— В смысле?

— Не портал наводит искажения на пирамиду, а пирамида генерирует искажения, благодаря которым портал функционирует как портал?

— Хорошая идея, — кивнула чародейка. — Такое бывает.

— Правда? А я уж обрадовался, что придумал.

— Бывает. И даже более того — бывает возникшее естественным путем.

— Ого, как это?

— Ну, помнишь, я говорила, что законы природы — это запреты, некие границы реальности?

— Ага.

— Но это именно границы в смысле черты края. Они существуют не абы где, установленные по чьей-то прихоти. Они не ограничивают реальность, а отделяют реальность от нереальности, возможное от невозможного, бытие от небытия. За ними принципиально не может существовать что-то, не являющееся реальностью.

— То есть вообще ничего? — уточнил Саймон.

— Мы даже не сможем этого понять. Для нас это истинное небытие. Однако может быть, что там что-то есть. Но мы абсолютно, тотально, совершенно никак, категорично не можем это воспринять. За этими границами нет абсолютно никаких привычных нам понятий. И нас тоже нет.

— Ух.

— Именно поэтому законы природы нельзя обойти или нарушить. Это не границы между государствами, которые можно сместить. Это не законы общества, которые могут быть изменены волей или временем. Это абсолютные границы бытия. Не рамки, ограничивающие бытие, а рамки, показывающие, что вот это — бытие. Как твоя кожа служит границей тебя и нетебя, так и границы реальности, выраженные законами природы, отделяют то, что может быть, от того, что быть не может. Если там что-то и есть, то оно абсолютно нам чуждо, как и мы ему, и никакие мосты или связи между нами попросту невозможны. Для нас этого чего-то все равно что нет вовсе.

— Ясно.

— И какие-то возможные хитрые штуки, которые вроде бы нарушают законы природы… Вроде некромантии, возвращающей к жизни умерших. Или мгновенных перемещений телепортации. Они хоть и выглядят странно, однако нарушениями этих законов не являются. Они — это новое, более глубокое понимание сути реальности. Новое открытие в науке, дающее более глубокое понимание устройства мира. Или магия, открывающая еще одно измерение этого мира. Их "чудеса" — на самом деле просто новое, лучшее понимание настоящих границ. Их уточнение. Реальность сложна и многогранна, а наше представление о ней постоянно улучшается. То, что раньше казалось барьером и концом, со временем становится лишь кочкой, а то и трамплином! Но кое-что остается невозможным, абсолютно и принципиально. Скажем, быстрое перемещение возможно, а вечный двигатель — нет. И никак его не сделать.

— Почему?

— Не производится энергия из ниоткуда. Даже если устройство может работать очень долго, или вроде бы питается из воздуха, из ничего, из пустоты. На самом деле это не так. Либо этот двигатель получает энергию из огромного источника, который может быть воистину огромным и мощным, и хватит его на жизни многих и многих поколений людей, но однажды все же он исчерпается. Как, например, ветряные и водяные мельницы. Начало их — это тепло Коар, нагревающее воздух. А это создает ветер, это заставляет испаряться воду с поверхности океана, которая переносится ветром на огромные расстояния, выпадает дождем над землей, и вновь стекает к океану. Для нас энергия получится даровой, и нам остается лишь собрать ее. Либо же двигатель, называемый вечным, собирает низкопотенциальную энергию, рассеянную в окружающем мире, и данной энергии ему хватает на какие-то действия. Как барометр двигает стрелку лишь с помощью изменения давления воздуха. Это здорово и полезно. Но энергия не возникает из ничего. Мы жжем природное топливо, или тратим ману, или пользуемся движениями сил общепланетарного масштаба, или собираем крохи и остатки для мелкой работы. Ты знал, что даже падающие капли дождя можно использовать как источник энергии?

— Нет, — покачал головой Саймон.

— Очень небольшой источник, однако для некоторых применений его хватает. Но это все лишь хитроумное использование энергии, уже существующей. Знаешь, есть теория, что вся энергия в мире была создана изначально, в момент образования мира. Вот, то есть, вся-вся, что есть, вообще. И мы, а также все процессы в природе, только преобразуем существующую энергию из одной формы в другую, совершая при этом работу. Ну или просто так, впустую тратим. И при этом преобразовании энергия превращается в тепло, котрое рассеивается в мире. Вся энергия, или какая-то ее часть. И рано или поздно, вся энергия превратится в тепло, которое рассеется в мире равномерно. И тогда все закончится. Не будет никакой разницы энергии в мире, невозможно будет ее использовать, остановятся все процессы.

— Как это?

— Ну, представь, что исчезли горы и впадины. И вся земля стала ровной как стол. И так как нет перепадов высот, реки остановятся.

— Понимаю… Жуткая теория. И так будет, мир умрет как застойное болото?

— Сомневаюсь. Во-первых, это все займет кучу времени. Наверное больше, чем существует мир. А во-вторых, мы еще многого не знаем, есть другие влияющие факторы, которые могут повести развитие иным путем.

— Это радует.

— Ага. Так вот, границы. В пределах этих границах возможно абсолютно все. Даже природный телепорт с описанным тобой принципом работы. Кажется — ух, телепорт! Это явно творение рук человеческих. Мудрых волшебников и ученых, которые придают хитрую форму огромным массам особого камня, что вызывает искажение окружающего пространства-времени, да еще и сконцентрированного так, что в какой-то точке открывается дорога в иные места. Но ответь, а что мешает природе собрать в одном месте кучу такого камня и придать ей нужную форму?

— Эээ… ничего? — предположил Саймон.

— Именно! Ничего! Это лишь статистическая вероятность. И она больше нуля, потому что в природе существуют нужные материалы, которые могут собраться в нужную форму. По теории вероятности, если что-то может случиться, то на достаточно большой выборке оно случится. Миры огромны, их много. Это достаточно большая выборка, чтобы подобное случилось. Разумеется, это достаточно редкое явление, но тем не менее существуют места, где образуются природные телепорты. И человек, оказавшийся в таком месте, переместится будто по волшебству.

— Есть слухи, что в некоторых местах люди пропадают бесследно, — вставил бард. — Выходит, они куда-то перемещаются?

— Не обязательно. Скорее даже вряд ли. Шансы на то, что люди погибли тем или другим образом, а их тела были съедены дикими животными или просто не были найдены, гораздо выше, чем на то, что эти люди попали в природный телепорт, — призналась чародейка. — Однако исключать такую возможность нельзя.

— По крайней мере, теория с телепортом хорошо объясняет бесследность исчезновений, — произнес Саймон.

— Это да, — согласилась чародейка. — Выход из природного телепорта может быть абсолютно любым: в центре горы, на дне океана, над пропастью. Или вовсе над обширной территорией одновременно.

— Фу!..

— Но даже если выход безопасен, он вполне может вести туда, где про родной город, страну или мир невольного путешественника и слыхом не слыхивали, не то что про обратную дорогу туда. Или туда, где просто не встретить никого, с кем бы можно было поговорить. Однако, у этой хорошей теории есть один нюанс.

— Какой же?

— Телепорт сработал бы и на тех, кто отправился на поиски. Нет, есть вероятность того, что этот природный телепорт работает не постоянно. Только в нужную фазу Ланы, при нужной погоде, в нужное время суток…

— Знаешь, некоторые места считаются гиблыми, — заметил бард. — Туда особо не ходят. Как раз потому, что и поисковые отряды пропадают. Так что лучше туда вовсе не соваться. А кто сунулся и пропал — сам и виноват.

— Ага. Только какое-нибудь болото само по себе прекрасное гиблое место, где сгинуть — что два пальца… и следов не останется. Без всяких телепортов.

— Оно так. А что о первичности искажений? — напомнил Саймон. — Телепорт или пирамида?

— Так я же уже ответила, — удивилась Лайза. — Пирамидальные телепорты, в которых мегалитическое сооружение выполняет функцию резонатора, существуют. Но у них искажение пространства сконцентрировано в одной точке. Обычно на вершине. Мы же спускаемся, а возмущения становятся все сильнее. И каждый нижний уровень имеет большую площадь, чем предыдущий. И на всей этой площади сильные искажения. Может конечно быть так, что зиккурат Ат-эль-Коар фокусирует энергию в точке под землей, вокруг которой образуются сферические зоны с убывающей интенсивностью пространственного искажения. Но как по мне — это больше соответствует картине точечного источника, распространяющего искажения вокруг себя. А пирамида служит каким-то другим целям.