Кассиан откашлялся.

— Я поставлю это вон туда. — Он указал подбородком на стол рядом с дальним краем ванны, где вода стекала с горы.

Неста повернулась, когда он, чопорно ступая, подошел к столу и поставил поднос.

— Хорошо. — Он снова откашлялся. — Наслаждайся ванной. И едой.

От вида взволнованного Кассиана у нее расступились тени в ее сердце. Мысли о Маске превратились в отдаленный гул.

— Хочешь залезть?

Он втянул в себя воздух, но что-то похожее на боль промелькнуло на его лице.

— Ты ранена.

Неста сидела, вода стекала с нее, волосы прилипли к груди, не скрывая острые соски.

— Я что, похожа на раненую?

Он кивнул на покрытые струпьями порезы по всему ее телу и лицу.

— Да.

Она фыркнула.

— Сейчас все выглядит намного хуже, чем есть на самом деле.

Кассиан не ответил, его грудь поднималась и опускалась в резком ритме. С каждым неровным вздохом у нее начинало пульсировать между ног, как будто ее тело отвечало его собственному.

Да, казалось, говорило ее тело. Это — он. Способ прогнать мысли о Маске, об ужасах Орида. Потребность прикоснуться к нему, почувствовать его тепло и силу, запульсировала в ней.

Если он не залезет в ванну, ей придется идти к нему.

Неста поплыла к ступенькам бассейна, и Кассиан застыл.

— Сегодня, я думал, что ты умерла, — прошептал он.

Неста добралась до лестницы.

— Я тоже. — Она шагнула вперед, обнажив живот. — Я тоже думала, что ты умер.

— Ты, должно быть, была счастлива.

Она улыбнулась, наблюдая, как его взгляд опускается к каждому новому, оголенному кусочку ее тела. Еще одна ступенька вверх открыла ему ее…

— Это не сделало меня счастливой. — Она ступила на пол комнаты.

Только благодаря пятьсот столетней силе воли, как знала Неста, Кассиан перевел свой взгляд на ее лицо, когда она подошла к нему, вода капала с ее тела.

— Ты хочешь сделать это? — выдохнул он.

— Да. — Она остановилась в футе от него, ее мокрые волосы рассыпались по телу, и посмотрела ему в лицо. Его глаза горели, как ореховые звезды. Неста одарила его чисто фейской улыбкой. — Просто секс.

Эти слова, казалось, что-то зажгли, потому что Кассиан моргнул.

— Точно. Просто секс, — Он сказал это не с той легкостью, как она. И по-прежнему не потянулся к ней.

— Не может быть ничего, кроме секса, Кассиан.

Его челюсти сжались, и он, казалось, боролся с собой, прежде чем мрачно сказал:

— Тогда я возьму все, что ты предложишь мне. — Он наклонился, его тело по-прежнему не касалось ее, и сказал рядом с ее ухом:

— А я же тебе желаю этого от меня.

Ее пальцы ног сжались на каменном полу, на который стекала вода с ее волос.

— А если я захочу только принять?

Он улыбнулся ей прямо в ухо.

— Тогда я попрошу тебя отвезти меня в забвение.

Она стала мокрой, и по тому, как сложились его крылья, она поняла, что он почувствовал запах влаги, растущей между ее бедер.

Кассиан осторожно убрал мокрые волосы с ее груди. Ее дыхание стало неровным, когда он провел кончиком пальца по ее соску. Потом сделал это снова.

Слова ускользали от нее. Она не могла вспомнить ни одно, не могла вспомнить ничего, кроме одного пальца, обводящего ее сосок, все ее тело пульсировало от желания.

Кассиан щелкнул ее по соску, сильно, сжал, что заставило ее всхлипнуть.

Отчаянно нуждаясь в нем, во всем нем, Неста сказала:

— Делай, что хочешь.

Он снова обвел ее сосок, словно хищник, играющий со своим ужином.

— Звучит не очень-то интересно, делай, что хочешь. — Он зажал ее сосок между большим и указательным пальцами, и этого было достаточно, чтобы она посмотрела ему в лицо. Он был воплощением мужского высокомерия, воином, готовым к победе, и она чуть не кончила при виде этого. Его глаза потемнели.

— То, как ты иногда смотришь на меня, заставляет думать о таких грязных вещах, Неста.

— Сделай их. Сделай все.

Он ущипнул ее сосок, едва не вызвав боль, и она выгнулась от этого прикосновения, молчаливая мольба о большем, о том, чтобы он освободил себя.

— У нас не хватит времени за одну ночь сделать все то, что я хочу сделать с тобой. Каждое место, к которому я хочу прикоснуться и наполнить тебя…

Она потерла бедра друг о друга, отчаянно нуждаясь в любом трении.

— Тогда сделай все, что в твоих силах.

Кассиан мрачно рассмеялся, но его другая рука поднялась к ее нетронутой груди. Она смотрела, как его светло-коричневые пальцы играют на ее бледной коже, как он прикасается к ней, словно хочет нанести на карту на каждый дюйм ее тела и у него есть все время мира, чтобы сделать это. Ниже его талии она могла только разглядеть его твердость.

— Ты снова хочешь меня? — прошептал он ей на ухо. — Ты хочешь, чтобы я снова залез тебе в рот?

Неста издала подтверждающий всхлип.

— Ты ощущала меня несколько дней?

Она не могла ответить, не могла открыть правду.

Его пальцы сомкнулись на ее сосках, вызвав достаточно боли, чтобы она стала полностью влажной.

— А ты?

— Да. Я ощущал тебя несколько дней. — Слова вырвались наружу, и вместе с ними ясность и голод обострили ее внимание. Вырвали ее из этого нуждающегося оцепенения.

— С тех пор я думала о твоем члене в моем рту каждую ночь, пока держала руку между ног.

Он зарычал, и она провела рукой по его твердости, сжимая. Она подняла голову и встретила его потемневший взгляд, оскалив зубы.

— Я тоже думала о твоей голове между моих ног, — сказала она, чувствуя, как колотится сердце, — и о том, как твой язык скользил в меня.

Она встретила его свирепую ухмылку.

— Хорошо.

Его рука скользнула дальше на юг, между ее ног, ощупывая ее сзади. Его пальцы коснулись скопившейся там влаги, и он выругался, отдернув руку и растерев ее между ними. Ее влага блестела на его пальцах, а глаза хищно сверкали, когда он поднес их ко рту и облизал один за другим.

Ее тело болело, сжимаясь вокруг пустоты, отчаянно нуждаясь в чем-то, чтобы заполнить ее. Чтобы он ее заполнил. Она провела пальцами по его члену, все еще в штанах. И когда она сделала это второй раз, он наклонился к ее губам.

Это был скользящий, дразнящий поцелуй.

Она прикусила его нижнюю губу. А потом он притянул ее к себе, прижимая их тела друг к другу, обеими руками сжимая ее задницу, прижимая ее к своей длине. Их открытые рты столкнулись и встретились, и она попробовала себя на его языке, ее пальцы вцепились в его шелковистые волосы, провели по его голове.

Кассиан повернулся, и вот она уже лежала на матрасе, а он стоял перед ней.

Он оторвался от ее губ и положил ее ноги на кровать, согнув их в коленях. Когда он потянул ее к краю матраса, так, чтобы ее центр был на виду у него.

Он опустился на колени, подняв над собой крылья, и провел языком по ее центру.

Неста застонала в тот же миг, что и он, и он позволил ей извиваться, как будто знал, что это будет мучить ее еще больше, но и не ничего большего, пока он этого не захочет. Он даровал ей еще один смакующий поцелуй, задержавшись на вершине ее бедер, засасывая пучок нервов в рот, покусывая зубами, прежде чем начать снова.

Снова. Снова.

Он пожирал ее, растапливал ее тело, как кусочек шоколада на языке.

Она не могла этого вынести и сжала свою грудь, отчаянно желая большего прикосновения, большего ощущения. Он поднял взгляд от ее ног и заметил, как она массирует грудь. Поцеловал ее и улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Тебе нравится видеть, как я преклоняю перед тобой колени? — спросил он, и эти слова пронзили ее до глубины души. Он погрузил в нее язык. — У тебя такой же вкус.

Неста выгнулась дугой, давая возможность проникнуть еще глубже его языку, но Кассиан только усмехнулся над ней и отказал ей в том, чего она хотела. Он даровал ей еще один медленный, медленный лизок от основания до вершины, и когда он достиг этого пучка нервов, он скользнул двумя пальцами в нее.

Двумя, а не одним, потому что он, казалось, знал, что она уже ждет его, что она хочет его свободно, грубо и дико. Она изогнулась над кроватью, и он снова просунул пальцы внутрь, его дыхание было неровным, когда он сказал:

— Как тебе хочется?

Он снова погрузил в нее пальцы, выжимая из нее ответ.

— Жестко, — выдохнула она.

— Спасибо Матери, — выругался он, и она услышала щелканье металла и шуршание кожи, а затем его язык снова принялся ласкал ее, мимо этого комочка нервов, вверх по животу, к груди, пока он не оказался над ней.

Кассиан подвинул ее ближе. Ее не волновало, что ее ноги раздвинулись для него, ее волновало только то, что теперь он был обнажен, и все эти рельефные мышцы и золотистая кожа сияли над ней.

Он опустился на ее бедра, и его глаза были так широко раскрыты, что она могла видеть белки вокруг зрачка. Он открыл рот, но она не хотела слышать его слов, не хотела знать, что он собирался сказать. Она обхватила его лицо руками и яростно поцеловала, ее язык скользнул по его зубам, когда она сжала их губы.

Широкий кончик его члена подтолкнулся к ее входу, скользнув туда.

При первом же толчке Кассиана в ее тело, внутри нее вспыхнул огонь. Она тяжело дышала ему в рот, покусывая его нижнюю губу, когда он вошел. Всего на дюйм.

Он остановился. Он был достаточно велик, чтобы растягивание ощущалось сладчайшей болью — достаточно велик, чтобы она задумалась, сможет ли вместить его целиком. Он задрожал, едва удерживая себя внутри нее, как будто сейчас задавался тем же вопросом.

Его нерешительность, его забота растопили в ней какой-то ледяной осколок. И заставили ее спуститься с привязи.

Неста схватила его за задницу, мышцы напряглись под ее пальцами, и притянула его к себе.

Всего лишь на дюйм. Только на дюйм, потому что Кассиан уперся руками в кровать, бедрами противостоя ее хватке.

— Я причиню тебе боль.

— Меня не волнует. — Она провела языком по его подбородку.

— Да, — выдавил он, напрягаясь всем телом, когда она попыталась притянуть его к себе. — Неста.

Ее пальцы снова впились в него, сама ее кровь и кости взывали к нему, но он отказывался двигаться.

— Неста. Посмотри на меня…

Борясь с ревом своего тела, она повиновалась. Жар полыхал в его глазах, и что-то еще.