— Посмотри на меня, — выдохнул Кассиан.

Боги пощадили ее, но она сделала это. Она не могла отвести от него взгляда. Она обнаружила, что растворяется в его потемневших глазах, в его прекрасном лице.

Его бедра приподнялись, и он скользнул еще на дюйм — затем отступил почти к краю.

Их дыхание стали одним целым, и Неста замерла под ним, ощущение полного покоя, абсолютной полноты распространилось по ней, когда его бедра снова задвигались, и он снова вошел, на этот раз чуть больше.

Кассиан выдерживал ее взгляд при каждом маленьком толчке, при каждом отступлении. Он растягивал ее, заполняя дюйм за дюймом, и Неста знала, что он был прав, не нужно торопиться для первого раза.

Отступая и приближаясь, Кассиан наполнил ее. Они ничего не говорили, только обменивались вздохами, смотря друг на друга широко раскрытыми глазами.

Он снова потянулся наружу, на этот раз достаточно долго, чтобы она поняла, что он почти полностью вошел в нее. Он остановился, его член едва вошел в нее, и изучил ее лицо. Победоносный бог-воин. Он назвал ее Леди Смерть, и он был ее мечом.

Кассиан наклонился, чтобы поцеловать ее. И когда его язык скользнул в ее рот, он сделал мощный, последний толчок.

Неста застонала, когда он вошел в нее полностью, растягивая ее, и она не могла дышать. Кассиан снова вышел и врезался в нее, толкая их тела дальше на кровать.

На этот раз он застонал, и этот звук погубил ее. Она обвила ногами его спину, осторожно касаясь крыльев, и приподняла бедра, чтобы встретиться с ним. Он погрузился еще глубже, и она впилась ногтями в его плечи.

Боги — ничто еще не было так хорошо, так полно, и так горячо от удовольствия. Никогда ничего подобного.

Кассиан задал темп, плавный и глубокий, и на мгновение Несте оставалось только повторять за ним. На мгновение она посмотрела между их телами туда, где его член был в ней, такой толстый и длинный и блестящий вместе с ней, что она сжалась вокруг него, ее освобождение уже нарастало.

Он почувствовал, как ее внутренние мышцы сжали его сильнее, и прорычал:

— Черт, Неста.

И ей нравилось видеть его распущенным настолько, что она сделала это снова, вцепившись в него, как только он полностью вошел. Он выгнулся, впиваясь пальцами в кровать. — Черт, — повторил он.

Но этого было недостаточно. Этого было недостаточно. Она хотела, чтобы Кассиан ревел, хотела, чтобы он был так потерян, что не мог вспомнить своего имени.

Неста остановила его, положив руку ему на грудь. Только одна рука, и он остановился, полностью подчиняясь ее команде. Если она хочет, чтобы все закончилось здесь, то так оно и будет.

Это настолько смягчило ее, что она не смогла сдержать дрожь в голосе, когда сказала:

— Я хочу еще сильнее.

Кассиан тяжело дышал, его глаза были дикими, когда она выползла из его рук. Когда она перевернулась на живот и подняла свой зад для него, предлагая себя.

Он издал низкий звук желания. Она выгнула бедра выше, приглашая его взять ее, насладиться.

Его сдержанность рухнула. Он был на ней в одно мгновение, поднимая ее бедра выше, когда он вложил себя в ножны одним толчком. Неста закричала от такого удовольствия, которое, как она знала, эхом отразилось от гор, почувствовав, как он ударил ее в самое глубокое место.

Кассиан вонзился в нее, рука скользнула от бедра к волосам, оттягивая ее голову назад, обнажая горло. Она отдалась ему, и отсутствие контроля было пьянящим, таким приятным, что она едва могла это вынести. Он толкнул сильнее, так глубоко под этим углом, что она снова закричала, всхлипывая.

Его другая рука скользнула между ее ног, его член вонзился в нее, ее волосы были схвачены, как поводья, в одной руке, ее удовольствие-в другой. Она была полностью в его власти, и он знал это — он рычал от желания, ударяя так сильно, что его яйца ударялись о нее.

Шелковое прикосновение заставило ее взорваться.

Ее кульминация обрушилась на нее, вышла из нее, ее внутренние мышцы крепко сжали его.

Кассиан взревел, звук эхом разнесся по комнате, и он стал совершенно диким, когда освобождение нашло его, и он пролился в нее с такой силой, что его семя побежало по ее бедрам.

А потом он обрушился всем весом ей на спину, и только рука удержала их от падения.

Опьяненная, Неста могла только дышать, дышать, дышать.

Кассиан лежал, погруженный в нее, и это было так хорошо, так правильно, что она хотела, чтобы он всегда был так глубоко в ней, а его семя бежало по ее ногам.

— О, боги, — прошептал он ей в спину, поверх татуировки, нанесенной вдоль позвоночника. — Это было …

— Я знаю, — выдохнула она. — Я знаю.

Это было все, в чем она могла признаться. Настолько, насколько она позволила себе признаться.

Слишком хорошо. Это было слишком хорошо, и ничто и никто никогда не сравнится с этим.

— Я тебя запачкал, — сказал он дрожащим голосом.

Она зарылась лицом в одеяло.

— Мне это нравится…

Кассиан замер, но осторожно очень медленно высвободился из нее. Он потащил свое семя с собой, и еще один поток пощекотал ее бедра, капая на одеяло, когда он полностью вышел. Она не двигалась. Не могла пошевелиться. Не хотела двигаться.

Она почувствовала, как он опустился на колени позади нее, глядя на задницу, которую она все еще держала поднятую вверх, на открывающийся вид.

— Мне бы ни один вид не доставил бы такого удовольствия, — проворчал он.

Ее груди напряглись. Но спросила она кокетливо,

— Какой вид?

— Ты. Покрытая мной. Этот твой прекрасный…

Она покраснела и опустилась на матрас.

— Никто никогда не называл его прекрасным

— Так и есть. Это самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Она улыбнулась в одеяло.

— Лжец.

— Я сейчас за гранью лжи, Неста.

Его голос был таким грубым, что она оглянулась через плечо. Кассиан все еще стоял на коленях, и его лицо … Он был совершенно опустошен, как будто она разорвала его на части и оставила в руинах.

— В чем дело? — спросила она, но он встал с кровати и потянулся за упавшей одеждой.

Неста была удовлетворена, ее ноги и центр пропитались его и ее влагой, но он надел брюки, подобрал рубашку и куртку, а также оружие, которое она не заметила. Подняв голову, он одарил ее озорной улыбкой.

— Просто секс, да?

Это была какая-то ловушка. Она не могла понять, каким образом, но эти слова оказались рискованными. Но она имела в виду именно их. Или, по крайней мере, хотела. Поэтому Неста сказала:

— Именно.

Его глаза блеснули, и он снова ухмыльнулся, направляясь к двери.

— Спасибо, что прокатила, Нес. — Он подмигнул и исчез.

Она уставилась на дверь, озадаченная его уходом, таким быстрым, что его семя все еще просачивалось из нее.

Было ли это наказанием? Разве он не наслаждался этим? У нее было доказательство его наслаждения между ног, но мужчины могли найти свое удовольствие и все еще не считали его хорошим.

Неужели он пытается продемонстрировать, что она делала со всеми этими мужчинами? Укладывала их в постель, а потом выгоняла?

Она сказала «просто секс», но подумала, что это может, по крайней мере, сопровождаться… объятиями. Просто на несколько минут, чтобы насладиться ощущением его тела рядом с ней, прежде чем гордость заставила бы ее приказать ему уйти.

Неста опустилась на колени и уставилась на дверь, тишина была ее единственным ответом.