Выпитое шампанское приятно ударило в голову. Мальцев включил музыкальный центр. Плавная медленная музыка тягуче заполонила комнату.

- Потанцуем? – встал из-за стола Андрей, - Ты не против, Джесс?

- Конечно, нет, - улыбнулась очаровательной улыбкой юная американка и подошла к нему.

Пара закружилась под ласковую музыку медленного танца. Неожиданно Джессика коснулась своими губами его губ и как-то неумело и неожиданно поцеловала Андрея.

- За мной должок, - призывно посмотрела на него красавица, - и ты нравишься мне…

- Ты тоже…, -посмотрел на американку наш герой, - нравишься мне…

Приняв своё решение, Андрей нежно поцеловав Джессику, взял её на руки и положил на диван.

- Я сама, - чарующе и зазывно улыбнулась Джессика и грациозно освободилась от своего белья, сверкнув наготой обнажённого юного женского тела.

В какой-то томной неге, затуманившей всё естество Андрея, он соединился со своей возлюбленной, познав её всю, до конца, без утайки и какого-либо стеснения.

- Спасибо, любимый, - нежно поцеловала его Джесс затяжным поцелуем в губы, - я люблю тебя!

- Я тоже люблю тебя, - ответил поцелуем на поцелуй наш герой и как-то счастливо улыбнулся.

На следующий день, оставив Джессику у себя дома, наш герой прибыл в свой отдел. В большом кабинете он провёл свой ежедневный служебный инструктаж-планёрку с подчинёнными, где зачитал им новые Указы и Постановления Императора и прочие каждодневные ориентировки и задания. При этом заметил, что их показатели по количеству освобождённых отличаются в худшую сторону от инквизиции, что несомненно скажется на премировании личного состава.

Ещё раз внимательно осмотрев собравшихся, он непонимающе нахмурился: на планёрке не хватало двух человек. На своих местах находилась неразлучная троица его друзей - дознавателей: Михаил Светлов, Гаврила Светиков, Рафик Светадзе. Не хватало супругов Люциных – Владимира и его жены Лики.

- Где эти бродяги Люцины? – вопросительно посмотрел на своих друзей-неразлучников наш герой, - Почему не на планёрке?

- Так ведь, Андрей, - не торопясь ответил Михаил Светлов, - Вовка на оперативном выезде, а Лика в кабинете психофизиологической разгрузки, кстати, тебя просила зайти туда.

- Ладно, - согласно кивнул головой Мальцев, - зайду, чего ей там надо? Так, ребята, свободны, можете работать по своим служебным делам, или, как всегда, меня ждать будете?

- Ну, куда мы без тебя? – рассмеялся Рафик Светадзе, - Мы с тобой, как нитка с иголкой, всегда вместе будем!

- И что вам без меня не работается? – искренне удивился старший дознаватель и пошёл в кабинет психофизиологической разгрузки, находившийся на втором этаже их городского отдела полиции.

Щёлкнув магнитным ключом, встроенным в универсальный пульт дистанционного мыслеуправления, Мальцев зашёл в затемнённое и зашторенное помещение служебного кабинета, в котором, надо сказать, отсутствовали камеры видеонаблюдения. Посмотрев вокруг в полутемноте, он коротко выдохнул: - Свет!

В помещении зажёгся мягкий матовый успокаивающий свет. Пройдя вглубь кабинета, Мальцев увидел жену Вовки Люцина, дознавателя Лику, которая лежала на мягком пушистом диванчике абсолютно обнажённая, прикрытая лишь мягкой белой простынкой. Увидев зашедшего Андрея, Лика медленно стащила с себя свою белоснежную накидку и, сверкнув своими зовущими и просящими мужской ласки маленькими грудями, абсолютно нагая, бесстыже и призывно раздвинула перед ним свои ноги, показывая тёмный пушок волос своего сокровенного женского таинства и естества.

- Войди в меня! – в кабинете раздался хриплый и срывающийся от волнения голос Лики, - И люби меня до смерти! Ибо только ты мне люб, и никто другой!

- Лика, ты что?! Сдурела совсем?! – ужаснулся Мальцев и почувствовал, как густая горячая кровь прилила красной краской к его лицу. – Одевайся, как ты смеешь?!

Конечно, Андрей, как и многие мужчины, частенько провожал внимательным мужским взглядом сверкающую своей какой-то южной и неземной красотой Лику Люцину.

Но чтобы такое?!

Да у неё муж в отделе работает, что ещё за служебный роман?! Да за такое к освобождению приговариваются без всякого снисхождения! Вот так!

- Возьми меня, я Лилит! – не успокаивалась в своём бесстыдстве, Люцина. – Неужели я не нравлюсь тебе?

- Нет! – сказал, как отрезал наш герой, чувствуя, как закипает гневом и презрением всё его естество. – Одевайся и выметайся!

- А может быть ты передумаешь, Андрюша? – не сдавалась молодая бесстыдница, изогнувшись дикой кошкой на диване и показывая себя со всех сторон. – Посмотри, как я дивно хороша!

- Дознаватель Люцина! – сухо посмотрел на неё Мальцев. – Давай быстро одевайся и ко мне в кабинет на разбор полётов! Ты хоть понимаешь, что сделали бы с тобой, если бы я доложил руководству?!

В какое-то мгновение до Люциной видимо дошло то, что она натворила. Словно бы проснувшись, она стыдливо натянула на себя простынь, закрыв себя до подбородка.

- Извините меня, - просяще посмотрела на него южная красавица, - такого больше не повториться никогда!

Мальцев посмотрел на свою подчинённую.

- Ладно, - смягчился он, - одевайся и работай. И запомни, того, что сейчас было, - никогда не было. Мужа люби! Забыла что ли, что у нас за прелюбодейство освобождают?!

Ещё раз укоризненно посмотрев на Люцину, её начальник, грустно покачав головой, вышел из служебного кабинета.

Летний жаркий день пролетел незаметно.

Придя домой, поцеловав Джессику, приготовившую шикарный ужин на двоих, наш герой, скинув пропотевшую потом служебную куртку, принял ванну. Смотря, как причудливо играет и струится вода с шампунем в лучах электрического света и как быстро набирается ванна, Андрей блаженно улыбнулся – да, всё у него хорошо, но может быть и лучше, потому что вечер таил в себе много нового и интересного в их отношениях с его Джесс.

Дверь ванной комнаты бесшумно отворилась и внутрь вошла Джессика Юнг, облачённая в лёгкий и просвечивающий халатик, под которым виднелись алые ягодки её молодых острых девичьих грудей. Грациозно скинув халатик и оставшись в чём мать родила, Джессика закрыла воду, льющуюся из крана и осторожно, как трепетная лань Афродиты, коснулась ножкой тёплой воды и мягко улыбнувшись, погрузилась в нежную пену ванны.

В каком-то неописуемом блаженстве и томной неге Андрей целовал юные груди Джессики, и на самой высокой ноте слияния их в любовной страсти, стал единым целым со своей любимой и полностью растворился в ней.

И стали они едины: она в нём, а он в ней.

Время, отданное любви, пролетело незаметно…

Выходя из ванной, Андрей ещё раз поцеловал свою Джесс: - Спасибо, любимая, я люблю тебя!

- Я тоже, - сверкнула светло-зелёными прекрасными глазами его возлюбленная, - люблю тебя!

После чего молодые люди сели за праздничный стол, с любовью накрытый и сервированный Джессикой Юнг.

Часть 4

Сон героя

(Исповедь Всевышнего)

И снился Андрею Мальцеву в эту ночь удивительный сон, как идёт он по белым пушистым облакам, поднимаясь всё выше и выше по сияющему Небу.

И Престол стоял на Небе, и на Престоле был Сидящий, который сиял подобно драгоценному камню, и радуга была вокруг престола.

От престола исходили молнии и громы и гласы и семь светильников огненных горели перед Ним.

И громом небесным гремел Голос Сидящего на Престоле:

- Я творил миры, галактики, вселенную.

И наконец, Я сотворил человека.

Сущность равную Мне по образу и подобию,

Созданную для познания себя во Мне и Меня в себе.

Как мечтал Я, чтобы он стал равным Мне,

Мною сотворённый человек.

Как мечтал, как желал этого!

Но люди извратили сущность Мою,

И там, где был Свет, наступила тьма, кромешная тьма.

И тьму эту люди назвали светом,

А Свет тьмой, исказив все стремления Мои.

Как же исправить её, тьму человеческую, если не Светом?!

Светом – который Любовь Есть!

Часть 5

Сон Ивана Боголюбова

(Видения Иоанна Богослова и Иисуса Христа)

И снился в эту ночь Ивану Боголюбову интересный сон.

Как стал он вдруг светом единым, в котором растворились все сущности мира и все создания его. И Свет был в нём, и он был Светом, и Свет был Им.

И видел он в Свете мужа сияющего, великолепного.

И когда подошёл сей муж к нему, не удержавшись, спросил его: - Кто ты?

Отвечал ему муж тот с честью и достоинством: - Я апостол Христа Иоанн Богослов. Кто же ты, мне ведомо, так что не представляйся, не трудись. Знаю, есть вопросы, и есть у меня ответы. Так что выслушай правду сию.

Апостол мягко глянул на Ивана своими небесными очами и светоносно улыбнулся.

- Вот, - продолжил свою речь апостол, - царство зла усиливается весьма на земле, и брань великая ещё предстоит. И от выбора Одного зависеть будут судьбы многих. И зло антихриста сатаны будет творить великое знамение и огонь низвергать с неба на землю перед людьми, обольщая людей, чтобы сделали образ зверя и поклонились ему. И убиваем будет всякий, кто не поклониться образу зверя. И людям будет положено начертание на правую руку или чело их. И без этого начертания никому нельзя ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его – 666.

Сказав это, апостол грустно улыбнулся: - Впрочем, дела эти уже творятся в ваше время, брат мой. Так ли это?

- Да, так, - содрогнувшись, ответил Иван, - всё это происходит у нас, но что же будет дальше?

Иоанн Богослов внимательно посмотрел на вопрошавшего.

- Что будет дальше? – вопросом на вопрос ответил апостол и продолжал, - Вот, как и говорил ранее я, все, поклонившиеся зверю и образу его и имеющие начертания его, те будут наказаны! И, истинно говорю тебе, что Агнец – Христос уже снимает семь печатей книги, бывшей в деснице Божией! И семь Божиих Ангелов вострубят, и семь чаш гнева Божиего будут излиты.