Кассиан получил вызов из особняка у реки сразу после рассвета.

Он не спал в комнате Несты — нет, после того второго раза, когда все его тело превратилось в сытое, удовлетворенное желе, он скатился с нее и вернулся в свои апартаменты. Она ничего не сказала. Хотя понимание было налицо: просто секс, но им больше не нужно ждать так долго.

Сон был неуловим, когда он думал о том, что они сделали, что он сделал с ней. Второй раз был еще более грубым, чем первый, и она приняла все, что он бросил в нее, встретила его требовательный темп и глубину, и держала изголовье кровати, пока ее тело не рухнуло от удовольствия. Боги, секс с Нестой был как …

Он не позволял себе зацикливаться на сравнениях, сидя в кабинете Риса рядом с Амрен и Азриэлем, лицом к их Высшему Лорду через стол. Эти мысли не принесли ему никакой пользы прошлой ночью. Или сегодня утром, когда он проснулся от боли и понял, что весь пропитан ее запахом.

Он знал, что его друзья учуяли этот запах. Ни Рис, ни Аз ничего не сказали, но Амрен с прищуром посмотрела на него. Но она промолчала, и он подумал, не отдал ли Рис ей безмолвный приказ. Кассиан подавил свое любопытство о том, почему Рис мог чувствовать необходимость сделать это.

— Хорошо, Рисанд, — сказала Амрен, подсовывая ногу под бедро. — Скажи мне, почему я здесь до завтрака, пока Вариан все еще крепко спит в моей постели.

Рис откинул ткань, которой был завешена часть его стола.

— Мы здесь потому, что на рассвете ко мне пришел кузнец с западной окраины города.

Кассиан замер, увидев, что там лежит: меч, кинжал и еще более длинный большой меч, все в черных кожаных ножнах.

— Какой кузнец?

Рис откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Тот, которого вы с Нестой посетили несколько дней назад.

Кассиан нахмурился.

— Зачем он принес тебе это оружие? В качестве подарка?

Азриэль наклонился вперед, его покрытая шрамами рука потянулась к ближайшему мечу.

— Я бы не стал этого делать, — предупредил Рис, и Аз остановился.

— Кузнец бросил их здесь в абсолютной панике, — сказал Рис Кассиану. — Он сказал, что клинки прокляты.

У Кассиана кровь застыла в жилах.

Амрен спросила:

— Проклят в каком смысле?

— Он просто сказал «прокляты», - ответил Рис, указывая на оружие. — Сказал, что не хочет иметь с ними ничего общего, и теперь они-наша проблема.

Амрен перевела взгляд на Кассиана.

— Что случилось в магазине?

— Ничего, — сказал он. — Он позволил ей немного постучать молотком по металлу, чтобы она смогла понять, какой тяжелый труд изготовление оружия. Но проклятий не было.

Рис выпрямился.

— Неста выковала клинки?

— Все три, — сказал Кассиан. — Сначала меч, потом кинжал, а потом большой меч.

Рис и Амрен обменялись взглядами.

— Что? — спросил Кассиан.

Рис спросил Амрен:

— Это возможно?

Амрен уставилась на клинки.

— Так было … Это было так давно, но… да.

— Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, — сказал Азриэль, глядя на три клинка с безопасного расстояния.

Кассиан заставил себя сидеть совершенно неподвижно, когда Рис провел рукой по своим черным волосам.

— Когда-то Высшие фейри были более связаны с природой, более склонны читать по звездам и создавать шедевры искусства, украшения и оружие. Их дары были более грубыми, первозданными, и они могли наполнять предметы силой.

Кассиан мгновенно понял, к чему это ведет.

— Неста вложила свою силу в эти мечи?

— Никто не мог создать волшебный меч за десять тысяч лет, — сказал Амрен. — Последний из них, великий клинок Гвидиона, исчез примерно в то время, когда пропал последний Клад.

— Этот меч не Гвидион, — сказал Кассиан, хорошо знакомый с мифами о мече. Он принадлежал истинному Верховному королю фейри в Притиане, как и в Хэйберне. Он объединил земли, их народ — и на какое-то время с помощью этого меча воцарился мир. До тех пор, пока его не предали собственная королева и самый свирепый полководец, и он не потерял меч из-за них, и земли снова погрузились во тьму. Никто никогда больше не видел других Верховных Королей — только Высшие Лорды, которые правили территориями, когда-то принадлежащие королю.

— Гвидион исчез, — с легкой грустью произнесла Амрен, — и к счастью пропал на тысячелетия, — Она кивнула в сторону огромного меча. — Это что-то новенькое.

— Неста создала новый волшебный меч.

— Да, — сказала Амрен. — Только Великие Силы могли сделать это — Гвидион получил свою силу, когда Верховная жрица Олеанна окунула его в Котел во время его изготовления.

Кровь Кассиана похолодела, по коже побежали мурашки.

— Одно прикосновение магии Несты, пока лезвие было еще горячим …

— И клинок пропитался ей.

— Неста не знала, что делает, — сказал Кассиан.

— Что может быть еще хуже, — сказала Амрен. — Кто знает, какие эмоции она влила в клинки своей силой? Это могло бы превратить их в орудия подобных чувств — или же послужить катализатором высвобождения ее силы. Нет никакого способа узнать.

— Значит, воспользуемся мечом, — сказал Кассиан, — и разберемся.

— Нет, — резко возразила Амрен. — Я бы не осмелилась обнажить эти клинки. Особенно великий меч. Я чувствую, как там сгущается сила. Долго ли она над этим работала?

— Да.

— Тогда с ним следует обращаться как с объектом Ужасного Клада. Нового Клада.

— Ты же не серьезно.

Брови Амрен нахмурились.

— Ужасный Клад был выкован Котлом. Неста обладает силой Котла. Поэтому все, что она создает и наполняет своей силой, становится новым Кладом. В этот момент я бы даже не съела кусок хлеба, если бы она поджарила его…

Они все уставились на три лезвия на столе.

Азриэль сказал:

— Люди будут убивать за эту силу. Либо убьют ее, чтобы остановить, либо убьют нас, чтобы захватить ее.

— Неста выковала новый Клад, — сказал Кассиан, сдерживая ярость от правды слов Азриэля. — Она могла создать что угодно. — Он кивнул Рису. — Она может наполнить наши арсеналы оружием, которое поможет выиграть нам любую войну. — У Бриаллин, Кощея и Берона не будет ни единого шанса.

— Вот почему Неста не должна узнать об этом, — сказала Амрен.

— Что? — спросил Кассиан.

Серые глаза Амрен не дрогнули.

— Она не может узнать.

— Похоже, это рискованно, — сказал Рис. — Что, если, не осознавая этого, она создаст еще больше?

— А что, если в одном из своих чудных настроений, — бросила вызов Амрен, — Неста создаст то, что ей понравится, просто назло нам?

— Она никогда этого не сделает, — горячо возразил Кассиан. Он указал на нее. — Ты, блядь, тоже это знаешь.

— Неста создала бы не Ужасный Клад, — сказала Амрен, не обращая внимания на его рычание, — а Клад Кошмаров.

— Я не могу ей лгать, — сказал Кассиан, глядя на Риса. — Я не могу.

— Тебе не нужно лгать, — ответила Амрен. — Просто сам не делись информацией.

Он обратился к Рису:

— Ты не против? Потому что я чертовски уверен, что нет.

— Приказ Амрен остается в силе, — сказал Рис, и на мгновение Кассиан возненавидел его. Ненавидел недоверие и настороженность, которые он видел на лице Риса.

— И будь осторожен, когда трахаешь ее, — добавила Амрен, скривив губы в усмешке. — Кто знает, во что она может превратить тебя, когда ее эмоции зашкалят?

— Хватит, — сказал Азриэль, и Кассиан с благодарностью посмотрел на брата. Аз продолжил:

— Я согласен с Кассианом. Нехорошо скрывать это от Несты.

Рис задумался, потом долго и пристально посмотрел на Кассиана. Кассиан выдержал этот взгляд, держа спину прямой, а лицо серьезным.

— Когда Фейра вернется из студии, я спрошу ее. Она будет решающим голосом.

Это был компромисс, и даже Амрен могла не согласиться с этим. Кассиан кивнул, чувствуя себя неловко, но желая оставить решение за Фейрой.

Амрен откинулась на спинку стула.

— Этот меч войдет в историю. — Ее глаза потемнели, когда она посмотрела на огромный меч, ее слова отдавались эхом. — Еще неизвестно, создан он во благо или во зло.

Кассиан стряхнул дрожь, которая скользнула по его спине, как будто сама судьба услышала ее слова и вздрогнула. Он одарил ее улыбкой.

— Ты ведь любишь драматизировать, правда?

Амрен нахмурилась, потом поднялся.

— Я возвращаюсь в постель. — Она указала на Рисанда. — Положи это оружие туда, где его никто не найдет. И будь ты проклят, если посмеешь обнажить хоть одно.

Рис отмахнулся от нее, скучающий и усталый.

— Ну конечно.

— Я серьезно, мальчик, — сказала Амрен. — Не вынимай из ножен эти клинки. — Прежде чем уйти, она оглядела всех троих. — Это касается каждого.

На мгновение послышалось только тиканье дедушкиных часов.

Рис посмотрел в ту сторону.

— Я не могу найти ничего, что могло бы помочь Фейре с ребенком… с родами.

Грудь Кассиана сжалась.

— Что говорят Дрейкон и Мирьям?

Рис покачал головой.

— Крылья Серафимов гибкие и округлые, а у иллирийцев с косточками. Вот что может убить Фейру. Дети Мирьям смогли пройти через ее родовые пути, потому что их крылья легко сгибались — и почти каждая из ее женщин, которая рожала от людей Дрейкона, имела подобный успех. — У Риса перехватило горло. Его следующие слова разбили сердце Кассиана. — Я не понимал, как сильно надеюсь, пока не увидел жалость и страх на их лицах. Пока Дрейкон не обнял меня, чтобы я не развалился на части.

Кассиан в несколько шагов подошел к брату. Он сжал плечо Риса, прислонившись к краю стола.

— Мы продолжим поиски. А как насчет Тесана?

Рис расстегнул верхние пуговицы своего черного пиджака, открывая намек на татуированную грудь под ним.

— От Рассветного двора не было никакой пользы. Перегрины похожи на Серафимов — они родственники, хотя и отдаленно. Их целители знают, как заставить ребенка с крыльями поворачиваться, как вытащить его из матери, но опять же: их крылья гибкие.

Азриэль появился с другой стороны от Риса, тоже положив руку ему на плечо.

Часы тикали, жестокое напоминание о том, что каждая секунда приближается к верной гибели. С каждым тиканьем часов Кассиан понимал, что им нужно чудо.

— И Фейра все еще не знает? — спросил Азриэль