ныне,Но то пустой мираж, подсказка стертых линий.82О Рим! Не ты ль изведал торжествоТрехсот триумфов![210] В некий день священныйНе твой ли Брут вонзил кинжал в того,Кто стать мечтал диктатором вселенной!Тит Ливии, да Вергилий вдохновенный,Да Цицерон — в них воскресает Рим.Все остальное — прах и пепел бренный,И Рим свободный — он неповторим!Его блестящих глаз мы больше не узрим.83Ты, кто орлов над Азией простерИ рвался дальше в бранном увлеченье,Ты, Сулла, чей победоносный взорНе разглядел, что Рим готовит мщенье:Народ — за кровь, сенат — за униженье(Один твой взгляд — и подчинялся он), —Ты все впитал: порок и преступленье,Но, Рима сын, храня небрежный тон,С улыбкой отдал то, что более, чем трон,84Давало власть — диктаторское право.Ты мог ли знать, что Рим, его оплот,Возвысившая цезарей держава —Всесильный Рим, — когда-нибудь падет,Что в Рим царить не римлянин придет,Он — «Вечный град» в сознанье поколений,Он, крыльями обнявший небосвод,Не знающий проигранных сражений, Он будет варваром поставлен на колени!85Как Сулла — первый корифей войны,Так первый узурпатор, от природы,Наш Кромвель.[211] Для величия страны,Для вечной славы и за миг свободыОн отдал мрачным преступленьям годы,Прогнал сенат и сделал плахой трон.Священный бунт! Но вам мораль, народы:В день двух побед был смертью награжден[212]Некоронованный наследник двух корон.86В тот самый месяц, третьего числа,Отвергнув трон, но больше, чем на троне,Он опочил, и смерть к нему пришла,Чтобы в могильном упокоить лоне.Не в высшем ли начертано законе,Что слава, власть — предмет вражды людской —Не стоят нашей яростной погони,Что там, за гробом, счастье и покой.Усвой мы эту мысль — и станет жизнь другой.87А ты, ужасный монумент Помпея,Пред кем, обрызгав кровью пьедестал,Под крик убийц пал Цезарь[213] и, слабея,Чтобы сыграть достойно свой финал,Закрывшись тогой, молча умирал, —В нагом величье, правда ль, в этом залеТы алтарем богини мщенья стал?Мертвы ль вы оба? Что за роль играли?Быть может, кукол роль, хоть в плен царей вы брали?88А ты, в кого ударил дважды гром,Доныне, о священная волчица,Млеко побед, которым вскормлен Рем,Из бронзовых сосцов твоих сочится.Навек — музея древностей жилица,От жгучих стрел Юпитера черна,Чтоб вечно Рим тобою мог гордиться,Мать смелых! Вечно ты стоять должнаИ город свой хранить, как в оны времена.вернуться

210

…торжество трехсот триумфов! — Считают, что за всю историю Древнего Рима город был свидетелем трехсот двадцати триумфов — торжественных встреч полководцев-победителей.

вернуться

211

Кромвель Оливер (1599–1658) — крупнейший деятель английской буржуазной революции XVII в. После казни короля Карла I стал лордом-протектором республики, единоличным правителем Англии.

вернуться

212

В день двух побед был смертью награжден… — Байрон подчеркивает, что 3 сентября было фатальным числом в жизни Кромвеля: в этот день в 1650 и 1651 гг. он одержал победы над королевскими войсками и 3 же сентября 1658 г. умер.

вернуться

213

…монумент Помпея, // Пред кем… пал Цезарь… — Статуя в Палаццо Спада в Риме, возможно, портретная статуя Гнея Помпея (106-48 гг. до н. э.) — римского политического деятеля и полководца, противника Юлия Цезаря, но, очевидно, не та, около которой был убит Цезарь.