У ближайшего кафе были припаркованы два мотоцикла. В одном из них Катрин узнала «зверя» Фафнира.

— Умеешь водить байк? — спросил Дракон ночи у Бриджит.

— Пробовала однажды.

— Альтернативы все равно нет. Заводи! — он кинул ей ключи.

— Откуда они у тебя? — удивилась Катрин.

— Залез в карман к трупу, — без обиняков признался Фафнир. — Это байк Аль Ауфа. Так себе машина, но, как я уже сказал, выбора нет.

Он оседлал байк и заорал на Катрин: — Садись сзади! Vite!

С трудом дождавшись, пока Бриджит справится с зажиганием, рявкнул:

— Держись строго за мной, не отставай!

— Мне надо позвонить Себастьяну! — крикнула Бриджит.

— Нельзя, телефоны прослушиваются. Позже! — и его хонда рванула с места… Они быстро оказались на площади Бастилии, а дальше — вылетели на Ось[423]. Искусно лавируя между машинами, «зверь» двигался гораздо быстрее, чем весь поток, а за Триумфальной аркой, на авеню Гранд Арме, воздух стал свистеть у Катрин в ушах, и она сильнее вжалась в спину «дракона ночи»…

Фафнир рискнул остановиться, только когда они домчались до Дефанса[424]. Съехав под Эспланаду, где в заплеванном углу, подальше от толп туристов дрыхли несколько клошаров, он заглушил мотор. Через несколько секунд появилась Бриджит: — Fuck! — выдохнула она. — Какого черта ты так несся! Несколько раз я думала, что потеряла тебя из вида.

— Притормаживал, как мог, — Фафнир стаскивал шлем с окоченевшей от страха Катрин. Она сползла с седла мотоцикла и, пошатываясь, прислонилась к бетонной стене. — Ты в порядке? — спросил Фафнир.

— Н-нормально, — на самом деле, у нее зуб на зуб не попадал. — Что мы б-будем делать? Куда его могли деть?

— Я не знаю, — с сожалением откликнулась Бриджит. — Я почти нигде не была, кроме нашей квартиры… И соседней, где живет Бас.

— Бас? Кто такой Бас? Ты уже говорила о нем.

— Это наш… товарищ, — запнувшись, ответила Бриджит, а Фафнир ухмыльнулся в черную бороду.

— Ему можно доверять?

— Я не знаю, — прошептала Бриджит. — Я уже не уверена, можно ли вообще кому-то доверять. Но Себастьян очень привязан к Джошу.

— Я никогда не видел вашего доктора рядом с Изабель, — заявил дракон ночи. — Думаю, ему следует позвонить. Но ваши телефоны на прослушке. И твой тоже, — он повернулся к Катрин.

— Что же делать?.. — в отчаянии спросила она.

— Послать в задницу технологии, — заявила Бриджит. — Я только что проехала мимо таксофонов. Нужна телефонная карта.

— Где-то у меня была, — Фафнир похлопал по карманам косухи. — Вот, держи! — он протянул ей карту. — Иди, звони.

— Что мне ему сказать?

— Продумай заранее. У тебя не больше полминуты, или тебя засекут в техотделе. Положишь трубку и бегом оттуда.

— Где лучше назначить встречу?

Фафнир подумал пару мгновений. — Пусть едет сюда, здесь много народа и легко скрыться. Вон, смотри — Большая Арка. Она уже год как закрыта на ремонт, но я знаю, как туда пройти. Боюсь, не я один, но там полно помещений, где можно спрятаться. Поэтому скажи, чтобы ждал перед лестницей. А мы тем временем придумаем, что делать дальше…

Бриджит повернулась, чтобы уйти, но вдруг пошатнулась.

— Что с тобой? — спросила Катрин.

— Ничего, — она выпрямилась, и решительно зашагала прочь. … Meine Liebe?.. Meine Liebe, где ты? Я тут к бабушке зашел….

— Бас, молчи. У меня мало времени. Мы круто влипли. Ждем тебя… Господи, как это называется… Ну, на ремонте уже год….

— Прости? У тебя голос какой-то странный. Ты заболела?

— Со мной все в порядке. Не перебивай. Я жду тебя… Да, господи, как же она называется… Здесь одни небоскребы.

— Я не понимаю, Meine Liebe…

— Арка… Огромная.

— А, арка в Дефансе?

— Да, жди у лестницы, внизу. Кто-нибудь из нас к тебе подойдет.

— Как вы туда попали? Что вы там делаете?

— Бас, ты меня вообще слушаешь?!. Я сказала — срочно приезжай! Жди у лестницы под Аркой. Мы тебя найдем.

— Кто? Ты или Джош? Ты точно здорова?

— Я здорова, а Джоша забрала Изабель. Все, у тебя полчаса, чтобы доехать. Целую.

«Наступил сезон гостей», — подумала Анна, увидев на пороге квартиры Сергея Булгакова. Но комментировать его появление не решилась — уж больно встревоженный вид у него был. «Прости, что в такую рань», — с этим словами он стянул с себя куртку.

— Ты чем-то взволнован, — заметила Анна, подавая Булгакову чашку с горячим чаем. — Что случилось?

— Боюсь, с Катрин совсем плохо, — пробормотал он.

— Что значит — плохо? — Анна, впрочем, ничуть не удивилась, услышав от него эти слова. Она и сама понимала, что с ее подругой не все ладно. Что-то происходило в семье ее друзей — то, чего она еще не понимала, и в обстоятельства чего ее, видимо, Булгаков посвящать не собирался. Но Анна чувствовала определенное превосходство — ведь она обладала информацией, ему явно неизвестной. Нет, конечно, и речи не может быть, чтобы эту информацию раскрыть — но она, Анна, могла бы ему помочь — будь он хоть чуть более откровенен с нею. А потом раздался странный звонок. «Ça va, ma cherie». Анна не могла не расслышать чувственной нежности, прозвучавших в его словах, а затем и растерянного возгласа «Катрин?..» Она оказалась не в силах удержаться от изумленного взгляда, и он, разумеется, этот взгляд уловил. Не было нужды более скрывать удивление, и она спросила:

— Это была Катрин? — он кивнул растерянно.

— Где она? — спросила Анна. — Почему ты не поговорил с ней?

— Она бросила трубку, — каменным голосом ответил Булгаков.

— Тогда зачем она звонила? — недоумевала Анна.

— Я не знаю, — ну не мог же Сергей признаться подруге жены, что та звонила ему не со своего номера, а с номера крестницы Жики, с которой он… с которой он… Да, да, с которой он переспал, и чего греха таить, был совсем не прочь повторить приятный опыт — таким контрастом вечно погруженной в себя жене показалась ему Изабель — внимательная и ласковая, с озорными глазами и обаятельной улыбкой. Объяснять все это Анне было никак невозможно. А уж вдаваться в подробности того, каким образом его жена звонила ему с телефона любовницы — и вовсе не хотелось. Анна, конечно, любит его как друга, но все же она — подруга Катрин, и вряд ли с пониманием отнесется к интрижке Булгакова, как, вне сомнения, отнесся бы, к примеру, Антон — при всей его горячей привязанности к Катрин. Помотал бы головой, усмехнулся б укоризненно, но понял бы — как мужчина мужчину, даже прикрыл бы по возможности. Анна — совсем другое дело.

— Я рада, что ты приехал, — Анна уселась напротив с чашкой в руке. — Рассказывай, как у тебя дела. Как работа?

— Все в порядке.

— Как сынок? С кем он остался?

— Теща приехала из Москвы, — тут Сергея осенило — значит, Анна знает, что Катрин не в Лондоне. Он спросил прямо: — Она заходила к тебе?

— Кто? Твоя теща? — удивилась Анна.

— Ты шутишь? — нахмурился Сергей. — Я спрашиваю о Катрин. Она же в Париже — и ты в курсе.

— Ах, Катрин, — Анна даже бровью не повела. — Да, она заходила. На чай.

— Ах, на чай! Понятно.

— Так как Антон? — повторила Анна. — Он здоров?

— О да! Ругается нехорошими словами. Любимое слово — «черт».

— Что?!!

— Весь в маму.

Анна рассмеялась, но смех ее звучал достаточно напряженно, чего Сергей не мог не заметить. Он решил сменить щекотливую тему на более нейтральную: — Как ты поживаешь? Как твои дела?

— У меня все хорошо, — Анну позабавило, как он перевел стрелки. — Поговорим обо мне?

Он испытующе посмотрел на нее: — Говорят, у тебя роман? Я его знаю?

Анна вздрогнула. Конечно, она понимала, что рано или поздно о ее помолвке с Франсуа узнают все, но как отреагируют близкие ей люди на такое решение? Не сочтут ли они ее предательницей, как сочли уже однажды? Конечно, сделают вид, что рады за нее, скорее всего, даже поздравят. Но что при этом подумают? Что Антон забыт ею окончательно и бесповоротно?..

423

Ось Парижа – от площади Согласия и Тюильри – Елисейские поля, авеню Гранд Арме (Проспект Великой Армии) и Эспланада Дефанса.

424

современный деловой и жилой квартал в ближнем пригороде Парижа, западнее XVI округа, в департаменте О-де-Сен. Считается самым большим деловым центром Европы. Его также называют «парижским Манхэттеном».