Прокатился раскат грома, и Ваня села в кровати прямо. Наступило утро, в комнате стоял холод. Ванино дыхание вырывалось белыми клубами. Она натянула брюки и рубашку поверх ночных одежд. Было слишком холодно, чтобы даже думать об умывании.

Аматка выглядела безлюдной, совсем как на общественной ферме у родителей. Каждый раз, когда Ваня с Эрной ходили навестить их, Эрну, казалось, все устраивало; она легко порхала вокруг родителей, беспрекословно принимая изменение обстановки. Ване же не хватало общежитской спальни и галдежа других детей. Их мать, Бритта, была замкнутой и неприступной. Она разговаривала со своими детьми командами: «ешь, сядь прямо, ложись спать», и без крайней необходимости к ним не притрагивалась. Ларс был другим. Он давал Ване держаться за его руку, иногда даже залезать к нему на колени, но снова ссаживал ее, когда рядом появлялись другие взрослые. Бритта говорила, что ему не следует нянчиться с детьми — это могло бы сделать их невротиками.

На ночь он всегда сам укладывал детей в постель. В тот раз Эрна сразу заснула. Ларс наклонился и поправил волосы на Ванином лбу. Его борода защекотала ей щеку, когда он придвинул лицо еще ближе. От прошептанных им слов пахло алкоголем: «Никто не знает, где мы. Но нам не позволяют об этом говорить».

Тем вечером он остался сидеть на краю ее кровати, и долго разглядывал Ванино личико. «Мы друг друга понимаем, ты да я», — проговорил он. А потом он, как ей казалось, потрезвел и начал рассказывать ей историю о том, как люди нашли дыру в мире, прошли сквозь нее и оказались в этом месте. Но где находится «это место», не знал никто, даже комитет.

Внизу, на кухне, было пусто. Она нашла в холодильнике немного остатков каши, которую разогрела на сковородке и в одиночестве съела. Официального вида записка на столе сообщала ей, что запрошенный материал уже можно получить в офисе коммуны.

Администратор проверил записку и документы Вани и сходил за тонким коричневым конвертом. Ваня приняла его и вышла из центрального здания. Столовая рядом с огромной аркой клиники выглядела завлекательно. Внутри было незамысловато и аккуратно, вдоль расположенных в ряд окон стояли маленькие столики и стулья с зеленой обивкой. Меню предлагало кофе и алкоголь, маринованные грибы, несколько горячих блюд. Ваня заказала себе кофе и села за стол, чтобы открыть конверт.

Список производителей, который она запросила несколькими днями ранее, оказался очень коротким, в нем не было названий сверх тех, что она уже нашла. К своим запискам она могла добавить только информацию о корпоративной организации, дате основания и доходах. Все производители сообщали о стабильной выручке в течение нескольких лет. Непохоже, чтобы люди бурно требовали новых продуктов. Ваня вздохнула про себя.

— Не может быть, чтобы все обстояло так плохо, — произнес голос сзади.

Это была Нина. Под глазами у нее темнели круги, но она улыбалась.

— Здравствуйте, — сказала она. — Я обычно здесь ем после ночной смены. — Она села на стул напротив и ткнула в конверт. — Что это?

Ваня пожала плечами.

— Список производителей гигиенических средств. Не слишком захватывающее чтение.

Нина рассмеялась. У стойки позвонил в колокольчик повар. Нина встала и вернулась с тарелкой, заваленной хашем и вареными бобами. Ваня листала бумаги, а Нина методично переправляла еду в рот.

— В самом деле, почему вы устроились на такую работу? — спросила Нина с набитым бобами ртом.

Ваня сложила и вновь расправила очередную страницу.

— Э-э… не знаю.

— Не хочу показаться бестактной, но это довольно странное занятие. Расспрашивать людей о том, как часто они моются?

— Угу… конечно, оно не такое уж героическое.

Нина взмахнула вилкой.

— Я говорю не о том, что это скучно само по себе, но по вам не похоже, чтобы вам нравилось вращаться среди людей. Я про все такое — заводить небольшие разговорчики, приветливо выглядеть. Вы скорее похожи на Ивара, в том смысле, что предпочитаете уединение — поправьте меня, если я ошибаюсь. Тогда зачем браться за работу, на которой вынуждены общаться с людьми? Или вам ее навязали?

Ваня все сгибала и сгибала бумагу.

— Я и не знаю, что на это ответить.

Нина отложила вилку. Она положила руки на стол и подалась вперед.

— Тогда давайте попробуем так, — сказала она. — На кого вы учились?

— Информационный ассистент. — Ваня не поднимала глаз, но чувствовала, что Нина за ней наблюдает.

Нина кивнула:

— В этом есть свой смысл. А чем вы занимались до того, как начали работать в ЭГЭ?

— Писала брошюрки для образовательного блока. Знаете, такие маленькие памятки.

— «Как оставаться здоровым», «Общие правила ухода за одеждой» и тому подобное?

— Да, вот именно. На самом деле было даже забавно.

— И как вы оказались в ЭГЭ?

— Это все Эрна. Моя сестра. Она знала основателя компании. Она считала, что мне следовало выйти из четырех стен и познакомиться с людьми. — Ваня развернула бумагу и перегнула в обратную сторону. — И мне предложили собеседование.

Нина подвинула в поле зрения Вани пустую тарелку.

— И что вам это дает?

— Э-э. Все нормально. Или… думаю, это к делу не относится.

— Ладно, Ваня, вам бы надо немного расслабиться. Я понимаю, что вы приехали по делам, но вам здесь рады. Мне правда приятно, что вы у меня в гостях.

Ваня подняла взгляд. Нина придвинулась еще ближе, склонив голову набок. Она улыбнулась, когда Ваня встретилась с ней взглядом. В зелени ее радужек переливались коричневые искорки, из уголков глаз разбегались тонкие морщинки. Они стали еще глубже, когда Нина улыбнулась снова.

— Ну вот и ты, — сказала Нина. — Привет.

— Привет.

— Я серьезно. Я рада, что ты появилась.

Ваня почувствовала, как ее лицо вспыхивает и снова уставилась на стол.

— Я рада быть здесь, — промямлила она.

— Если не считать того, что ты терпеть не можешь свою работу, — добавила Нина.

— Если не считать. Не думаю, чтобы она мне хорошо удавалась. То есть… мне никак не разъясняли, что я должна делать. Я попыталась провести кое-какие исследования, но… я даже не знаю, чего они хотят. — Ваня провела пальцем по кофейнику. — Что, если я сделаю все неправильно? Что, если я проведу здесь три недели и вернусь с бесполезной для них информацией?

Нина засмеялась.

— Ты ни при чем — это работа у тебя полный абсурд. Ну ладно. Если не возражаешь, я тебе помогу. — Она ткнула в измятый лист в Ваниной руке. — У тебя там есть статистика. Мы устроим тебе несколько походов на рабочие места. Можно начать с клиники, а затем ты проведешь полевое исследование с Иваром. А потом мы уговорим Уллу рассказать немного о том, как все было в ее молодости, чтобы ты уловила исторический аспект. И тогда у тебя будет прелестный небольшой отчетик для своего босса.

Ваня обдумала.

— Действительно, звучит неплохо.

— Тогда решено! — Нина встала. — Я иду домой, немного поспать. Завтра у меня дневная смена, сможешь тогда пойти со мной в клинику.

После ухода Нины Ваня какое-то время не двигалась с места. Непринужденность Нины одновременно и беспокоила и раскрепощала. Врать ей было невозможно. Если Ваня не будет осторожна, Нина скоро поймет, с какой неудачницей связалась, и сразу же отступится. Заранее это понимать — оно даже как-то успокаивало.

Она оторвала страничку от своего блокнота и набросала коротенькое письмо.

Дорогая Эрна!

Нахожусь в Аматке уже несколько дней. Здесь холодно, но мои хозяева приветливы. Я занимаюсь исследованием. Не знаю, сколько времени оно займет, но у меня билет на обратную поездку через три недели, так что к тому времени все должно быть закончено. Я надеюсь, что с Пером все в порядке, а Пиа и Дорит хорошо себя ведут в интернате.

Ваня свернула листок и сложила вещи в саквояж. Выйдя из столовой, она снова повернула к центру, направляясь к маленькому универсальному магазинчику, где купила пару бус, сделанных из крапчатой озерной гальки. Она зашла на почту и отправила Эрне письмо и подарки.

Вернувшись в свою комнату, Ваня завернулась в розовое одеяло и положила на кровать рядом с собой обе библиотечные книги. В «Краткой истории Аматки» описывались пионеры и их тяжелый труд по строительству колонии — причем дважды. Согласно книге Аматка сначала была построена как прибрежная колония в стиле Балбита. Вскоре после начала строительства уровень воды в озере внезапно поднялся, что вынудило колонию переехать. Большинство строительных материалов удалось перевезти подальше от воды, но часть пропала.

Один из разделов книги посвящался Героям — первопроходцам, вложившим в дело колоний исключительно упорный труд и инициативу. Бенинс’ Яра и ее группа, шпалой за шпалой построившие железную дорогу от Эссре до Аматки. Харас’ Самир, блестящий ученый, который предотвратил эпидемию, синтезировав лекарство из грибов. Данлас’ Оке, который организовал первый интернат. И Председатель Хедда, величайшая героиня из всех. Когда старый мир пришел в упадок и был обречен на гибель, Председатель Хедда нашла путь в новый мир и привела туда своих людей. Нигде так толком и не объяснялось, где именно находился старый мир и на что он был похож. Это было неважно. Они находились здесь, в новом мире, где построили идеальное общество.

Другой раздел книги описывал литературу Аматки, особенно ее поэзию. Берольс’ Анне отводилась целая страница. На иллюстрации она представала с торжественным выражением лица, на пороге среднего возраста, с суровыми темными бровями над милым лицом. Согласно подписи, Берольс’ Анна погибла в числе других при пожаре в Развлекательном Центре Три. Ваня полистала книгу, пока не нашла главу с соответствующим заголовком.

В третьедень двенадцатого месяца 90-го года п. П.[2] вспыхнул пожар в Развлекательном Центре Три, где собралась почти сотня горожан, чтобы принять участие в ежегодном фестивале музыки и поэзии в Аматке. Пожар начался с гардеробной, где случилось короткое замыкание электрической сети и воспламенилась драпировка на стенах, породив огромное количество дыма. Огонь быстро перекинулся на остальную часть зала. Окончательное число погибших составило 103 человека, при этом большинство жертв скончались от отравления дымом. Мы скорбим о наших товарищах и чтим их память тем, что смотрим в будущее и благодарим их за многочисленные вклады в жизнь коммуны.