Лишь временами она забывалась, когда они купались в море и долгими душными летними ночами.

В Мельбурне Дели получила телеграмму и своими глазами прочла, что там написано. Да, действительно — Бренни сообщал, что все хорошо.

Берт по ее просьбе узнал, покупал ли билет на пароход Максимилиан, оказалось, что да, «Канберра» уже отплыла, увозя Максимилиана в далекий и холодный Лондон.

Но хоть она и повеселела от телеграммы и от известия, что Максимилиана нет в Австралии и он, живой и здоровый, возвращается к своей жене, но ее стали угнетать мысли, неизвестно откуда, словно отвратительные насекомые, пробиравшиеся к ней в голову: «Что-то произошло в их отношениях с Бертом; после того как Максимилиан застал их, Берт начал относиться к ней по-другому».

Как именно — Дели не понимала, но она чувствовала, что по-другому…

Она жила в его доме и успела подружиться с толстой чернокожей Сюзанной, оказавшейся веселой, говорливой кучерявой негритянкой. Но как Дели ни расспрашивала ее про предыдущую жизнь Берта, Сюзанна все отшучивалась:

— Ах, госпожа! Я глупая и совсем ничего не знаю: кто приходит, кто уходит от мистера Крайтона, мне неизвестно. Вы мне нравитесь, вы такая добрая, и это для толстой Сюзанны самое главное.

Дели попросила выбросить из камина бутылки и зажечь его, хотя было еще тепло, но ей хотелось вечерами с Бертом сидеть возле тлеющих угольков, потягивая кофе или сладкие ликеры, и болтать о пустяках. Но Берт скоро начинал зевать и, говоря, что ему нужно немного поработать, удалялся к себе в мастерскую. Дели он больше в мастерскую не приглашал.

Ночью он приходил к ней в маленькую спальню — душную, с маленьким полукруглым окном и, как ей казалось, не совсем уютную.

А утром Берт уходил почти на весь день, как он говорил, «по делам», и действительно у него было много дел. Как она поняла, он оформлял у нотариуса дарственную на мраморный карьер.

Когда Берт предложил ей два дня пожить в отеле, Дели расхохоталась ему в лицо:

— Милый, и это ты говоришь мне, своей невесте?

— Дели, поверь, это очень важно, чтобы тебя здесь никто не видел. Приедут важные люди из Аргентины, это по поводу Корбюзье, поверь, мне очень нужен этот заказ.

— Но я твоя жена, я почти твоя жена, я не собираюсь совать нос в твои переговоры, я просто буду в своей комнате!

— Видишь ли, я должен тебе признаться, этот заказ в Париже мне устроила женщина, но это было в прошлом, пойми, в прошлом, — воскликнул раздраженно Берт.

— Я не хочу, чтобы прошлое преследовало тебя, или, может быть, этого хочешь ты?

— Нет, конечно, но повторяю, мне очень нужен этот заказ, заказ Ле Корбюзье, неужели ты не можешь понять!

— Я охотно могу понять, но для этого необходимо, чтобы ты был с ней близок?

— Я не буду с ней ни близок, ни далек! Я просто хочу оставить ей маленькую надежду и получить заказ от Ле Корбюзье! Какая ты глупая — глупая моя невеста. — Берт обнял ее и стал быстро, торопливо целовать щеки. — Я обещаю тебе, я даю тебе честно-пречестное слово, что я не буду с ней близок. Два дня пожить в отеле, что тебе стоит? И через месяц можем назначить свадьбу, ты довольна?

— Да, — улыбнулась Дели и провела пальцами по его щеке.

Она посмотрела в его глаза и поняла, что золотые искорки его теплых карих глаз не могут ей солгать.

Дели поселилась в маленьком двухкомнатном номере в недорогой гостинице и целый день в отчаянии ходила из угла в угол. К вечеру она поняла, что больше не может находиться в этом замкнутом пространстве.

Она глупо сделала, что никуда не выходила из номера целый день, а мерила длину номера шагами, заламывая руки, или лежала, думая все об одном и том же: «Кто она такая, эта парижанка, и как проходят эти «переговоры?»

Под вечер Дели не выдержала и вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

Вечер был удивительно теплым и ласковым. Она немного прошлась по улице, глядя на зажигающиеся электрические огни реклам, и, когда по дороге проезжала машина такси, она, совершенно того не желая, автоматически подняла руку.

Машина остановилась, и шофер, высунувшись, спросил:

— Вам куда? Садитесь, пожалуйста…

— Нет-нет, я передумала.

— А может быть, все-таки поедем? Я могу вас отвезти бесплатно, просто для своего удовольствия, — улыбнулся шофер.

Она посмотрела в его синие лукавые, прищуренные глаза и, махнув рукой, сказала:

— А, будь по-вашему! — и запрыгнула в машину.

Когда такси подъехало к дому Берта, Дели увидела, что перед домом на обочине стоит черный лимузин, в котором сидит шофер в форменной фуражке с белым козырьком.

Дели расплатилась с шофером такси и, подойдя к лимузину, расплылась в улыбке.

Шофер опустил стекло и чуть-чуть приподнял фуражку:

— Чем могу служить?

— Скажите, кому принадлежит эта машина?

— Это машина миссис Пауэлл, — улыбнулся шофер.

— A-а, я так и думала, она из Парижа приехала, верно?

— Не думаю, миссис Пауэлл последние пять лет никуда не уезжала из Австралии, — вновь еще шире улыбнулся шофер.

— Ах да, действительно, я перепутала, как же я забыла; она жена известного банкира Пауэлла, — улыбнулась Дели и поняла, что улыбка у нее совсем не получилась.

— Да, она жена мистера Пауэлла, только он совсем не банкир, хотя очень даже богатый человек. У него около десятка угольных шахт, парочка медных приисков и несколько мраморных карьеров.

Дели дрожащими руками стала открывать свою крокодиловую сумочку, вытащила деньги, которые у нее были, и протянула шоферу. Он удивленно посмотрел на нее, не собираясь брать денег, но она высыпала их ему на колени.

— Скажите, а вы часто сюда приезжаете?

Шофер посмотрел на деньги и стал собирать их.

— Мне наверное попадет от хозяйки.

— Но я вас очень прошу…

— Да, каждую неделю. — Его голос перешел на шепот. — У нее даже есть ключи от этого дома, — кивнул он на сиденье, на котором валялась дамская сумочка черного цвета.

— А мне показалось, что они уже расстались…

Шофер усмехнулся.

— О, мне кажется, они никогда не расстанутся, наверное весь Мельбурн знает об этих, как бы сказать, отношениях. — Он опять перешел на шепот. — Даже сам мистер Пауэлл знает…

— Но ведь он ее не любит! — воскликнула Дели.

— Ну и что, зато она держит его в своих руках, он же куплен ею с потрохами. Она устраивает ему заказы на изготовление памятников или еще чего-то там, я точно не знаю… Скажу по секрету, только, я умоляю вас, не выдавайте меня, даже этот дом принадлежит ей…

— О, для меня это не составляет секрета, — весело воскликнула Дели. — Дайте мне, пожалуйста, ключи от входных дверей…

— Нет, не могу, — покачал головой шофер, и на лице его отразился испуг.

— Может быть, они не запирают дверей?

— Не знаю, пожалуйста, не выдавайте меня, я не хочу потерять место, — взмолился шофер.

— О, вам не стоит беспокоиться, я сестра Берта, я хочу сделать ему маленький сюрприз. Дайте ключи, если входная дверь открыта, я их сразу же вам верну, — широко улыбнулась Дели.

— Извините, не могу, — мрачно сказал шофер и хотел поднять стекло, но Дели не дала.

— Или ключи, или я сейчас выбиваю окно и устраиваю, что вас вышвырнут с вашего места прямо сегодня, — весело сказала Дели.

— Ну хорошо. — Шофер гневно сверкнул на нее глазами и, потянувшись к сумочке, достал ее и вынул ключи от входных дверей. — Только сразу же верните, — тихо сказал он.

— Обещаю…

Дели взяла ключи, подбежала к входной двери, толкнула ее, та оказалась заперта. Она открыла дверь и быстро вернула ключи шоферу, улыбнувшись и послав ему воздушный поцелуй.

Войдя в дом, она прислушалась. Стояла полная тишина.

Видимо, Сюзанны тоже не было. Дели тихонько прошла в гостиную, остановилась, еще раз прислушалась и услышала где-то наверху приглушенные шаги.

Она бросилась по широкой лестнице вверх, стараясь не стучать каблуками, она побежала в мастерскую.