«Ты живешь в молчаньи темных комнат…»

Ты живешь в молчаньи темных комнатСредь шелков и тусклой позолоты,Где твой взгляд несут в себе и помнятЗеркала, картины и киоты.Смотрят в душу строгие портреты...Речи книг звучат темно и разно...Любишь ты вериги и запреты,Грех молитв и таинства соблазна.И тебе мучительно знакомыСладкий дым бензоя, запах нарда,Тонкость рук у юношей Содомы,Змийность уст у женщин Леонардо...

«Двойной соблазн – любви и любопытства…»

Двойной соблазн – любви и любопытства...Девичья грудь и голова пажа,Лукавых уст невинное бесстыдство,И в быстрых пальцах пламя мятежа...В твоих зрачках танцуют арлекины...Ты жалишь нежно-больно, но слегка...Ты сочетала тонкость андрогиныС безгрешностью порочного цветка.С тобой мила печаль земного пленаИ верности докучливо ярмо...Тобой звучат напевы Куперена,Ты грусть огней на празднествах Рамо.В твоих глазах зубчатый бег химеры:Но их печаль теперь поймет ли кто?Так смотрит вдаль на мглистый брег ЦитерыВлюбленный паж на барке у Ватто.

«Не успокоена в покое…»

Не успокоена в покое,Ты вся ночная в нимбе дня...В тебе есть темное и злое,Как в древнем пламени огня.Твои негибкие уборы,Твоих запястий бирюза,И строгих девушек ГоморрыЛюбовь познавшие глаза.Глухой и травный запах мирры —В свой душный замыкает круг...И емлют пальцы тонких рукКлинок невидимой секиры...Тебя коснуться и вдохнуть...Узнать по запаху ладоней,Что смуглая натерта грудьТоскою древних благовоний.

«Пламенный истлел закат…»

Пламенный истлел закат...Стелющийся дым костра,Тлеющего у шатра, Вызовет тебя назад.Жду тебя, дальний брат, —Брошенная сестра...Топот глухих копытЧуткий мой ловит слух...Всадник летит, как дух,Взмыленный конь храпит...Дышит в темноте верблюд,Вздрагивают бубенцы,Тонкие свои венцыЗвезды на песке плетут...Мысли мои – гонцыВслед за конем бегут.

«В эту ночь я буду лампадой…»

В эту ночь я буду лампадойВ нежных твоих руках...Не разбей, не дыши, не падайНа каменных ступенях.Неси меня осторожнейСквозь мрак твоего дворца, —Станут биться тревожней,Глуше наши сердца...В пещере твоих ладоней —Маленький огонек —Я буду пылать иконней —Не ты ли меня зажег?

«То в виде девочки, то в образе старушки…»

То в виде девочки, то в образе старушки,То грустной, то смеясь – ко мне стучалась ты,То требуя стихов, то ласки, то игрушки,И мне даря взамен и нежность, и цветы.То горько плакала, уткнувшись мне в колени,То змейкой тонкою плясала на коврах...Я знаю детских глаз мучительные тениИ запах ладана в душистых волосах.Огонь какой мечты горит в тебе бесплодно?Лампада ль тайная? Смиренная свеча ль?Ах, всё великое, земное безысходно...Нет в мире радости светлее, чем печаль!

«Безумья и огня венец…»

Безумья и огня венецНад ней горел.И пламень муки,И ясновидящие руки,И глаз невидящий свинец,Лицо готической сивиллы,И строгость щек, и тяжесть век,Шагов ее неровный бег —Всё было полно вещей силы.Ее несвязные слова,Ночным мерцающие светом,Звучали зовом и ответом.Таинственная синеваЕе отметила средь живших......И к ней бежал с надеждой яОт снов дремучих бытия,Меня отвсюду обступивших.

«Альбомы нынче стали редки…»

Альбомы нынче стали редки —В листах, исписанных пестро,Чертить случайные виньеткиОтвыкло беглое перо.О, пушкинская легкость! Мне ли,Поэту поздних дней, дерзатьСловами, вместо акварели,Ваш милый облик написать?Увы! Улыбчивые щеки,Веселый взгляд и детский ротС трудом ложатся в эти строки...И стих мой не передаетВеснушек, летом осмугленных,Ни медных прядей в волосах,Ни бликов золота в зеленых,Слегка расставленных глазах.Послушливым и своенравнымВ зрачках веселым огонькомВы схожи и с лесным зверьком,И с улыбающимся фавном.Я ваш ли видел беглый взгляд,И стан, и смуглые коленаМеж хороводами дриадВо мгле скалистых стран Пуссена?И мой суровый КоктебельСозвучен с вашею улыбкой,Как свод руин с лозою гибкой,Как с пламенем зари – свирель.