26Республика царей — иль граждан Рима!Италия, осталась прежней ты,Искусством и Природою любима,Земной эдем, обитель красоты,Где сорняки прекрасны, как цветы,Где благодатны, как сады, пустыни,В самом паденье — дивный край мечты,Где безупречность форм в любой руинеБессмертной прелестью пленяет мир доныне.27Взошла луна, но то не ночь — закатТеснит ее, полнебом обладая.Как в нимбах славы, Альп верхи горят.Фриулы[184] скрыла дымка голубая.На Западе, как радуга, играя,Перемешал все краски небосвод,И день уходит в Вечность, догорая,И, отраженный в глуби синих вод,Как остров чистых душ, Селены диск плывет!28А рядом с ней звезда — как две царицыНа полусфере неба. Но меж гор,На солнце рдея, марево клубится —Там ночи день еще дает отпор,И лишь природа разрешит их спор,А Бренты шум — как плач над скорбной урной,Как сдержанный, но горестный укор,И льнет ее поток темно-лазурныйК пурпурным розам, и закат пурпурный29Багрянцем брызжет в синий блеск воды,И, многоцветность неба отражая, —От пламени заката до звезды, —Вся в блестках вьется лента золотая.Но вскоре тень от края и до краяОбъемлет мир, и гаснет волшебство.День — как дельфин, который, умирая,Меняется в цветах — лишь для того,Чтоб стать в последний миг прекраснее всего.30Есть в Аркуа[185] гробница на столбах,Где спит в простом гробу без украшенийПевца Лауры одинокий прах.И здесь его паломник славит генийЗащитника страны от унижений —Того, кто спас Язык в годину зла,Но ту одну избрал для восхвалений,Кто лавра соименницей былаИ лавр бессмертия поэту принесла.31Здесь, в Аркуа, он жил, и здесь сошел онВ долину лет под кровлею своей.Зато крестьянин, гордым чувством полон, —А есть ли гордость выше и честней? —К могиле скромной позовет гостейИ в скромный домик будет верным гидом.Поэт был сам и ближе и роднейСелу в горах с широким, вольным видом,Чем пышным статуям и грозным пирамидам.32И тот, кто смертность ощутил свою,Приволье гор, укромное селеньеИль пинию, склоненную к ручью,Как дар воспримет, как благословенье.Там от надежд обманутых спасенье, —Пускай жужжат в долинах города,Он не вернется в их столпотворенье,Он не уйдет отсюда никогда.Тут солнце празднично — в его лучах вода,33Земля и горы, тысячи растений,Источник светлый, — все твои друзья, Здесь мудрость — ив бездеятельной лени,Когда часы у светлого ручьяТекут кристальны, как его струя.Жить учимся мы во дворце убогом,Но умирать — на лоне бытия,Где спесь и лесть остались за порогом,И человек — один и борется лишь с богом34Иль с демонами Духа, что хотятОслабить мысль и в сердце угнездиться,Изведавшем печаль и боль утрат, —В том сердце, что, как пойманная птица,Дрожит во тьме, тоскует и томится,И кажется, что ты для мук зачат,Для страшных мук, которым вечно длиться,Что солнце — кровь, земля — и тлен и смрад,Могила — ад, но ад — страшней, чем Дантов ад.35Феррара![186] Одиночеству не местоВ широкой симметричности твоей.Но кто же здесь не вспомнит подлых Эсте,Тиранов, мелкотравчатых князей,Из коих не один был лицедей —То друг искусства, просветитель новый.То, через час, отъявленный злодей,Присвоивший себе венок лавровый,Который до него лишь Дант носил суровый.36Их стыд и слава — Тассо! ПеречтиЕго стихи, пройди к ужасной клети,Где он погиб, чтобы в века войти, —Его Альфонсо[187] кинул в стены эти,Чтоб, ослеплен, безумью брошен в сети,Больничным адом нравственно убит,Он не остался в памяти столетий.Но, деспот жалкий, ты стыдом покрыт,А славу Тассо мир еще и ныне чтит,37Произнося с восторгом это имя,Твое же, сгнив, забылось бы давно,Когда бы злодеяньями своими,Как мерзкое, но прочное звено,В судьбу поэта не вплелось оно.И, облаченный княжеским нарядом,Альфонсо, ты презренен все равно —Раб, недостойный стать с поэтом рядом,Посмевший дар его душить тюремным смрадом.38Как бык, ты ел, — зачем? — чтоб умереть.Вся разница лишь в корме да в жилища,Его же нимб сиял и будет впредьСиять все ярче, радостней и чище,Хоть гневу Круски дал он много пищи,[188]Хоть Буало[189] не видел в нем добра(Апологет стряпни французов нищей —Докучных, как зуденье комара,Трескучих вымыслов бессильного пера).вернуться

184

Фриулы — отроги Альп севернее Триеста и северо-восточнее Венеции.

вернуться

185

Аркуа — небольшое селение юго-восточнее Падуи, где находится могила великого итальянского поэта Франческо Петрарки (1304–1374).

вернуться

186

Феррара — город в Северной Италии на реке По. Один из центров Возрождения.

вернуться

187

Альфонсо II Эсте (ум. в 1597 г.) — феррарский герцог. По его приказу Т. Тассо был объявлен безумным и на семь лет посажен на цепь в больнице св. Анны для умалишенных.

вернуться

188

…гневу Круски дал он много пищи… — Круска — известная в Италии Academia della Crusca во Флоренции. Боролась за утверждение общеитальянского литературного языка на основе литературного языка великих поэтов-флорентийцев, но отметала живую народную речь. Некоторые ее члены высказывали резкие суждения в адрес Т. Тассо и его поэмы «Освобожденный Иерусалим».

вернуться

189

Буало Никола (1636–1711) — поэт и теоретик французского классицизма. Байрон не был согласен с критическими замечаниями Буало о поэзии Т. Тассо.