Кеннеди

Дыши.

Вдохни, Кеннеди, и выдохни. Грэм не имел в виду то, что только что сказал. Он просто пьян и расстроен и имеет на это право. Помни об этом и не забывай.

На собственном горьком опыте убеждаюсь, что не стоило терять его, чтобы спасти. В конце концов, я его совсем не спасла. Это просто отправило его во вращение, которое привело его прямо на дно бутылки. Как он мог сказать то, что сказал мне после всего, через что мы прошли? Я видела выражение его глаз. Он имел в виду каждое слово, все, что сказал. Было чертовски больно видеть ненависть в глазах, которые обычно светятся только нежностью.

— Кеннеди, тебе нужно сесть, прежде чем ты потеряешь сознание, — требует Вайолет, испуганная тем, что она только что увидела. Ее голос приглушен и кажется, что она где-то далеко, пока я пытаюсь заставить себя дышать. Я изо всех сил пытаюсь взять себя в руки.

— Я в порядке. Я в порядке, — вру я. У меня начинает кружиться голова. Вайолет шепчет мне на ухо, чтобы я дышала. Проходит несколько минут, прежде чем беру свое дыхание под контроль.

— Кеннеди, что, черт возьми, только что произошло? Грэм вошел сюда пьянее, чем я когда-либо видела, а потом кричал на тебя, что ты не держишь рот на замке. Объясни мне, что, черт возьми, происходит, пока я не взбесилась, — беспокойство пронизывает вопросы Вайолет.

— Я не хочу об этом говорить. — Я упираюсь локтями в колени и кладу голову на руки. Чувствую, как Вайолет потирает мне спину, пытаясь меня расслабить. Последнее, чего я хочу, это быть рядом с кем-то. Встаю и понимаю, что это плохая идея, когда голова снова начинает кружиться. Я сажусь так же быстро, как и встаю.

— Дэн, принеси Кеннеди что-нибудь выпить. Желательно что-нибудь с нулевым содержанием алкоголя... это последнее, что ей нужно, — Вайолет поворачивается к Дэну. Он кивает, выходя из комнаты и направляясь на кухню.

Дэн возвращается через несколько минут с красным стаканом. Он сочувственно смотрит на меня, протягивая напиток. Я нюхаю его, прежде чем сделать глоток. Это просто вода. Я проглатываю ее несколькими быстрыми глотками. Бросаю чашку на кофейный столик, чувствуя себя немного менее легкомысленной и немного злее.

— Куда ты идешь? — быстро спрашивает Дэн, когда я уже сворачиваю за угол и направляюсь на кухню. Он встает передо мной, чтобы преградить мне путь. Я все еще чувствую на себе взгляды всех присутствующих, но слишком расстроена, чтобы волноваться.

— Мне нужен свежий воздух, и мне не нужна нянька, — огрызаюсь я. На самом деле я собираюсь найти Грэма.

— Кеннеди, я не думаю, что ты хочешь идти на кухню. — Дэн смотрит на Вайолет, без слов говоря ей что-то взглядом. Он мне ничего не говорит. Что происходит на кухне?

— Я пойду с тобой, — бросается ко мне Вайолет, пытаясь потащить меня в прихожую.

Я стою на месте, выдергивая руку из ее хватки. Черт побери, я пытаюсь понять для чего нужны все эти шепчущие и понимающие взгляды.

— Вайолет, что бы ни было на кухне, оно не может вечно прятаться. Что бы это ни было, я справлюсь. Я уже большая девочка! — я иду по коридору, а Вайолет и Дэн перешептываются у меня за спиной.

Я уверена, что это всего лишь иллюзия, плод моего воображения. Все в замедленной съемке. Все голоса в доме смолкают, когда я прохожу мимо групп людей, стоящих вокруг и шепчущихся друг с другом. Некоторые смотрят на меня с жалостью, в то время как другие ухмыляются. Как будто часть какой-то внутренней шутки. Оказывается, я так далека от шутки, что это даже не смешно. Я очень далека от всего этого.

Аманда сидит на столе, широко раздвинув ноги, пока Грэм устроился между ними. Ее короткая джинсовая юбка задрана до бедер. Я вижу намек на ее ярко-розовые трусики. Грэм стоит ко мне спиной, и я думаю, что благодарна за это, пока Аманда не открывает рот. Стоя в дверях, я просто смотрю, боясь пошевелиться, боясь быть замеченной. Я не могу заставить себя отвести взгляд.

Наблюдать за ними – наказание. Вот что это такое. Это наказание за то что я сделала то, что считала лучшим для него. Он наказывает меня за те решения, которые я принимала. Решения, которые должны были защитить его.

Аманда смотрит на меня, целуя Грэма в шею с улыбкой на лице, как будто выиграла самый большой приз на ярмарке. Она действительно победила. Я стою здесь, любя Грэма, каким я думала, что он был, а она Грэма, которым все его считают. Может быть, он и тот и другой.

— Тебе что-нибудь нужно, милая? — Аманда приподнимает идеально подведенную бровь.

Грэм поворачивается, чтобы посмотреть, к кому она обращается. Его лицо ничего не выражает. Глаза, в которые я смотрела много ночей подряд, не выражают ничего. Его глаза блестят и налиты кровью.

— Нет, мне ничего не нужно... особенно от вас! — Я практически кричу, чтобы доказать свою точку зрения.

Я чувствую, что на грани того, чтобы потерять сознание от невозможности нормально дышать. Весь мой с трудом обретенный самоконтроль рушится на глазах.

Грэм отворачивается, убирая волосы Аманды с ее шеи, как будто я больше не стою здесь, наблюдая за ним. Честно говоря, не думаю, что его волнует то, что я слышу или вижу. Ему просто уже все равно. Возможно, ему всегда было все равно.

Проталкиваясь сквозь толпу, которая следовала за мной на кухню, выхожу на заднее крыльцо. Прислоняюсь к перилам, положив голову на руки в попытке сдержать слезы. Некоторые из них извиваются в моей попытке держать их в страхе. Я сердито вытираю их со щек.

Я ненавижу Грэма! Парень, который только что смотрел на меня – не тот, в кого я влюбилась. Его больше нет. Это разбивает мне сердце больше, чем вид Аманды, обнимающей его.

— Ты гребаный засранец! — кричит Вайолет. Я резко выпрямляюсь.

— Вайолет, отвали нахрен! — кричит в ответ Аманда. — Ты не его мать. Он может делать все, что захочет. Он уже большой мальчик.

— Сука, он с тобой только потому, что злится на нее. Когда он протрезвеет завтра, то поймет, какой огромной ошибкой ты была. Как и все остальные парни, с которыми ты была! —кричит в ответ Вайолет.

Боже, у меня лучшая подруга во всем мире.

Слишком много людей кричат на кухни. Я едва могу понять, куда на самом деле идет спор. Головная боль вернулась. Мне нужно убраться отсюда, подальше от всех них, подальше от всего.

Спустившись по ступенькам, иду вдоль опушки леса позади дома Дэна. Оглядываюсь назад, чтобы увидеть, что в доме горит свет. От окон достаточно светло, чтобы осветить мне путь, но все равно довольно темно. На противоположном конце участка стоит большой зеленый сарай для скота. Быстро оборачиваюсь, когда кажется, что слышу шаги позади себя. Никого. Я продолжаю свой путь к сараю, где на бетонной плите стоят большие тракторы. Хорошее место, чтобы посидеть и подумать в одиночестве, пока Вайолет не придет искать меня.

Подошвы моих ботинок стучат о твердую поверхность, когда понимаю, что позади кто-то есть. Листья шуршат под чьими-то легкими шагами. Назовите это интуицией или просто чистой восприимчивостью, но думаю, человек способен интуитивно понять, когда что-то произойдет или если за ним наблюдают. Слышу звук ломающихся палок, предупреждающий, что я права.

Это наверняка Вайолет. Я с удовольствием послушаю, как она отвесила Аманде и Грэму словесную пощечину. Когда она догонит меня, ей захочется поговорить о случившемся. Я не готова снова пережить этот бардак.

— Я не хочу сейчас разговаривать. Хотя спасибо, что накричала вместо меня на эту шлюху, — говорю я себе под нос, прислоняясь к трактору и шаркая ботинками по гальке подо мной. Мои глаза плотно закрыты. Слишком больно и тяжело открыть их.

— На какую шлюху? — раздается позади глубокий леденящий голос. Резко распахиваю глаза, оборачиваюсь и вижу его лицо. Парень всего в нескольких шагах от меня, держится на безопасном расстоянии. Когда перехожу на другую сторону, чтобы увеличить расстояние между нами, он приближается ко мне и оказываюсь прижатой к заднему колесу трактора.

— Чего ты хочешь, Крейг?

Мой голос пронизан страхом. В горле образовывается комок, и я не в силах сглотнуть. Сжимаю веки, надеясь, что это не реально, надеясь, что это просто кошмар.

— Думаю, мы оба знаем, чего я хочу. — Крейг с силой впечатывает меня в шину, и от неожиданного контакта с резиной по спине разливается боль. Первая мысль – закричать, но я знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Никто не услышит меня из-за музыки в доме.

На этот раз Грэма здесь нет для того, чтобы защитить меня.

Я одна.

Мне нужно уйти.

Убежать.

Сделать хоть что-то.

Крейга скользит пальцами вниз по моей руке. Его настороженность исчезла. Это мой шанс сбежать. Когда начинаю бежать, едва успеваю сделать несколько шагов, когда парень толкает меня. Приземляюсь на бетон, боль в поцарапанных локтях мучительна, но это ничто по сравнению с тем, что я знаю, будет дальше. Тяжелое мужское тело впечатывает меня в бетонный пол.

— Сука, оставайся там. Здесь твое место. Ты ходишь, дразня меня, и сейчас я возьму то, что принадлежит мне! — Крейг прижимается ко мне, не оставляя места, чтобы вылезти из-под него.

Я отталкиваюсь от бетона, пытаясь хоть как-то оттолкнуть его. Он бьет меня кулаком в голову. Зрение сразу же затуманивается. От боли желудок протестующе вздрагивает. Крейг хватает меня за запястья и переворачивает на спину, удерживая в ловушке под собой. Я снова пытаюсь отбиться от парня, но безуспешно. Чем больше борюсь, тем сильнее Крейг становится. Он несколько раз бьет меня по лицу и локтем по носу, чтобы я наконец поняла, что ему нужно. Кровь течет по моему горлу, заставляя задыхаться. Я наклоняю голову в сторону, чтобы облегчить боль и вдохнуть воздух.

Крейг обхватывает мои запястья одной рукой, оставляя другую свободной, чтобы избавиться от мешающих ему штанов. Могу думать только о том, что сейчас произойдет. Он собирается закончить работу, в которой не преуспел несколько месяцев назад.