Всего строение насчитывало три этажа, и по разнице в цвете и материале можно было легко предположить, что они возводились разными поколениями жильцов. Мало того, площадь каждого верхнего этажа была больше нижнего, что довершало нелепость картины.

Беллатриса сразу же испытала к хозяевам необъяснимую неприязнь.

Вдруг им навстречу, откуда ни возьмись, выскочила собака, и упала замертво от молниеносного взмаха палочки Волан-де-Морта прежде, чем успела залаять.

— Долохов и Джагсон заходят с главного входа, Реджис и Беллатриса с черного, — скомандовал он. — Хаггард оставьте мне, остальных членов семьи убить на месте, свидетели нам пока не нужны.

Группа рассредоточилась.

— Не волнуйся, — подбодрил Беллатрису свекор, когда они обогнули дом, чтобы напасть с тыла, — от тебя ничего особенного не потребуется. Он взял тебя лишь за тем, чтобы ты увидела, как мы действуем. Держись на всякий случай возле меня.

Беллатриса согласно кивнула, чувствуя, что от нервного возбуждения ее всю колотит.

Кажется, и минуты не прошло, прежде чем раздался условный сигнал, призывающий к нападению: во всем доме разом вылетели стекла. Взрывная волна отправила осколки вовнутрь, точно по периметру постройки одновременно сработало несколько снарядов.

Где-то на верхних этажах раздались два разных женских крика и грохот. Не мешкая, Реджис выбил заклинанием дверь, так что она влетела в прихожую на несколько футов, вывернув косяк и часть стены. Реджис и Беллатриса ворвались внутрь, преодолели завесу из опадающей штукатурки и нос к носу встретились с Долоховым и Джагсоном.

— Первый этаж пуст, — тяжело дыша, прохрипел Джагсон.

На втором, тем временем, судя по звукам, творилось что-то неимоверное. Все четверо ринулись туда, обгоняя друг друга и сотрясая старинную дубовую лестницу.

Беллатриса вовсе не планировала создавать кому-либо конкуренцию и поднялась наверх позже всех. Она застала схватку своих сообщников с каким-то незнакомым мужчиной средних лет. Вид у него был совершенно потрясенный, но, вместе с тем, яростный. Учитывая численный перевес, держался он на удивление долго.

— Генри! — раздался вдруг испуганный женский крик из соседней комнаты.

На какую-то долю секунды боец отвлекся, и его противники не преминули этим воспользоваться. Мелькнула зеленая вспышка, и он с грохотом рухнул на пол.

Прозвучал душераздирающий крик, и в коридор выскочила молодая женщина с растрепанными волосами, в длинной ночной рубашке и, что самое удивительное, с младенцем на руках. Младенец почему-то совсем не плакал. У Беллы даже метнулась мысль, а не удушила ли его случайно незадачливая мамаша, так сильно прижимая к груди.

Трое Пожирателей при ее появлении моментально вскинули волшебные палочки.

Больше не глядя на тело Генри, женщина с ужасом взирала на убийц, пятясь и неслышно что-то бормоча.

«Какая редкая идиотка! — подумала Беллатриса. — Она не взяла с собой волшебную палочку, но прихватила младенца, вместо того, чтобы спрятать его!»

Тут жертва увидела стоящую в отдалении Беллатрису и вонзилась в нее самым жалостливым взглядом, на который только может быть способен человек. С таким выражением лица она и упала на пол, все еще прижимая к себе теперь уже вне всяких сомнений мертвого малыша.

— Ребенка-то зачем… — ахнул Лестрейндж-старший, глядя на Джагсона с горьким укором. — Все равно он ничего бы не вспомнил.

— Сказано было — убить всех! — сухо отрезал тот. — Надо тут тщательно все обыскать. Кто-нибудь спрячется, а нам потом отвечай!

Группа моментально рассредоточилась.

Беллатриса бросила последний взгляд на три трупа и попыталась стереть со своего лица неприязненную гримасу.

— Белла, пойдем на третий этаж, проверим, что там, — как-то нервно проговорил Реджис.

На верхнем этаже напрочь отсутствовало какое-либо освещение. По всей видимости, он был нежилым и находился в процессе ремонта. Лестрейнджи разделились и начали поиски, освещая комнаты при помощи волшебных палочек.

— Тут никого нет, — спустя некоторое время донесся до Беллы крик Реджиса, который, видимо, уже закончил обход своей части этажа. — А у тебя?

— Тоже! — отозвалась Белла.

— Спускайся вниз! Темный Лорд нас ждет! — сообщил он.

— Иду!

— Не возись там! — предостерег он, и вскоре послышались его удаляющиеся шаги.

Белла уже почти дошла до лестницы, когда уловила какой-то неясный шорох в той части помещения, за которую отвечал свекор.

«Кошка или крыса» — подумала она, но, на всякий случай, решила проверить, чтобы потом не возникло неприятностей.

Приблизительно определив местонахождение шороха, она вошла в небольшую комнату, которая, вероятно, по окончании строительства должна была стать спальней, но сейчас производила впечатление кладовки, заваленной нераспакованной мебелью.

Протиснувшись между вертикально стоящим каркасом кровати и каким-то комодом, девушка стала тщательно освещать каждый уголок комнаты.

«Если это крыса, я буду искать ее тут до скончания века! — раздраженно подумала она, уже жалея о своем благородном порыве.

Все равно ее бы никто не обвинил в ошибке. Ответственность за промах легла бы на старших товарищей, а при особенном везении можно было бы спихнуть все на Долохова…

Тут она вновь услышала шелест и вздрогнула от неожиданности. Звук раздавался совсем рядом, прямо у нее за спиной.

Белла резко обернулась и чуть не околела от испуга. Всего в нескольких футах от нее стояла женщина с волшебной палочкой в поднятой руке. Лишь приглядевшись, она поняла, что это ее собственное отражение в зеркальной дверце платяного шкафа.

Со злости Беллатриса чертыхнулась, но тут снова услышала шорох.

«Это не крыса…» — метнулось у нее в голове.

Сделав шаг назад, она открыла дверцу взмахом волшебной палочки и, будучи готовой атаковать в любой момент, стала разглядывать нутро шкафа, где лежала всего-навсего гора какого-то тряпья. Впрочем, гора вызвала у нее справедливые подозрения, и Белла ударила ее отталкивающим заклинанием.

Тряпки разлетелись. Что-то тяжелое стукнулось о противоположную стенку, и в тусклом свете волшебной палочки Белла увидела мальчишку. Лет пяти — шести на вид, смертельно напуганного, с широко раскрытыми глазами и сжавшимися от страха маленькими кулачками.

— Ты тут один? — строго поинтересовалась она.

Ребенок не отреагировал, продолжая на нее таращиться.

— Ты тут один?! — рявкнула девушка как можно громче и страшнее.

Мальчишка энергично закивал.

«Хоть бы не соврал!» — с надеждой подумала она.

Игнорируя неприятное чувство где-то внизу диафрагмы, Беллатриса занесла волшебную палочку.

— Авада Кедавра!

Она еле успела отойти, чтобы вывалившийся из шкафа труп не упал ей на ноги.

Внезапно преисполнившись ужасного отвращения, Белла стремительно покинула комнату, попутно больно обо что-то ударившись.

Сотрясаемая непонятным омерзительным чувством, девушка бегом побежала вниз по лестнице.

Созданный ею шум, заставил четверых мужчин резко обернуться.

Они стояли посреди небольшой гостиной и окружали собой кресло-качалку, в котором лежало обмякшее тело светловолосой женщины лет сорока пяти — пятидесяти в домашнем халате и мягких пушистых тапочках.

Опознав в появившейся на пороге девушке Беллатрису, они вновь отвернулись и продолжили прерванный разговор.

— Мой Лорд, как я уже говорил, корме тех троих в доме мы больше никого не обнаружили… — начал Долохов.

— Еще был ребенок на третьем этаже! — поспешно поправила его Белла.

— Как?! — поразился Реджис и сделал движение к двери.

— Нет-нет, — остановила его Белла, — с ним уже все.

— Ты убила его? — удивленно уточнил он.

Белла кивнула и подошла к остальным.

— Может стоит проверить, мертв ли он? — желчно предложил Долохов.

— Чего там проверять? — раздраженно огрызнулась девушка. — После Авады Кедавры никто не выживает.

— Когда неумелый волшебник применяет непростительное заклятие, оно может не сработать…