— Как ее звали? — мягко спросила Эмери.

— Кэтрин. — В голосе Гвин было столько боли и тоски. — Мы были сестрами близнецами. Ее волосы были темными, как оникс, а кожа — бледной, как луна. И она была угрюма, как море. — Она тихо рассмеялась. — Несмотря на ее недостатки — и мои тоже, — мы очень любили друг друга. Мы были всем, что было у нас в детстве. Она была единственной, на кого я могла по-настоящему положиться. Я скучаю по ней каждый день.

Неста подумала о Фейре.

— Жаль, что я не могу провести с ней еще одну минуту. Только одно-сказать ей, что я люблю ее и попрощаться. — Она вытерла глаза и подняла голову. Посмотрела прямо на Несту. — Знаешь, это самое главное в конце концов. Не наши мелкие ссоры или разногласия. Я забыла обо всем этом в тот момент, когда она… — Гвин покачала головой. — Это все, что имеет значение.

Неста медленно кивнула. Возможно, дело было не только в ней и Фейре. Возможно, у всех сестер были трудности, ссоры, пропасти между ними. Она не была идеальной, но… и Фейра тоже. Они оба совершили ошибки. И у обеих впереди была долгая, долгая жизнь. То, что произошло в прошлом, не должно было диктовать будущее.

Поэтому Неста снова кивнула, давая понять Гвин, что понимает.

— Это все, что имеет значение, — согласилась Неста.

Гвин улыбнулась, потом выпрямилась и откашлялась.

— Мне удалось заказать нить и амулеты до Солнцестояния, я думала, что сделаю их в качестве маленьких подарков, но они шли дольше, чем я предполагала. Поэтому я решила, что мы можем сделать браслеты сегодня вечером. — Она осторожно положила материалы на ближайший стол.

Неста и Эмери поднялись, чтобы рассмотреть разнообразие нитей: все цвета и оттенки, все тщательно упакованы.

— Покажи мне, как это делается, — тихо попросила Эмери. Неста гадала, нашли ли слова Гвин отклик и в ней самой — какую боль и надежду таит в себе Эмери.

Но Гвин ухмыльнулась, начав демонстрацию с выбора трех цветов, которые, по ее мнению, соответствовали духу Эмери. Зеленый, фиолетовый и золотой. Неста удержалась от хихиканья и выбрала для Гвин цвета: синий, белый и бирюзовый. Эмери, в свою очередь, выбрала цвета Несты: темно-синий, малиновый и серебристый. Неста и Эмери послушно попытались повторить «легкие» шаги Гвин: удвоить нить, завязать ее узлом, разрезать петельки, затем прикрепить верхнюю часть браслета под тяжелой книгой, разделив каждую длину по цвету. А затем начался процесс зацикливания и вытягивания, взад и вперед. Узлы Эмери были безупречны. Неста …

— Твой браслет будет бельмом на глазу, Гвин, — Неста хмуро посмотрела на шаткий, сбившийся в кучу беспорядок, который был ее первыми десятью рядами.

— Продолжай, — сказала Гвин, доделывая свой браслет и начиная добавлять красивые узоры внутри рядов. — С практикой узлы будут выглядеть лучше. Просто скажи мне, когда дойдешь до середины, и тогда мы добавим очарование.

Они работали в полном музыки обществе, праздная болтовня прыгала между ними, Эмери и Гвин иногда смеялись над ужасным мастерством Несты.

— Теперь, — сказала Гвин, когда они прошли половину пути, — мы загадываем желания друг другу. — Она потянулась за одной из крошечных монет. — Я просто подержу это в руке, придумаю что-нибудь для Эмери и…

— Подожди, — сказала Неста, поймав руку Гвин прежде, чем та успела коснуться амулета. — Позволь мне.

Подруги с любопытством посмотрели на нее, и Неста сглотнула.

— Позволь мне загадать желание для всех нас, — объяснила она, собирая три амулета.

Маленький подарок — для друзей, которые стали сестрами.

Приобретенная семья. Как та, которую Фейра нашла для себя.

Неста сжала амулеты в ладони, закрыла глаза и сказала:

— Я хочу, чтобы у нас хватило мужества выйти в мир, когда мы будем готовы, чтобы мы всегда могли найти дорогу друг к другу. Несмотря ни на что.

Гвин и Эмери зааплодировали. И когда Неста открыла глаза и раскрыла ладонь, она могла поклясться, что монеты слабо светились.