Отто тем временем поднялся и заменил кассету. Глядя на его худую сутулую спину, Ивашов почувствовал прилив отвращения. Мейер вдруг передумал и включил видеомагнитофон. Тут же на экране замелькали кадры какой-то погони и перестрелки.

— Люблю захватывающие ленты, — бодро сказал Отто, — однако глаза его продолжали глядеть холодно и настороженно.

«Зачем он здесь сидит? — продолжал размышлять Александр, — в этом наверняка есть какой-то смысл. Но какой?»

В этот момент тихо прозвенел сигнал вызова, и Отто подозрительно впился глазами в Ивашова.

Александр, заинтригованный, подошел к информблоку и прикоснулся к сенсору включения связи.

— Слушаю!

Кадры боевика исчезли с экрана, но собеседник пожелал остаться инкогнито. Экран был пуст.

— Квартира Ивашова? — сказал немного знакомый голос, тот самый, что начальственно разговаривал с Мейером, когда Александр в беспамятстве лежал в лазарете. «Кто это? Неужели опять не вспомнить?»

— Да. Вы не ошиблись.

— Фримен, я здесь, — тотчас отозвался Мейер, — что-нибудь срочное?

— Ничего. Куда ты запропастился?

«Фримен? — обожгла Ивашова невероятная догадка, — так вот откуда я знаю этот голос! Фримен Хилл, профессор Принстонского института перспективных исследований… А ведь точно его голос! Так вот кто направляет деятельность Мейера!»

— Хотел напомнить, Отто, что завтра утром я жду тебя с докладом. Надеюсь, не забыл?

Александр заметил, как тот аж привстал немного, раболепно вытянувшись на этот голос.

— Не забыл! — тотчас отчеканил Отто, а Ивашову показалось, что он слышит: «Никак нет, герр оберштурмбанфюрер!»

— И не засиживайся в гостях, — посоветовал Хилл, — хозяину тоже надо как следует отдохнуть, собраться с мыслями.

— Я вас понял, — отозвался Мейер, но Хилл уже отключился и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Отто. Мейер кольнул взглядом Ивашова и понял, что тот узнал американца-профессора. Он криво ухмыльнулся и небрежно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. В этот момент раздался осторожный стук в дверь.

— А вот и наш ужин! — самодовольно бросил он и крикнул — Входи, Клархен, входи!

Дверь приотворилась, и вкатился столйк с дымящейся едой. Вслед за ним показалась Клара, и у Мейера глаза полезли на лоб. В вытянутых руках перед собой она держала тот самый автомат, которым Ивашов в свое время прикончил байцера.

— Что-о-о? — угрожающе протянул Отто, приподнимаясь.

— Не двигаться! — Ледяным тоном приказала девушка и Александр увидел, что в корпусе автомата злым алым огоньком горит сигнал готовности. Это заметил и Отто, потому что он вдруг сделался удивительно бледным и снова упал в кресло.

Не сводя прицела с Мейера, Клара закрыла за собой дверь. На ее плече висел второй автомат, для него.

— Свяжи эту скотину, — чужим, незнакомым голосом приказала она, — у тебя есть веревки?

— Найдем что-нибудь, — ученый вскочил и бросился в спальню. Пока он доставал из шкафа ремни и галстуки, из кабинета раздался угрожающий окрик:

— Еще одно движение, и я стреляю!

Мейер, пользуясь отсутствием Ивашова, пытался сладить с девушкой. Слыша металл в голосе Клары, Ивашов усмехнулся: для Отто сегодня явно неудачный день. Ученый вернулся в комнату и аккуратно связал дрожащего от страха Мейера.

— Не забудь ему заткнуть рот, — посоветовала Клара.

— Но это же абсолютно бесполезно, — трясущимися серыми губами пробормотал Отто, — вас видно как на ладони!

— Не беспокойся, мерзавец, тебе уже никто не поможет, — пообещала ему девушка. От этих слов обычно такого самоуверенного Мейера бросило в дрожь.

— Вы меня… убьете? — промямлил он, вытаращив глаза.

— Нет. Хуже.

— Что вы хотите со мной сделать? — конец фразы перешел на визг. Теперь на Отто было противно смотреть. Александр вставил ему в рот кляп из свернутого галстука, проверив, надежно ли тот держится.

Клара отдала автомат Ивашову и отошла к столику с едой. Что-то взяв оттуда, она вернулась, и ученый увидел, что в ее руках поблескивает маленький шприц. Мейер глухо замычал и начал с остервенением дергаться и мотать головой.

— Страшно? — с презрением спросила Клара, — а каково было всем тем, кого ты погубил, подлец?

Александр испугался, что ремни на теле извивающегося Мейера развяжутся, и наклонился к нему. Но увидел, что те держатся крепко.

— Это амнезия? — спросил он, повернувшись к девушке.

— Да, — ответила она, неотрывно глядя в глаза Отто.

Тот вдруг затих и закрыл глаза, словно впал в коматозное состояние.

— Это тебе за всех тех, кто стал твоей жертвой! — сказала Клара и прямо через комбинезон вонзила иглу в руку Мейера.

Тот вскрикнул, дернувшись всем телом, и тут же снова затих.

— Зачем? — повернулся Александр к девушке, — зачем ты это сделала?

— Я выполняю поручение, — ответила она. — А кроме того, почему мне надо его жалеть? Я прожила в застенках ТНУ достаточно, чтобы ненавидеть всех этих «свободных технократов»! Пусть теперь они повозятся в поисках противоядия, чтобы спасти этого пса! Будет хоть одно благое дело.

Клара перешагнула через неподвижное тело Мейера и подняла свой автомат, повесила его на плечо.

— Пора, Саша!

— Пора! — эхом отозвался он и, достав из кармана обруч с диском, начал прилаживать его.

Обруч плотно лег на голову, а диск, оказавшись между бровями, приятно охладил лоб. В то же мгновение у него слегка закружилась голова и в междубровье что-то запульсировало. Потом пришла теплая мягкая вол-на и возникло чувство, будто все его тело нагревается, оставляя холодной голову.

Александр видел, как то же самое сделала Клара, как настороженно замерли ее глаза, когда она стала замечать в себе те же перемены. Потом она взглянула на него, и глаза ее округлились. В то же мгновение вокруг тела девушки появился золотистый слабосветящийся ореол, напоминающий по очертаниям яйцо. «Защитник» начал функционировать! Ученый взглянул на свою руку и заметил, что она светится точно таким же ореолом. Так вот чему удивилась Клара. Он тоже в золотистом коконе!!

Девушка подошла к нему, и они обнялись, неловко придерживая локтями тяжелые автоматы за спиной. Ивашов почувствовал — странное тепло, исходящее от Клары. Оно напоминало ощущение от его собственного кокона, но в то же время было чуть иным.

Перед тем как выйти, Ивашов оглянулся и прощальным взглядом окинул комнату, где он против своей воли провел столько дней и ночей, посмотрел на неподвижную фигуру Мейера и без сожаления захлопнул дверь.

Коридор встретил их тишиной. В дальнем конце его хорошо был виден байцер, но он почему-то не реагировал на их появление. Быстрым шагом беглецы приближались к нему, держа автоматы наперевес, но «травильщик» словно уснул, он даже не шевелил щеточками своих усов-антенн. По-видимому, энергетический кокон делал их невидимыми для байцеров.

Пройдя мимо крысоробота, они вышли в лифтовое фойе и вызвали лифт. Александр взглянул на часы и удивленно поднял брови — шел уже второй час ночи!

Снаружи царили ветер и мрак. Массивная литая плита скользнула обратно в свой лаз, слившись с металлической матовой стеной. Александр взглянул на девушку и у него сжалось сердце — в своем золотистом ореоле она была отличной мишенью. Он инстинктивно взглянул наверх, на уходящие в ночную черноту неба отвесные стены гигантской мышеловки для ученых. Но их бегство, похоже, осталось незамеченным.

Луна едва просвечивала бледным светом сквозь плотные облака, не в силах пробиться сквозь них.

Товарищи из Группы Противодействия, — размышлял Ивашов, — конечно, помогли отключить телемониторы в моей квартире. Но почему нас не заметили при выходе? Видимо, они чрезмерно надеются на своих байцеров, которые должны подавать сигналы тревоги».

Ивашов почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Клара, окруженная слабым сиянием, взглянула на него, словно спрашивая: «Почему ты остановился? Надо торопиться!» Александр крепче стиснул автомат и двинулся вперед. Он плохо представлял себе, как она ориентируется в этой кромешной темноте, но девушка, по-видимому, знала, куда надо идти. Он несколько раз оглянулся на оставшееся позади здание Института, но оно словно кануло в небытие.