Адриана

Мой бедный муж безумный скрылся здесь. Впустите нас; его мы крепко свяжем И уведем, чтоб дома полечить.

Анджело

Я сам подумал: не в своем уме он.

Второй купец

Мне жаль, что на него я так напал.

Аббатиса

Давно ли им безумье овладело?

Адриана

Уже с неделю он угрюм и скучен И на себя был вовсе не похож; Но лишь сегодня в полдень овладел им Безумия припадок в первый раз.

Аббатиса

Не разорен он кораблекрушеньем? Не схоронил ли друга? Может быть, Он увлечен любовью недостойной? Ведь этот грех так свойствен молодежи, Лишь стоит волю дать своим глазам, — Какой из этих бед он поражен?

Адриана

Из всех из них, быть может, лишь последней: Его все что-то из дому влекло.

Аббатиса

И вы его за это упрекали?

Адриана

Да, упрекала.

Аббатиса

Как? Сурово? Резко?

Адриана

Насколько скромность позволяла мне.

Аббатиса

Наедине?

Адриана

Случалось, и на людях.

Аббатиса

Наверно, слишком мало!

Адриана

Ему об этом только и твердила: Ночами даже не давала спать, И за обедом часто упрекала, — В гостях на это намекала вечно, — Всегда к тому сводила разговор. Нет-нет, греху не потакала я.

Аббатиса

Вот почему твой муж сошел с ума, Вредней, чем псов взбесившихся укусы, Ревнивых жен немолкнущий упрек! Ты сон его своей смущала бранью, — Вот почему стал слаб он головой; Ему упреком пищу приправляла, — Ее не мог усвоить он, волнуясь: Вот почему жар лихорадки в нем! Огонь и крови и есть огонь безумья. Ты говоришь, его лишила ты Утех и отдыха; то порождало В нем меланхолию, она ж — сестра Отчаянья угрюмого и злого; И вслед за ней идет болезней рать… Что может быть вредней ее для жизни? Нет развлечений, и обед и сон, Что жизнь хранят, упреками смущен. Взбесился б скот! Так мужа ты сама Свела своей ревнивостью с ума.

Люциана

Она всегда так мягко упрекала, А муж был груб; не он — она страдала. Зачем, сестра, не возразишь ты ей?

Адриана

Во мне самой та речь смутила совесть. — Ну, люди добрые, пойдем за ним.

Аббатиса

Нет! Пусть никто в обитель не вступает.

Адриана

Так ваши слуги приведут его?

Аббатиса

О нет! Ваш муж избрал приют священный: Он защитит его от ваших рук, Его не выдам я; быть может, разум Ему еще сумею возвратить.

Адриана

Но я сама, сама хочу быть с мужем: Его беречь, смотреть за ним — мой долг; Мне в этом заместителей не нужно! Пустите, я возьму его сейчас!

Аббатиса

Потише! Я не дам его тревожить, Пока не испытаю лучших средств — Лекарств, молитв; ему, возможно, снова Я образ человека возвращу. То — исполненье моего обета, То — орденом предписанный мне долг. Идите же, у нас оставив мужа.

Адриана

Я не уйду, его я не покину! Едва ли вашей святости прилично Желать жену и мужа разлучить.

Аббатиса

Иди, смирись; я не отдам его.

(Уходит.)

Люциана

Проси у герцога себе защиты.

Адриана

Да-да, идем. К его ногам я брошусь И буду плакать и молить, пока Не согласится сам сюда прийти он И не прикажет возвратить мне мужа.

Второй купец

Уж циферблат показывает пять. Должно быть, герцог сам пройдет сейчас — Здесь мимо нас к обители печали, К долине смерти, где вершится казнь; Ведь это здесь, как раз за рвом аббатства.

Анджело

А для чего сюда прибудет герцог?

Второй купец

Присутствовать при казни старика, Купца из Сиракуз: он прибыл в гавань И тем нарушил строгий наш закон, За что и будет скоро обезглавлен.

Анджело

Они идут; мы будем видеть казнь.

Люциана

Стань на колени на его пути.