В Веларисе наступила весна. Неста приветствовала солнце в своих костях, в своем сердце, позволяя ему согревать ее.

Они пережили зиму, не встречаясь ни с Бриаллин, ни с Бероном, не развязывая воен. Но Кассиан предупредил, что многие армии не нападают зимой, и Бриаллин, возможно, собирала их тайно. Азриэлю было запрещено приближаться к ней ближе, чем на несколько миль, из-за угрозы Короны, и любые сообщения должны были быть проверены несколькими источниками. Короче говоря, они ничего не знали и могли только ждать.

Настроение не улучшила редкая красная звезда, вспыхнувшая однажды на небе — дурное предзнаменование, как слышала Неста, бормотали жрицы. Кассиан сообщил, что даже Рис был потрясен этим, казавшись после этого необычайно задумчивым. Но Неста подозревала, что это предзнаменование было не единственным, что придавало Рису серьезности. Фейре оставалось всего два месяца до родов, а они все еще ничего не знали о том, как спасти ее.

Она направила это растущее беспокойство на свои тренировки со жрицами. Азриэль и Кассиан изобрели больше тренировочных симуляций, и они двигались через них как единое целое, думали и сражались как единое целое.

Неста иногда задавалась вопросом, увидят ли они когда-нибудь битву. Если эти жрицы когда-нибудь захотят уйти отсюда, чтобы сражаться, столкнуться с насилием, которое может вызвать пожирающих демонов их прошлого. Хотела ли она перейти от симуляции к реальному бою? Что будет с ней, если она увидит, как убивают ее друзей?

Это было последнее испытание, предположила она. То, с которым они, возможно, никогда не столкнуться.

Возможно, Кровавый Обряд, о котором Кассиан говорил ей всего несколько дней назад, задумывался как: способ приобщить молодых иллирийских воинов к убийству в замкнутом пространстве, шаг к полной беспощадности битвы.

Но первая вылазка Несты в беспощадную битву произошла в форме письма. Нетерпеливое, требовательное письмо, требующее ее немедленного присутствия. И Кассиана.

Эрис ждал Несту и Кассиана, когда они прибыли на лесную поляну. Но Неста не потрудилась сделать больше, чем взглянуть на сына Высшего Лорда — не с видом за его спиной, возвышающимся над деревьями. Священная гора — гора, под которой Фейра, Рис и все остальные Высшие Лорды были пойманы Амарантой. Она вздымалась, как волна на горизонте, унылая и бесплодная, и каким-то образом гудела от присутствия.

— Ты что, никогда ее не видела? — спросил Эрис вместо приветствия, проследив за ее взглядом.

— Нет. — Она отвела взгляд от пугающей вершины. — Почему она для тебя священна?

Эрис пожал плечами, и Неста знала, что Кассиан следит за каждым его вздохом.

— Их, знаете ли, три. Сестры. Эта гора называлась Тюрьмой, а иллирийская — Рамиэлем.

— Мы пришли не на урок истории, — пробормотал Кассиан.

Неста бросила на него быстрый взгляд.

— Я спросила. Я хочу знать.

Кассиан фыркнул и дернул подбородком в сторону Эриса, безмолвно приказывая продолжать.

— Мы не знаем, почему они существуют, но вам не кажется странным, что в двух из трех есть подземные дворцы, вырезанные в них?

— Я бы не называл тюрьму дворцом, — вмешался Кассиан. — Просто спроси у заключенных.

Эрис одарил его насмешливой улыбкой, но продолжил,

— Неудивительно, что иллирийцы никогда не были достаточно любопытны, чтобы увидеть, какие тайны скрываются под Рамиэлем. Если он тоже был вырезан, как и другие, древними руками.

— Я думала, Амаранта сама устроила двор Под Горой, — сказала Неста.

— О, она украсила его и заставила нас вести себя как жалкая имитация вашего Двора Кошмаров, но туннели и залы были вырезаны задолго до этого. Кем-мы не знаем.

— Это вся история, — сказал Кассиан, заработав испепеляющий взгляд Эриса. Неста последовала его примеру. Кассиан только весело подмигнул ей, прежде чем продолжить, — Твое письмо, казалось, подразумевало, что твой отец делает шаги. Покончим с этим.

— На прошлой неделе мой отец снова уехал на континент. Он вернулся, выглядя нормальным, без остекленевшей отчужденности, которую демонстрировали мои солдаты. Он не пригласил меня сопровождать его и не объяснил, что обсуждал с Бриаллин. Однако я могу только предположить, что осадки приближаются, и хотел предупредить вас. Это было не то, что я мог рискнуть изложить в письменном виде. Но сейчас… сейчас кажется, что мир затаил дыхание.

— Почему? — спросила Неста.

— Потому что ты нашла Арфу.

Неста моргнула. И слишком поздно, слишком медленно осознала, что они не рассказывали Эрису, что нашли ее. И ее моргание выдало ее.

— Она у тебя? — спросил Эрис.

— Разве это имеет значение? — небрежно спросил Кассиан.

— Ночной Двор владеет двумя предметами Клада. Я бы сказал, да. — Эрис выпрямился. — Так вот из-за чего все эти задержки? Выжидаете своего часа, чтобы узнать секреты Клада и использовать силу для собственной выгоды?

— Это абсурд, — отрезала Неста. — Что мы от этого выиграем?

В глазах Эриса вспыхнуло красное пламя.

— Чего добился король Хэйберна, добравшись до Котла и вторгнувшись в наши земли?

— Мы не заинтересованы в завоеваниях, Эрис, — сказал Кассиан, скрестив руки. — Ты же знаешь. И мы не собираемся использовать Клад.

Эрис рассмеялся лающим смехом. Неста видела, что он им не верит, что он настолько привык к извращенной политике и интригам своего двора, что даже когда ему предлагали простую, легкую правду, он не мог ее увидеть.

— Мне не совсем комфортно от того, что при вашем дворе есть два предмета из Клада. — Он перевел взгляд на Несту. — Особенно когда в твоем арсенале так много другого оружия.

Неста напряглась, но Кассиан даже не пошевелился.

— У Риса свои планы, Эрис. Ты не можешь быть настолько глуп, чтобы думать, что мы расскажем тебе все, но я могу заверить тебя, что они не связаны с использованием Клада.

Неста старалась не таращиться на холодный, веселый голос Кассиана. Голос придворного. Как будто он слушал ее и Рисанда и в совершенстве воспроизвел это сочетание скуки и жестокости. Неста не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по ее спине. Она хотела, чтобы он использовал этот голос в спальне. Хотела, чтобы он так шептал ей на ухо, пока он…

— Так ты утверждаешь, — сказал Эрис. — Я полагаю, теперь вы идете за Короной. — Его волосы блестели, как угольки в пятнистом свете.

Кассиан ухмыльнулся.

— Мы расскажем тебе, когда будет нужно. И на этот раз постараемся не забыть.

Эрис поковырял ворсинку на его куртке. На боку у него висел кинжал, подаренный ему Рисом и Фейрой, простой и незамысловатый по сравнению с его нарядом. Ее кинжал.

— Было бы действительно глупо идти за Бриаллин напрямую.

— Оставь героизм животным, Эрис, — сказал Кассиан. — Не хотелось бы рисковать и резать эти красивые ручки.

Пальцы Эриса слегка сжались на его бицепсах. Неста сдержала улыбку. Слова Кассиана нашли свою цель.

— А что вы будете делать, когда все три предмета окажутся рядом? — Брови Эриса нахмурились. — Вы не сможете уничтожить их, и я сомневаюсь, что их можно спрятать. Учитывая опасность, которая собирается вокруг нас, я не понимаю, почему бы вам не использовать их.

Неста молчала, довольная тем, что Кассиан взял инициативу на себя.

Кассиан тихонько рассмеялся, и кровь Несты снова запела от овладения им. Он еще немного поиграет с Эрисом.

— И что ты собираешься сделать, чтобы остановить нас?

— Если тебе не удастся вернуть Корону, ты рискуешь, что Бриаллин использует ее против тебя. Она может натравить вас друг на друга. Заставит тебя делать невыразимые вещи. Даже покажи ей, где находятся два других предмета и у тебя не будет другого выбора, кроме как рассказать ей все. — Он беспокоился о том, что они раскроют свой союз — ради него самого. — Вы угрожаете разоблачить нас. Не гонитесь за Короной.

— Посмотрим, — сказал Кассиан с невозмутимым спокойствием. Неста чуть не захихикала, когда он кивнул в сторону кинжала на боку Эриса. — У нас есть свои способы защититься от Короны, — Неста скрыла свое удивление. Оружие, которое она Сделала, защищало от Клада? Никто не говорил ей ничего подобного.

Эрис нахмурился.

— И все это время у вас был такой план? Заманить меня в ловушку, сделать врагом моего отца, а потом использовать Клад против всех нас?

— Ты сам стал врагом своего отца, — сказал Кассиан, слабо улыбаясь. — Когда он узнает, я думаю, позволит ли он твоим гончим разорвать тебя в клочья или сделает это сам.

Эрис слегка побледнел.

— Ты имеешь в виду, если он узнает?

Кассиан ничего не ответил. Лицо его оставалось нейтральным. Неста подавила самодовольство и сделала то же самое.

Эрис наблюдал за ними. Впервые с тех пор, как Неста познакомилась с мужчиной, неуверенность затушила огонь в его взгляде.

А потом он вернулся к другой теме своего письма, повернулся лицом к Несте и спросил:

— Мое предложение?

Ни капли нежности или тоски не было в его словах.

Неста вздернула подбородок, наконец ухмыльнувшись.

— Полагаю, как только Корона окажется в наших руках, Ночной двор перестанет нуждаться в тебе. И я тоже.

Она могла бы поклясться, что Кассиан подавил смех, но она не сводила глаз с Эриса, который застыл, дрожа от ярости.

— Мне не нравится, когда со мной играют, Неста Арчерон. Мое предложение было искренним. Оставаясь при Ночном Дворе ты рискуешь погибнуть.

— Попробуй обмануть нас, Эрис, и ты рискнешь своей жизнью.

Верхняя губа Эриса скривилась.

— Делай, что хочешь. — Он выпрямился, словно стряхивая с себя все эмоции, лицо его снова стало холодным и жестоким. — Ты рискуешь своей жизнью, а не моей. — Он усмехнулся, кивнув Кассиану. — Ну и что, если мир потеряет еще одного зверя из-за войны? Скатертью дорожка.

Кассиан медленно улыбнулся.

— Спасибо за добрые пожелания, Эрис.

И с этими словами Кассиан подхватил Несту на руки и взмыл в небо, деревья проплывали зеленым пятном, священная гора скрывалась за их спинами.