— Зачем? — ответил Бриджит, не опуская оружия. — Стой и не вздумай двинуться!

— Прояви благоразумие! Я могу вам помочь.

— С чего бы это? — зло усмехнулась ирландка. — Ты прихвостень Изабель!

— Был. Больше нет. Позволь мне снять маску. Катрин… — он чуть повернулся, и Бриджит заорала: — Стоять!!!

— Пусть снимает, — устало попросила Катрин. — Какая нам разница, в маске он или нет?

Бриджит с сомнением на нее покосилась: — Не думаю, что это хорошая идея.

— Пусть, — повторила Катрин.

— Ладно! Снимай маску — медленно! Одно резкое движение, и я прострелю тебе голову.

Но он не слушал ее, стягивая с себя балаклаву. Освободившись от душного трикотажа, он с облегчением встряхнул копной черных волос.

— Фафнир?! — выдохнула в изумлении Катрин.

— Oui et alors[420]? — он покраснел как рак, вспомнив, как беззастенчиво пожирал глазами ее наготу.

— Но как вы?.. — она замолчала. Головоломка начала складываться — медленно, потом быстрее, а потом возник затейливый узор, словно в детском калейдоскопе. — Значит, вы тогда не просто так…

— Я звонил тебе вчера, — в голосе «дракона ночи» звучал упрек. — Почему ты не ответила? Или не перезвонила?..

— Я думала… Я думала… — Катрин вдруг стало стыдно, за то, как она мямлит. Только что она предстала перед этим французом эдакой «femme fatale» — и вдруг такое незавидное перевоплощение…

— У меня были новости. Возможно, ты не оказалась бы в такой неприятной ситуации, если б ответила на мой звонок.

— Какие новости?..

— Какое теперь имеет значение! Хотел предупредить тебя, что за тобой следит мадам де Бофор. И здесь ловушка.

— Да, теперь и правда не важно… Лучше б ты дозвонился.

Бриджит с любопытством вслушивалась в разговор на французском. За два года, проведенных в Париже, она стала понимать и чуть говорить, торопливо впитывая в себя красивый язык при каждом удобном случае. И теперь ей удалось понять — пассия ее напарника и этот растрепанный француз знакомы.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — поинтересовалась она ревниво.

— Сейчас нет времени на объяснения, — Фафнир отшвырнул балаклаву. — Изабель обещала вернуться только завтра — но мы не можем на это рассчитывать. Кроме меня здесь еще парочка шпионов, очень неприятные личности. И ей, разумеется, мгновенно донесут, что мы смылись. Вполне возможно, что нас продолжают прослушивать.

Катрин охнула: — Тогда нам надо бежать.

— Надо, — согласилась Бриджит. — Только не через главный подъезд. Там нас наверняка ждут.

— А как? — подняла Катрин бровь.

— Во всех les immeubles haussmanniens[421] есть черный ход во двор. — Фафнир чуть приоткрыл дверь квартиры и выглянул в коридор. — Никого.

— Уходим. Быстро. — Бриджит схватила рюкзак. — Где твое пальто?

— Вот! — Фафнир поднял с пола пальто Катрин и бережно отряхнул его. — Одевайся и идем.

Катрин на ходу пыталась попасть в рукава. — Моя сумка! — вскричала она в последний момент. — У меня там паспорт!

— Держи, — Фафнир протянул ей сумку. — Твоя?

— Да, — но тут Катрин заколебалась. — Подождите!

— Что? — остановилась Бриджит, скорчив недовольную гримаску.

— Мы не можем уйти.

— Почему?

— Мы не можем оставить Олега…

— Кого?..

— Джоша… Они его убьют.

— Ну, сразу-то не убьют, — отмахнулся Фафнир. — Тем более, если ты сбежишь. Изабель будет ловить тебя на живца.

— Какая подлость! — ахнула Катрин.

— А что еще ожидать от такой мерзавки, как Изабель, — пожала плечами Бриджит. — Думаю, тебе лучше всего отправиться на Северный вокзал и уехать в Лондон.

— Нельзя на вокзал, — покачал головой байкер. — Там полно ее шпионов.

— Да и как я могу уехать? — возмутилась Катрин. — Разве я могу его бросить?

Бриджит одобрительно оглядела ее с головы до ног: — Ты молодец. Потом решим, что нам делать. Пора уходить.

— Ты ничего не забыла? — Фафнир не двинулся с места. Бриджит в недоумении застыла посреди комнаты. Мужчина дотронулся до своего плеча:

— Проклятие! Долбанный чип! Сможешь вытащить?

— Попробую. — Фафнир выбросил лезвие складного ножа. — Закатай рукав!

На лице ирландки не дрогнул ни единый мускул, пока несколькими точными движениями байкер вырезал чип из ее плеча. Просто слезы градом хлынули по щекам.

— Bravo! Выпивка в доме есть?

— Трубы горят? — подняла Катрин бровь, но Бриджит простонала: — За диваном скотч…

Фафнир плеснул виски на ее плечо, и вот тут Бриджит взвыла, подобно раненой волчице. Катрин с сомнением смотрела, как Дракон ночи перевязывает девушке рану оторванным от простыни лоскутом. — Это негигиенично!

— У тебя есть перевязочный пакет? — поднял брови Фафнир. — И чего ж ты молчишь? Нет? Тогда — уходим. Быстро!

Троица неслышно выскользнула из квартиры и отправилась по коридору к маленькой двери, ведущей к задней лифтовой площадке. Там было темно и тесно — втроем они с трудом на ней поместились.

— Вызвать лифт? — прошептала Катрин.

— Плохая идея, — ответил Фафнир. — Много шума наделаем. Попытаемся спуститься пешком.

Лестница для прислуги была точной копией лестницы, по которой несколько часов назад Олег нес Катрин наверх, с одной только разницей — она была узкая, как в средневековом донжоне, а еще — пропахла кошками и лежалым мусором. Беглецы спускались вереницей: первым шел Фафнир, за ним, скованная страхом, плелась Катрин, замыкала шествие Бриджит, сжимая пистолет в онемевшей руке. Деревянные ступени предательски скрипели, словно предупреждая тех, кто, возможно, притаился внизу: «Они идут, они идут, хватайте их!» Фафниру показалось, что он слышит голоса внизу и он остановился на площадке между четвертым и третьим этажами: «Ш-ш-ш!» У Катрин мгновенно подкосились ноги, и она оперлась о подоконник, чтобы не упасть. Взгляд ее упал за окно — глубокий двор-колодец, а внизу — несколько зеленых мусорных баков. «Сюда-то нас и скинут, — мелькнула «пророческая» мысль. — Меня к стеклотаре, рыжую к пищевым отбросам, а Фафнира — к пластиковым отходам. Каждому по способностям». От дурацких мыслей ее отвлек недовольный шепот Бриджит: «Ну, чего застыла, как турист на Пикадилли? — ирландка весьма бесцеремонно подтолкнула Катрин в спину. — Шевелись!»

Катрин двинулась вперед. Но оступилась, и еле удержалась на ногах — едва успела вцепиться в поручень на решетке лифтовой шахты. Испугавшись, она вскрикнула, и Фафнир мгновенно замер, приложив палец к губам. Женщины тоже застыли, переглянувшись с тревогой. Они не шевелились несколько мгновений и, как оказалось, не напрасно — внизу отчетливо послышались мужские голоса. А потом и торопливые шаги поднимавшихся по лестнице.

— Стойте здесь! — приказала Бриджит, и, отстранив Катрин, а потом и байкера, протиснулась мимо них.

— Ты куда? — Фафнир попытался остановить ее, но не тут-то было. Ступая мягко, будто кошка на ночной охоте, Бриджит скользнула вниз. Она чувствовала зуд в пальцах и дрожь нетерпения в груди. Сейчас, вот сейчас!.. Еще половина пролета и она увидела задранную голову темнокожего танжерца. Она с удивлением узнала Ибрагима Аль Ауфа — того самого, который избил ее после акции в Тулузе.

— Они здесь! — радостно воскликнул он, и она, ни минуты не колеблясь, выстрелила прямо в раззявленный рот, с наслаждением выхватив в черных глазах трусливое изумление. Его хромающий напарник, Тонтон, появившийся в пролете лестницы, уже вытаскивал из-за пояса оружие, но и его настигла выпущенная Бриджит пуля. «Go to hell, bastards!»[422], — прошипела она и крикнула:

— Спускайтесь!

— Не хотел бы я стать твоим врагом, — пробормотал Фафнир и стал пробираться по забрызганной кровью лестнице, меж трупами, перегородившими проход.

Наконец-то они выбрались во внутренний двор и через небольшую калитку попали на узкую улицу, за которой начинались пути Лионского вокзала.

420

Ну да, а что? (фр)

421

Османовские дома (фр) – дома, построенные по приказу мэра Парижа барона Османа в 19 веке, с типичным фасадом «fagade haussmannienne classique», большинство зданий Парижа подогнаны под этот стиль.

422

Отправляйтесь в ад, ублюдки! (англ)