— Что со мной такое? — выплевываю я ядовито. — Что со мной не так, Кеннеди? Честно говоря, я стараюсь сохранять спокойствие. Это правда. Я знаю, что мой гнев становится очевиден. То, что Кеннеди стоит передо мной, выглядя такой невиновной и милой, не помогает делу. Она какая угодно, но не невиновная.

Стряхиваю с себя ее руки, проходя мимо нее в комнату, где все собираются, чтобы посмотреть, как я теряю контроль.

— Я могу только догадываться, что со мной не так, Кен. Это как-то связано с определенным аспектом моей жизни, который я предпочел бы скрыть. Тебе это ни хрена не напоминает или ты слишком глупа, чтобы понять, что ты полностью испортила мою жизнь, войдя в нее? —кричу я, когда оборачиваюсь, чтобы столкнуться с ней снова.

Кеннеди бледнеет, когда я делаю шаг в ее сторону.

— Грэм, давай поговорим где-нибудь наедине. Ты явно пьян, и я знаю, что ты расстроен, но ты должен понять, почему я сделала то, что сделала, — шепчет Кеннеди, пытаясь не привлекать внимание толпы. Судя по громкости моего голоса, уже слишком поздно.

Вайолет встает с дивана, а Дэн сидит ошеломленный. Он наблюдает с недоверием за тем, как я веду себя. Вайолет стоит рядом с Кеннеди, держась за одну из ее рук с обеспокоенным выражением на лице, когда смотрит на свою лучшую подругу. Мне нужен только смертельный взгляд, которого почти достаточно, чтобы заставить меня съежиться. Я до сих пор не нахожу в себе заботы.

Когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть в глаза Кеннеди, я вижу, что она борется со слезами. Долгое время я не видел ее в слезах и предпочитаю, чтобы так и было. По крайней мере, раньше предпочитал, теперь я не так уверен, есть ли у меня причина о ней заботиться. Она стоит рядом со своей лучшей подругой и все, кого мы знаем, наблюдают за нами. Кеннеди не спускает с меня глаз, пока я заставляю ее слушать вещи, которые я, вероятно, на самом деле не имею в виду. Слова, кажется, соответствуют тому, как я себя чувствую независимо от того, насколько сильно они жалят.

— Разве ты не слышала меня? Ты полностью испортила мне жизнь. Ты сунула свой нос в то, что тебя не касается. Ты живешь в этом пузыре, где все – солнечный свет и радуга, когда у некоторых из нас есть реальные проблемы, — кричу я, снова поворачиваясь к ней спиной.

На этот раз захожу слишком далеко. Черт.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Мы оба знаем, что я понимаю, что такое настоящие проблемы. Если бы ты вытащил свою голову из задницы, то увидел бы, что все, что я сделала, было ради тебя, — кричит Кеннеди в ответ, вырывая руку из хватки Вайолет. Она направляется ко мне. — Черт возьми, Грэм. Это на тебя не похоже.

— Вот кто я такой. Может быть, на какое-то время я позволил тебе поверить, что я был другим, но это Грэм Блэк. Я пью, играю в бейсбол и трахаюсь с разными девушками каждые выходные. Я предлагаю тебе привыкнуть к этому, потому что это единственное, что ты увидишь с этого момента, — кричу я, вскидывая руки в воздух. Вайолет обнимает Кеннеди в тот момент, когда она начинает разваливаться на глазах у всех. Ее плечи опускаются вниз и тело содрогается от слез.

Я не оглядываюсь, когда выхожу из гостиной. Я слышу достаточно. Кеннеди плачет, скорее рыдает, и это моя вина. Может быть то, что я сказал ей, было жестоко. Отчасти это было правдой. Часть меня верила в то, что я сказал. Только небольшая часть меня, возможно, самая пьяная часть меня верила, что Кеннеди ошибается во мне, в конце концов. Парень, которого я только что описал, был старый Грэм. Тот Грэм, которым я считал себя до того, как появилась Кеннеди, разрушив все, во что я верил.

Как только выхожу из гостиной, оставив Кеннеди плакать, а Вайолет, вероятно, желающую мне смерти, обнаруживаю Аманду, прислонившуюся к стене коридора. У нее сексуальная улыбка на лице. Я точно знаю, чего она хочет. Аманда всегда подписывала контракт, когда была готова ускорить наши отношения. Видите, как она кусает губы и как блестят ее глаза? Это признак того, что ее трусики промокли.

— Маленькая ссора с твоей восхитительно наивной подружкой. Теперь тебе лучше, когда понял, что парень, которым ты притворяешься с ней – не тот, кто ты есть на самом деле? — спрашивает она, отталкиваясь от стены, пока я пробираюсь к ее худому телу.

Черт, я скучал по этому телу. Вот с кем я должен быть. Она легкая и не задает никаких вопросов в отличие от... Кеннеди.

— Чего ты хочешь, Аманда? Потому что мне нужна большая бутылка ликера, а не твое дерьмо сегодня вечером. — Я провожу пальцем по обнаженной коже ее живота, когда говорю, зная очень хорошо, что это ее заводит.

«Какого хрена ты делаешь?»

— Ну, говоря о выпивке, посмотри, что у меня тут, — Аманда достает из-за спины бутылку рома. Бог знает, где она его прятала. — Хочешь? — девушка кокетливо приподнимает бровь.

О, я определенно хочу.