— Тихо! — прошептал он на грани слышимости. — Похоже, ты прав. Теперь и меня эта пещера настораживает. Что-то неладное с ней. Не могу сказать, что именно, но я чую нечто крайне опасное и смертоносное, нечто очень-очень злое. Смертью оттуда веет, Гимли…

— В любом случае у нас отсюда только один выход, и он ведёт в эту пещеру, — обернулся тот. — Что бы там нас ни подстерегало, мы не узнаем этого, пока не выйдем отсюда. Так что приготовь-ка лучше оружие.

— Я всегда готов, — отозвался Леголас.

— Что ж, тогда давай отодвинем камень с прохода. Только потихоньку, чтобы нас не заметили.

Гимли снова с силой налёг на камень, а Леголас упёрся плечом ему в спину. И сразу почувствовали, как преграда наконец-то поддалась. Однако потихоньку провернуть это дело у них не вышло. Камень, а точнее, плита вдруг как-то уж слишком легко заскользила по полу, издавая при этом весьма противный скрежет. Да к тому же не вдоль стены, как планировали два друга, а вперёд. То есть она попросту стала падать. Гимли попытался её задержать, но куда там! Плита была довольно крупной и толстой, и он едва успел убрать руки, прежде чем она всем своим внушительным весом обрушилась на пол. Раздался такой грохот, что, казалось, его даже могли услышать наверху товарищи наших злополучных героев. От удара плита развалилась на несколько кусков, а Леголас и Гимли сконфуженно замерли, не зная, что и предпринять.

Впрочем, деваться-то им всё равно было некуда. Обратно возвращаться не имело смысла, до верхнего лаза над собой они бы не достали, а во втором, узком, ответвлении водостока наверняка бы застряли. Поэтому они не нашли ничего лучшего, как поярче запалить светильник и выскочить в пещеру с оружием наизготовку.

И сразу поняли, где они очутились — в древнем склепе. Кругом стояли гранитные саркофаги, большей частью вскрытые либо разрушенные, а в стенах до самого потолка виднелись горизонтальные прямоугольные ниши, в которых лежали завёрнутые в саваны мумии. Сама пещера имела округлую форму и достигала порядка пятнадцати ярдов в диаметре при высоте потолка около четырёх ярдов. В дальнем её конце чернели запертые двустворчатые двери из морёного дуба, оббитые поперечными бронзовыми пластинами. Судя по толстенному слою пыли, покрывавшему здесь всё, в гробницу уже много лет никто не заходил.

Однако эти детали два приятеля отметили лишь вскользь, ибо всё их внимание привлекли пять невысоких коренастых фигур, застывших в разных частях грота. Насколько представлялось возможным разглядеть в неверном свете фонаря, то были воины, облачённые в длинные кольчуги и конические шлемы. Правда, оружия у них Гимли и Леголас не заметили. Когда друзья выскочили из своего укрытия, воины стояли к ним спиной и лицом к дверям. Так что поначалу те действительно приняли их за статуи. Но стоило компаньонам облегчённо вздохнуть, как эти странные истуканы вдруг шевельнулись и с отчётливым хрустом повернули к ним головы. Леголас и Гимли замерли, чувствуя, как у них всё похолодело внутри: вместо лиц у воинов оказались оскалённые черепа с остатками рыжих бород и усов, а в пустых глазницах плескался такой знакомый лиловый огонь…

— Да хранит меня Ауле[23]! — прошептал Гимли, едва не выронив от потрясения лампу. — Нежить! Гномы-нежить!..

Едва он это произнёс, как мертвецы утробно зарычали и с завидным проворством метнулись к непрошеным гостям. Впрочем, эльф оказался быстрее их — раньше, чем кто-то из ходячих трупов сделал хотя бы шаг, он успел выстрелить из лука. Стрела со свистом вонзилась в раззявленный рот ближайшего мертвяка, легко пробила его череп, но, встретив на пути сталь шлема, осталась торчать меж зубов оперением наружу. Покойник дёрнулся, сильно отклонившись корпусом назад, однако хода не сбавил.

— Их не берут заговорённые стрелы! — с досадой крикнул Леголас, отбрасывая в сторону лук и обнажая свои кинжалы.

— Зато возьмёт моя секира! — процедил Гимли и, поставив на пол лампу, шагнул вперёд с занесённым для удара топором.

Навстречу ему с рёвом неслись два мертвеца. Но Гимли не дрогнул. В последний момент он отскочил с прямого направления их атаки и одновременно ударил топором по ближайшему противнику. У того с сухим треском отделилась от позвоночника голова и улетела куда-то в другую часть помещения. Второй мертвяк резко затормозил, развернулся на месте, растопырив костистые руки, но в этот миг в свете фонаря сверкнул металл, и его голова тоже отправилась в свободный полёт по склепу. Обезглавленные тела рухнули на землю и больше не шевелились.

— Минус два! — возгласил Гимли.

Однако и Леголас не терял времени даром. Хоть он и не имел сейчас тяжёлого оружия или доспехов, его ловкость и быстрота вполне заменяли их. Ещё когда Гимли разбирался со своей парой покойников, Леголас молнией подскочил к ранее подстреленному им мертвецу и слаженным ударом кинжалов, точно секатором, снёс ему голову. Пнув обездвиженное тело в бежавшего за ним четвёртого дохляка, он через мгновение очутился уже подле него. Смазанное движение рук, и вот по полу с бренчанием катится очередная мертвецкая голова.

— И у меня двое, — улыбнулся Леголас приятелю.

Но в пещере оставался ещё один оживший труп. Правда, оказавшись перед двумя противниками, он на несколько секунд застыл, словно не знал, на кого из них нападать. Наконец он определился и с яростным воплем кинулся к Леголасу, находившемуся ближе.

Тот, однако, решил его не дожидаться. Он ласточкой взлетел на ближайший саркофаг, перескочил с него на соседний, а уже оттуда в прыжке ударил ногами в грудь бегущую ему навстречу массивную фигуру. Словно мешок с картошкой, покойник отлетел назад и сильно приложился спиной о стоявший там каменный гроб. Послышался противный звук ломающихся костей, и мертвяк под острым углом опрокинулся спиной на надгробье, свесившись головой в пустоту. Конечно, он сразу же попытался вновь подняться, однако это у него не получилось, и он лишь беспомощно засучил конечностями. Очевидно, у него был повреждён позвоночник. Впрочем, трепыхался он недолго. В ту же секунду рядом с ним оказался Гимли и ударом ноги сверху вниз отломил у него черепушку.

— Вот и всё, — молвил он, окинув взглядом поверженных врагов. — Я думал, будет сложнее.

— Не спеши с выводами!.. — напряжённо проговорил Леголас и, вытянув руку, указал на одну из стенных ниш, где лежал покойник в саване.

К ужасу Гимли, тот шевелился! Точнее, он как-то неестественно дёргался, словно хотел освободиться от своих пут. Но вот он резко повернул к нарушителям спокойствия лицо, целиком замотанное тряпками, на секунду замер, а затем не спеша сполз со своего ложа. В то же время пришли в движение и все остальные мертвецы в нишах.

— Хм, похоже, представление ещё не закончилось… — мрачно обронил Гимли, затравленно оглядывая склеп. — Этих будет уже побольше — никак не меньше тридцати…

— Сорок, — мгновенно подсчитал Леголас. — Зато они без брони.

А в следующий миг мумии атаковали их. Но не все сразу, а только те несколько, кто раньше прочих спустились на пол. Размахивая руками и глухо взрыкивая из-под лицевых повязок, они одновременно со всех сторон бросились к двум приятелям, стоявшим сейчас в центре пещеры спина к спине.

Впрочем, Гимли и Леголас стояли так лишь мгновение. Затем они сами устремились навстречу покойникам, и пещеру тут же огласили их боевые возгласы, за которыми последовали хлёсткие звуки ударов и хруст ломающихся костей. Быстро разобравшись с первыми мертвецами, друзья сразу же схватились с их новой подоспевшей партией. А когда разделались и с ними, то увидели, что находятся в плотном окружении оставшихся десятков мумий, таких же подвижных и способных ориентироваться в пространстве даже с ветошью на головах. Наверное, мертвяки просто задавили бы наших бедолаг массой, кабы те не догадались взобраться на единственный целый саркофаг, стоявший точно посредине склепа. И уже оттуда они принялись отмахиваться от чрезмерно шустрых трупов.

Так продолжалось, наверное, с полчаса. Наконец, обезвредив очередную пару мертвецов, Гимли и Леголас вдруг с удивлением обнаружили, что их почему-то больше никто не атакует, а в гробнице повисла какая-то странная тишина. Недоумённо оглядевшись по сторонам, они с удовлетворением отметили лишь валяющиеся всюду переломанные кости и неподвижные обезглавленные тела. Никакой угрозы эти останки уже не представляли, поэтому приятели опустили оружие и со смешанным чувством уселись на верхнюю крышку гроба.