«Акрополи в лучах вечерней славы…»

Акрополи в лучах вечерней славы.Кастилий нищих рыцарский покров.Троады скорбь среди немых холмов.Апулии зеркальные оправы.Безвестных стран разбитые заставы,Могильники забытых городов,Размывы, осыпи, развалины и травыИзглоданных волною берегов.Озер агатовых колдующие очи,Сапфирами увлаженные ночи,Сухие русла, камни и полынь.Теней луны по склонам плащ зубчатый.Монастыри в преддверии пустынь,И медных солнц гудящие закаты...

Пустыня

И я был сослан в глубь степей.И я изведал мир огромныйВ дни страннической и бездомнойПытливой юности моей.От изумрудно-синих взморий,От перламутровых озерВели ступени плоскогорийК престолам азиатских гор,Откуда некогда, бушуя,Людские множества текли,Орды и царства образуя,Согласно впадинам земли,И, нисходя по склонам горным,Селился первый человекВдоль по теченьям синих рек,По топким заводям озерным.И оставлял на дне степейМеж чернобыльника и чобраБыков обугленные ребраИ камни грубых алтарей.Как незапамятно и строгоЗвучал из глубины вековГлухой пастуший голос рогаИ звон верблюжьих бубенцов,Когда, овеянный туманом,Сквозь сон миражей и песков,Я шел с ленивым караваномК стене непобедимых льдов.Шел по расплавленным пустыням,По непротоптанным тропам,Под небом исступленно-синимВослед пылающим столпам,А по ночам в лучистой далиРаспахивался небосклон,Миры цвели и отцветалиНа звездном дереве времен.И хоры горних сил хвалилиТворца миров из глубиныВетвистых пламеней и лилий Неопалимой Купины.

«Выйди на кровлю... Склонись на четыре…»

Выйди на кровлю... Склонись на четыреСтороны света, простерши ладонь.Солнце... вода... облака... огонь...Всё, что есть прекрасного в мире...Факел косматый в шафранном тумане,Влажной парчою расплесканный луч,К небу из пены простертые длани,Облачных грамот закатный сургуч.Гаснут во времени, тонут в пространствеМысли, событья, мечты, корабли...Я ж уношу в свое странствие странствийЛучшее из наваждений земли.

Каллиера

С. В. Шервинскому

По картам здесь и город был, и порт.Остатки мола видны под волнами.Соседний холм насыщен черепкамиАмфор и пифосов. Но город стерт,Как мел с доски, разливом диких орд.И мысль, читая смытое веками,Подсказывает ночь, тревогу, пламя,И рдяный блик в зрачках раскосых морд.Зубец над городищем вознесеннойНарод зовет «Иссыпанной Короной»,Как знак того, что сроки истекли,Что судьб твоих до дна испита мера,Отроковица эллинской землиВ венецианских бусах – Каллиера!

18 ноября 1926

«Фиалки волн и гиацинты пены…»

Фиалки волн и гиацинты пеныЦветут на взморье около камней.Цветами пахнет соль... Один из дней,Когда не жаждет сердце переменыИ не торопит преходящий миг,Но пьет так жадно златокудрый ликЯнтарных солнц, просвеченных сквозь просинь.Такие дни под старость дарит осень.

20 ноября 1926

III. Облики

«В янтарном забытьи полуденных минут…»

В янтарном забытьи полуденных минутС тобою схожие проходят мимо жены...В душе взволнованной торжественно поютФанфары Тьеполо и флейты Джиорджьоне.И пышный снится сон: и лавры, и акантПо мраморам террас, и водные аркады,И парков замкнутых душистые оградыИз горьких буксусов и плющевых гирлянд.Сменяя тишину веселым звоном пира,Проходишь ты, смеясь, средь перьев и мечей,Средь скорбно-умных лиц и блещущих речейШутов Веласкеса и дураков Шекспира...Но я не вижу их... Твой утомленный ликСияет мне один на фоне Ренессанса,На дымном золоте испанских майолик,На синей зелени персидского фаянса.