Под ногами шуршал мелкий гравий. В воздухе чувствовался солоноватый привкус океана, шум которого приближался. Где-то поблизости волны тяжело и сосредоточенно бились о берег.

«Свободен, — думал Ивашов, — наконец-то свободен! Прочь из этой железной тюрьмы, прочь из железного плена!»

Золотистый кокон едва освещал затылок и спину Клары, уверенно шагавшей впереди. Она словно растворялась в ночи, но светящийся энергетический кокон «защитника» вселял надежду. Неужели он действительно способен оградить их от опасности?

Холодный металл автомата уже давно нагрелся в его руках, став теплым и скользким. Красный огонек готовности зорко всматривался в темноту. Резкий порыв ветра растрепал волосы. Клары, и они еле заметно засветились, каждый волосок в отдельности, словно чудесный пушистый веер. Засмотревшись, Александр не сразу заметил, что девушка остановилась. Она указывала ему куда-то рукой и, присмотревшись, он различил в темноте перед собой метрах в сорока темное покачивающееся пятно. Шум бьющихся волн — заглушал всё остальные звуки, ветер бил в лицо. Они вышли — к самому океану!

— Корабль, — сказала Клара, — мы пришли!

Они переглянулись и решительно двинулись вперед. Александра не оставляла в покое мысль, что они отлично видны с корабля — два светлых пятна на берегу.

«Не паникуй, — мысленно подбодрил он себя, — у тебя же «защитник». Значит, страшного ничего нет».

Они вышли на пирс, холодный и скользкий. Окатываемые градом соленых брызг, приблизились к растущей темной громаде корабля. Габаритные огни его почему-то были погашены. Не светился ни один иллюминатор. Ивашов подумал, что это очень странно — брызги проникают сквозь кокон. Может быть, он все перепутал, и на самом деле «защитник» предназначен для чего-то другого…

Клара сжала его руку. Пирс кончился. Перед ними глухой стеной вставал борт судна, черный и негостеприимный.

«Но если «защитник» не поможет, — соображал Александр, — тогда все может окончиться плохо».

Они стояли перед кораблем, чувствуя дрожащее покрытие пирса под ногами. Вдруг откуда-то сверху упала веревочная лестница. В темноте было невозможно разглядеть того, кто был наверху, однако Ивашову показалось, что, свесившись через перила, за ними наблюдает кто-то в белой пилотке.

Александр поймал раскачивающийся на ветру конец лестницы и, не выпуская из рук автомат, начал карабкаться по предательски скользким ступеням. Ветер продолжал раскачивать шаткую лестницу, и холодный мрачный борт судна то отдалялся, то опасно приближался. Оглянувшись, Ивашов увидел, что Клара следует за ним.

Наверху уже довольно отчетливо просматривалась фигура в белой пилотке. Она неподвижно замерла у перил, наблюдая за ними.

Автомат мешал карабкаться по перекладинам, норовя выскользнуть из рук. Но Ивашов не решался повесить его за спину — опасность так близка!

Наконец он вскарабкался наверх. Ожидавший подал руку, помог перелезть через перила. Еще секунда — и вот он уже на борту корабля. Чувствуя, как стучит сердце, он пожал незнакомцу руку.

— Меня зовут Скотт, мистер Ивашов, — представился тот.

Александр кивнул и, дождавшись Клары, помог ей взобраться. На палубе была та же непроглядная темнота, что и на берегу.

— Мы все подготовили к отплытию, — сказал моряк, — нам надо пройти в капитанскую рубку.

Они втроем двинулись через палубу к центральной части корабля. Там, поднявшись по лестнице, бесшумно пробрались в рубку. Скотт отлично ориентировался на судне даже в абсолютной темноте. Он сразу же включил освещение приборного щитка. Еще через несколько секунд корабль дрогнул — завелся двигатель.

— Роджер заперся в машине, — пояснил Скотт, — и его теперь оттуда не выкурить. А мы здесь, думаю, продержимся. — Он с уважением посмотрел на странные автоматы у Ивашова и Клары, потом на удивительное сияние вокруг них.

— Судя по вашему виду, все кончится вполне благополучно.

— Это «защитник», — пояснил Александр, — аппарат, схему которого мы получили от инопланетян. «Защитник» делает человека неуязвимым.

— Ясно, — заметно приободрился Скотт, — тогда нам и вовсе нечего опасаться.

— Где экипаж?

— Я запер их по каютам. После ночного пиршества, которое мы организовали, они не особенно упрямились. Но, конечно, в конце концов они все равно оттуда выберутся. Неплохо бы занять позицию для охраны рубки там, у лестницы.

— Я пойду, — Ивашов посмотрел на Клару.

Она присела в кресло у стены и тревожно всматривалась в него. Отблеск огоньков с приборной доски падал на ее лицо, и оно становилось каким-то незнакомым.

Александр вышел из рубки и вернулся к лестнице. Рядом в темноте он различал открытую дверь на мостик. Оттуда врывался океанский ветер, он трепал волосы, приятно освежая разгоряченную голову. Ученый выглянул наружу и ему показалось, будто он различает берег. Все сильнее чувствовалась качка, корабль тяжело переваливался с волны на волну.

«Пока все хорошо, — размышлял Александр, — нам удалось уйти незамеченными. Значит, погони нет».

Словно в ответ на свои мысли он услышал приглушенные хлопки пистолетных выстрелов. Они доносились снизу, со стороны кают. Видимо, члены команды судна проснулись и теперь пытались выбраться наружу, напуганные внезапным отплытием и тем, что они оказались заперты.

«Скоро они будут здесь», — понял он.

Ивашов знал, что является хорошей мишенью. Враги будут приближаться, используя темноту, как прикрытие, а он в своем светлом коконе виден издалека.

Александр облизнул пересохшие губы и устроился возле лестницы, направив ствол автомата вперед. Он уже не боялся, что «защитник» не сработает. Откуда-то пришла уверенность в своих силах и спокойствие. — Его вдруг взволновала одна мысль — правильно ли он поступил, отдав в руки товарищей из Группы Противодействия секрет «защитника»? Если ГП будет раскрыта, то этот секрет неминуемо окажется в руках людей с отнюдь не мирными намерениями.

«Но, — .постарался успокоить он себя, — «защитник» невозможно использовать при нападении! И кроме этого, что может случиться с членами ГП, если те будут оснащены чудодейственными обручами?»

Внизу послышался топот. Трудно было понять, сколько там человек. Ивашов насторожился и спрятался за выступом стены. В этот момент над ним зажглась тусклая желтая лампочка аварийного освещения. Значит, эти ребята уже добрались до распределительного щита. Топот слышался уже совсем рядом.

Неожиданно над ступенями лестницы показалась чья-то голова. Тут же наверх выскочил человек в военной форме с десантным автоматом наперевес и ошарашенно уставился на Ивашова.

— Что ты здесь делаешь? — крикнул он, направив дуло в сторону ученого.

— Не приближаться! — предупредил Александр.

В этот момент показались еще двое. Почувствовав поддержку за своей спиной, первый начал осторожно продвигаться вперед, не сводя глаз с Ивашова.

— Ни шагу дальше! — крикнул Александр и чуть двинул своим пузатым автоматом.

В ту же секунду раздались три очереди, и пули со свистом срикошетили по стенам. Ивашов вздрогнул, но с радостью заметил, что «защитник» отклоняет траекторию пуль, на лицах моряков появилось удивлённое выражение.

— Что с ним такое? — послышался недоумевающий голос.

— Сейчас проверим, — сказал первый и снова двинулся вперед.

— Стой! — приказал Ивашов, так как не был уверен, что энергококон сможет защитить в рукопашной.

Противник словно оглох.

— Ребята, держите его на прицеле. Сейчас я его пощупаю!

Александр повернул ствол автомата чуть в сторону и нажал на курок. Один за другим вылетели четыре ослепительно ярких шарика и, столкнувшись со стеной в метре от неприятеля, взорвались с оглушающим грохотом. Некоторое время после вспышки в глазах было темно. Когда он снова стал различать окружающее, матросы неподвижно лежали на полу. Потом один из них испуганно поднял голову.

— Что за чертов агрегат у этого идиота? — крикнул он испуганно.