— Антонин, ты серьезно полагаешь, что волшебника, которого обучаю я лично, можно назвать неумелым? — осадил его Волан-де-Морт.

Долохов прикусил язык.

— А теперь то, ради чего, собственно, мы здесь и собрались, — проговорил Темный лорд, не желая более отвлекаться.

Объектом всеобщего внимания вновь стало кресло с женщиной. По всей видимости, это и была та самая Хоуп Хаггард.

По взмаху волшебной палочки Волан-де-Морта она пришла в себя, и вид пятерых решительно настроенных незнакомцев посреди гостиной здорово ее потряс.

— Кто вы? — спросила она, наконец, немного овладев собой.

— Мое имя Лорд Волан-де-Морт, — удовлетворил он ее любопытство. — А моих друзей можете называть просто «Пожирателями смерти»

— Как? — оторопела женщина.

Он усмехнулся.

— Конечно же, ты не слышала о нас, но очень скоро обо мне и моих сторонниках заговорят все, и ты нам в этом поможешь…

— Что?

Жертва попыталась встать, но тут же оказалась обездвижена, точно ее связали невидимыми веревками.

— Что я вам сделала? — зарыдала она, извиваясь точно змея, в попытке сбросить незримые путы. — Где моя семья?

— Не беспокойся, скоро ты с ними увидишься, — ледяным тоном отозвался Волан-де-Морт.

Не догадавшись, какого рода встречу он имеет в виду, Хаггард слегка успокоилась.

— Ты сделала неверный выбор, встав на защиту маглов… — отчеканил Лорд, впиваясь в нее взглядом.

Женщина, кажется, постепенно начинала понимать, в связи с чем удостоилась такого внимания, и задергалась сильнее.

— Впрочем, я уважаю любой выбор, — зловеще улыбнулся он. — Главное, чтобы тот, кто его совершает, был готов за него ответить…

Беллатриса вдруг вспомнила, как точно также разговаривала с Маландрой и спрашивала, готова ли та умереть за свои убеждения.

— Кажется, ты не отличаешься особой храбростью, — вдруг отметил Волан-де-Морт, с любопытством разглядывая корчащуюся на кресле женщину. — Но тебе повезло. Возможно, твои друзья сделают тебя героем посмертно, газеты напишут о тебе, как о погибшей во имя «правого дела», и ты займешь почетное место рядом с грязнокровкой Аллен…

— Это Вы убили ее?— изумилась Хаггард.

— Ее убили по моему приказу, — поправил он. — Но раз уж ты так жаждешь познакомиться с убийцей, я, пожалуй, исполню твое желание, тем более, что одна из них сейчас находится здесь… Белла, подойди сюда.

Беллатриса поспешно приблизилась. Лестрейндж-старший и Джагсон посторонились, чтобы пропустить ее.

— Как?.. — поразилась женщина, не веря своим глазам. — Эта девочка?

— Белла, ты ведь тогда еще училась в Хогвартсе, — буднично заметил Волан-де-Морт. — Сколько лет тебе было?

— Семнадцать, — отозвалась она, брезгливо глядя на жалкие потуги жертвы освободиться.

— Неслыханно… — выдохнула Хаггард, каким-то чудом еще сохранившая способность удивляться и посмотрела на Волан-де-Морта полным ненависти взглядом.

— Я не знаю, кто вы! — с достоинством проговорила она, хоть голос ее и дрожал. — Но кто бы вы ни были, я не желаю вас слушать! Ваши цели такие же бесчеловечные, как и ваши средства!

Волан-де-Морт расхохотался. Долохов и Джагсон моментально подхватили.

— Очередная любительница маглов хочет научить нас человечности, — сквозь смех проговорил он, — но, боюсь, мы расходимся с ней во взглядах насчет того, кого можно назвать человеком.

Снова раздались смешки.

— Достаточно, — оборвал Темный Лорд веселье своих соратников.

— Я бы сам расправился с тобой, — безжалостно сообщил он пленнице, — но у меня появилась идея получше.

С этими словами он вдруг повернулся Беллатрисе.

— Кажется, я еще не успел обучить тебя заклятию «Круциатус»… — с удовольствием проговорил он. — Почему бы не использовать этот случай для очередного урока?

Белла посмотрела на него, затем на Хаггард, точно не сразу поверив в услышанное, и рука с волшебной палочкой инстинктивно дернулась.

Этот невольный жест вызвал у Волан-де-Морта кривую усмешку.

— Человеколюбие не вызывает столько же энтузиазма, сколько жестокость, не правда ли? — испытующе глядя на нее, проговорил он, — у тебя никогда не получится это заклинание, если ты не научишься наслаждаться человеческим страданием. Ты ведь способна на это?

Долохов еле слышно фыркнул, и Белла подумала, что, тренируйся она на нем, результат однозначно был бы впечатляющ.

Но все же сосредоточиться нужно было на незнакомой женщине, которая, пока что, ничего кроме отвращения не вызывала.

— Круцио! — крикнула она, ткнув волшебной палочкой в жертву.

Женщина вскрикнула, но, вероятно, от испуга, потому что никаких других признаков страшных страданий она не продемонстрировала.

Белла сдаваться не собиралась, решив на этот раз, во что бы то ни стало, угодить своему учителю.

— Круцио! — яростно выкрикнула она второй раз, вновь терпя неудачу.

— Давай же! — нетерпеливо проговорил Волан-де-Морт, схватив ее за запястье и направляя ее руку собственной.

Прикосновение было таким точным и аккуратным, словно это была рука хирурга.

Сердце у девушки застучало, а разум, как ни странно, прояснился. Она испытала неведомый ранее прилив силы и уверенности в себе.

— Тобой движет гнев, — негромко проговорил он, — но, гнев — это признак слабости. Ты не овладеешь магией в совершенстве, до тех пор, пока не овладеешь собой. Никогда не считай жертву равной себе. Причиняя ей страдание, ты должна чувствовать свою власть и упиваться этой властью.

Эти слова вошли Беллатрисе в голову так прочно, как если бы она находилась под заклятием «Империус», лишь с той разницей, что она прекрасно осознавала и ощущала происходящее. От волнения у нее даже дыхание сбилось.

— Круцио! — выдохнула она и вздрогнула от того жуткого звука, который издала Хоуп Хаггард.

Если бы не Волан-де-Морт, Белла, вероятно, опустила бы палочку.

— Держи, держи! — воскликнул он, сильнее сжимая ее запястье.

Женщина кричала пронзительно, точно неупокоенная душа, запрокинув голову и содрогаясь всем телом. От конвульсий она сползла с кресла и свалилась им под ноги.

— Пожалуй, пока хватит, — решил Темный лорд и отпустил руку ученицы.

Заклинание моментально перестало действовать.

Не будучи в состоянии пошевелиться, Хоуп Хаггард лежала лицом вниз и тяжело дышала.

— Теперь сама, — приказал Волан-де-Морт, делая шаг в сторону.

Белла сосредоточенно уставилась на валяющееся у нее под ногами тело. Лишившись поддержки своего учителя, она сильно засомневалась, что у нее что-либо выйдет, и медлила.

— Давай же! — в сердцах воскликнул Волан-де-Морт. — Что здесь сложного! Ты ведь освоила Аваду Кедавру, а она гораздо труднее!

Подстегнутая этим криком, Белла взмахнула палочкой и воскликнула «Круцио!», вспоминая приятное ощущение, испытанное минуту назад, и желая повторить его.

— А-а!!! — завопила женщина, захлебываясь от рыданий.

«У меня получилось!» — торжествующе подумала мучительница.

Удерживать палочку было трудно, точно приходилось тянуть за невидимый канат, и, чувствуя, что теряет силы, Белла решила остановиться, однако результат все равно уже был достигнут.

— Теперь ты поняла, что ненависть может быть ничуть не менее приятна, чем любовь? — с удовлетворением проговорил Темный лорд.

Белла кивнула, все еще пребывая в состоянии непонятной эйфории.

— Уходим, — хладнокровно скомандовал Волан-де-Морт. — А ты закончи дело и догони нас.

Он стремительным шагом покинул комнату, и трое Пожирателей последовали за ним.

Долохов в последний момент обернулся и одарил Беллатрису полным ненависти взглядом.

— То ли еще будет! — чуть слышно прошипела она в ответ.

Убив Хоуп, девушка вышла на улицу и испытала несказанно облегчение от возможности

вдохнуть свежего ночного воздуха.

В черном небе, затмевая луну, уже сияла зеленым светом гигантская Черная метка.

Белла никак не могла оторвать от нее взгляд, так и стоя с запрокинутой головой и выражением непреходящего восхищения на лице. Подумать только, а ведь ей и собственная метка казалась впечатляющей, но до чего же жалкой она была по сравнению с этим!