Молчание стало настолько напряженным, что Кассиан заставил себя усмехнуться.

— Учитывая, что во время войны Неста отмахивалась от флирта Гелиона, он, возможно, не будет так уж склонен помогать ей.

— Он поможет, — сказал Рис, и в его глазах замерцали звезды. — Хотя бы для того, чтобы еще раз пофлиртовать с ней.

Неста закатила глаза, и этот жест был настолько нормальным, что улыбка Кассиана стала более искренней.

— Ты носишь свое сердце у всех на виду, брат, — сказал Рис, не поворачиваясь к Кассиану.

Кассиан только пожал плечами. Он был по-прежнему озабочен.

— Мы должны попросить Маджу заняться твоими ранами, — сказала Фейра Несте.

— Они уже заживают, — сказала Неста, и Кассиану стало интересно, понимает ли она, как ужасно выглядит.

В подтверждение, Амрен сказала:

— Ты выглядишь так, словно кошка пыталась съесть твое лицо. — Она фыркнула. — И ты пахнешь, как болото.

— Если тебя протащат через болото, ты будешь выглядеть лучше? — спросил Кассиан Амрен, заработав удивленный взгляд Несты. — Как келпи заманил тебя в ловушку?

Поцарапанное горло Несты дернулось.

— Я начала… нервничать, когда ты… вы оба… не вернулись. — Тишина в комнате была почти осязаемой. — Я пошла искать вас.

Кассиан не осмелился сказать, что его не было всего полчаса. Тридцать минут, и она была уже в такой панике?

— Мы бы тебя не бросили, — осторожно сказал он.

— Я испугалась не того, что вы меня бросите, а того, что вы оба мертвы.

То, что она продолжала подчеркивать вас обоих, напрягло его грудь. Он знал, что она старательно избегает говорить. Она была достаточно обеспокоена, чтобы рискнуть ради него подвергнуться опасности Орида.

Неста отвернулась от его пристального взгляда.

— Я уже собиралась войти в воду, когда появился келпи. Он выполз на берег, заговорил со мной, а потом затащил меня внутрь.

— Он говорил с тобой? — спросил Рис.

— Не на том языке, который я знаю.

Рис поджал губы.

— Ты можешь мне показать?

Неста нахмурилась, словно не желая вновь переживать это воспоминание, но кивнула. Их взгляды стали пустыми, а затем Рис отстранился.

— Это… — Он оглядел Несту с явным потрясением от того, что она выжила. Рис повернулся к Амрен. — Послушай.

Их глаза остекленели, и никто из них не произнес ни слова, пока Рис показывал Амрен.

Даже лицо Амрен побледнело от того, что Рис показал ей, а затем она покачала головой, ее черная прядь волос покачнулась.

— Это диалект нашего языка, на котором не говорят уже пятнадцать тысяч лет.

— Я могу уловить только каждое второе слово, — сказал Рис.

Фейра выгнула бровь.

— Ты говоришь на языке древних фейри?

Рис пожал плечами.

— Мое образование было фундаментальным. — Он лениво взмахнул изящной рукой. — Именно для таких ситуаций.

— Что сказал келпи? — спросил Азриэль.

Амрен бросил встревоженный взгляд на Несту и ответила: — Он сказал: Ты моя жертва, сладкая плоть? Как ты бледна и молода. Скажи мне, они снова возобновляют жертвоприношения водам? И когда она не ответила, келпи сказал: — Никакие боги не смогут спасти тебя. Я возьму тебя, маленькая красавица, и ты станешь моей невестой прежде, чем станешь моим ужином.

Рука Несты потянулась к отметинам на ее лице, но тут же отпрянула.

Ужас пронзил Кассиана — затем расплавленная ярость.

— Люди приносили жертвы келпи? — спросила Фейра, сморщив нос от отвращения и страха.

— Да, — нахмурившись, ответила Амрен. — Самые древние фейри и люди верили, что келпи-это речные и озерные боги, хотя я всегда задавалась вопросом, не начинались ли жертвоприношения как способ помешать келпи охотиться на них. Пусть они будут сыты и счастливы, контролируют смерть, и они не выползут из воды, чтобы схватить детей. — Ее зубы сверкнули. — Чтобы этот все еще говорил на том древнем диалекте … Должно быть, он давным-давно поселился в Ориде.

— Или воспитывался родителями, которые говорили на этом диалекте, — возразил Азриэль.

— Нет, — сказала Амрен. — Келпи не размножаются. Они насилуют и мучают, но не размножаются. Они были сделаны, как гласит легенда, рукой жестокого бога — и осели в водах этой земли. Келпи, которого ты убила, девочка, возможно, был одним из последних.

Неста снова посмотрела на Маску.

— Она прилетела к тебе, — сказал Рис. — Маска… — Должно быть, он увидел это в ее голове.

— Я пыталась дотянуться до своей силы, — пробормотала Неста, и все замерли-она никогда не говорила о своей силе так откровенно. — Вместо этого ответила она.

— Подобное взывает подобное, — повторила Фейра. — Твоя сила и сила Маски настолько схожи, что дотянуться до одной — значит дотянуться до другой.

— Значит, ты признаешь, что твоя сила существует, — сухо произнесла Амрен.

Неста встретила ее пристальный взгляд.

— Ты уже знала об этом, — вмешался Кассиан, прежде чем все пошло наперекосяк. — Все в порядке. Пусть леди Смерть немного отдохнет.

— Это не смешно, — прошипела Неста.

Кассиан подмигнул, в то время как остальные напряглись.

— По-моему, это звучит привлекательно.

Неста сердито нахмурилась, но это было человеческое выражение, и он в любой день принял бы его за этот серебряный огонь. Над существом, которое ходило по воде и командовало легионом мертвых.

***

Неста остановилась во дворце из лунного камня на вершине Высеченного Города. Фейра предположила, что яркое открытое пространство будет лучше, чем тусклые красные залы Дома Ветра. По крайней мере, сегодня.

Неста слишком устала, чтобы возражать, объяснять, что Дом-ее друг и что он будет баловать и хлопотать над ней, как старая нянька.

Она едва заметила роскошную спальню — нависающий склон горы, заснеженные вершины, сверкающие на солнце вокруг, кровать, заваленная ослепительно белым постельным бельем и подушками, и … Что ж, она заметила заполненный бассейн, на открытом воздухе, вода переливалась через край, выступающей каплей, и стекала в бесконечный водопад внизу.

Струйки пара змеились по его поверхности, маня и благоухая лавандой, и у нее хватило силы духа, чтобы раздеться и забраться внутрь, прежде чем снова запачкать простыни. Они уже были заменены, она знала это, потому что оставила большой грязный отпечаток на кровати, когда вставала и его сейчас не было.

Неста опустилась в бассейн, морщась, когда вода обожгла ее раны. За вершинами солнце из белого золота превратилось в желтое, опускаясь в объятия земли. Толстые пушистые облака проплывали мимо, наполненные персиковым светом, прекрасным на фоне пурпурного неба. Ее пальцы поднялись к волосам, и когда она провела руками по спутанному, все еще влажному беспорядку, она увидела, как небо превращается в самый красивый закат, который она когда-либо видела. Кусочки болотных водорослей и грязи выбивались из ее волос, уносимые водой через край бассейна.

Вздохнув, Неста скользнула вниз и потерла кожу головы. Она вынырнула, ее волосы все еще были густыми и грязными, и осмотрела стену рядом с бассейном. Флаконы с какими-то отварами для мытья тела и волос.

Она налила себе в руки один, ее нос наполнился ароматом мяты и розмарина, и провела им по волосам. Она позволила пьянящему запаху снять с нее напряжение, насколько это было возможно, и намылила свои тяжелые локоны. Еще одно погружение под воду заставило ее смыть пену. Выйдя, она потянулась за куском мыла, пахнущего сладким миндалем.

Неста дважды вымыла каждую часть себя. И только закончив, она позволила себе снова полюбоваться видом. Закат был в самом разгаре, небо пылало розовым, голубым, золотым и пурпурным, и она хотела, чтобы он наполнил ее, очистил от остатков тьмы Орида.

Она никогда не испытывала ничего подобного силе Маски. Келпи, по крайней мере, почувствовал ее настоящей — ее ужас, гнев и отчаяние были человеческими, обычными чувствами. Как только она надела Маску, эти чувства исчезли. Она стала чем-то большим, стала чем-то, что не нуждалось в воздухе, чтобы дышать, чем-то, что не понимало ни ненависти, ни любви, ни страха, ни горя.

Это пугало ее больше всего. Это полное отсутствие чувств. Как хорошо было чувствовать себя так далеко.

Неста сглотнула. Она не призналась в этом никому из них. Она смотрела на Маску, когда они нашли ее в комнате, смотрела на эту пустоту. Интересно, надевал ли кто-нибудь когда-нибудь Маску не для того, чтобы воскрешать мертвых, а чтобы просто освободить разум?

Да, она была в курсе. Она убила келпи, потому что хотела, чтобы он умер. Но вся тяжесть, гулкие мысли, ненависть и чувство вины, которые резали ее, как ножи, — все это исчезло.

И это было так соблазнительно, так свободно и прекрасно, что она знала, что Маска должна быть уничтожена. Хотя бы для того, чтобы спастись от нее самой.

Но ее нельзя уничтожить. И она была единственным человеком, который мог сдержать ее.

Неважно, что по той же причине она будет единственным человеком, имеющим к ней доступ. Все остальные будут в безопасности от ее искушения и силы — кроме нее. Той, которой больше всего нужно держаться от нее подальше.

Раздался стук в дверь, и Неста опустилась в темную поверхность бассейна, позволив своим длинным волосам прикрыть грудь, прежде чем произнести:

— Да.

Кассиан вошел с подносом в руке и остановился, не увидев ее на кровати. Его взгляд метнулся к бассейну, и она могла поклясться, что он чуть не уронил поднос на белый ковер.

— Я… Ты…

Его потери слов было достаточно, чтобы оторвать ее от мыслей и улыбнуться.

— Я?

Он тряхнул головой, как мокрая собака.

— Я принес немного еды. Я предположил, что ты захочешь поужинать.

— Здесь нет столовой?

— Есть, но я подумал, что тебе нужно расслабиться.

Она оглядела его, удивленная тем, что он знал ее достаточно хорошо, чтобы догадаться, что мысль о том, чтобы снова поговорить со всеми, одеться в подходящую одежду, была невыносимой. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она предпочла бы поесть в своей комнате и собраться с мыслями.