«Интересно, а что, по мнению Руди, могло бы подойти маме и Цисси…» — вдруг подумала она, но спрашивать все же не стала, и наугад выбрала бриллианты для Друэллы, сапфиры для сестры, изумруды для себя и золотые часы для отца.

— Кажется, все… — пробормотала она, еще раз оглядывая весь ассортимент.

— Погоди, — вдруг проговорил Рудольфус, вставая с кресла. — Чуть не забыл. У меня для тебя тоже есть небольшой свадебный подарок.

С этими словами он извлек из кармана продолговатую деревянную коробочку, напоминающую те, в которых продавались волшебные палочки, только короче, и протянул подруге.

— Подарок? — искренне удивилась Белла, не ожидая от него ничего подобного.

Она в недоумении взяла коробку и откинула крышку, а в следующее же мгновение у девушки перехватило дыхание.

Внутри лежал потрясающей красоты серебряный метательный нож.

Дрожащими от восторга и волнения руками Белла аккуратно извлекла артефакт из мягкой бархатной подставки. Испещренная тонким узором металлическая рукоять была изумительно приятной на ощупь. Последний раз Белла испытывала нечто подобное тогда, когда впервые дотронулась до своей волшебной палочки. Ей хотелось никогда не выпускать этот потрясающий предмет из рук.

— Руди… — выдохнула она. — Мне еще никто не делал такого замечательного подарка!

Аккуратно уложив нож обратно в коробку, Белла, поддавшись порыву, стиснула друга в объятиях.

— Теперь я даже не знаю, что подарить тебе взамен… — пробормотала она, отпуская его.

Рудольфус явно не ожидал такой бурной радости и с выражением изумления на лице ответил:

— Да брось, Беллс. Я вообще не собирался ничего тебе дарить. Просто увидел этот кинжал в «Горбин и Беркес» и вспомнил, что ты лишилась своего любимого ножика из-за Маландры Аллен.

— Можно, я уже пойду? — поинтересовалась она, не сводя с лакированной коробочки влюбленного взгляда. — Хочу немедленно его опробовать!

— Конечно, иди, — пожал Рудольфус плечами. — Тем более, что с драгоценностями ты уже разобралась.

Едва Белла вышла за пределы комнаты, как сразу же трансгрессировала, оказавшись во дворе собственного дома.

«Надо найти подходящее для упражнений дерево…» — лихорадочно думала она, озираясь.

— ТРИССИ! — вдруг донесся до нее крик матери.

Та только что выбежала на крыльцо.

— ЧТО? — раздраженно отозвалась Белла, не желая терять ни минуты.

— ТАК ЧТО ТЫ РЕШИЛА?

— В СМЫСЛЕ?

— НУ НАСЧЕТ БРАКА!

— А-а… — протянула Белла, сообразив, о чем речь. — Да, я выхожу замуж за Руди.

— ЧТО? — переспросила мама, перегибаясь через перила, вероятно полагая, что так будет лучше слышно.

— Я ВЫХОЖУ ЗАМУЖ ЗА ЛЕСТРЕЙНДЖА! — нетерпеливо прокричала дочь в ответ.

Друэлла радостно всплеснула руками, и ее лицо, секунду назад бывшее крайне озабоченным, счастливо просияло. Но Белла этого уже не увидела, потому что, присмотрев подходящую мишень в отдаленном углу сада, вовсю продиралась к ней сквозь бурьян.

***

Свадьбу было решено назначить на август, отчасти для того, чтобы хватило времени на подготовку, отчасти для того, чтобы Цисси успела вернуться из Хогвартса и принять деятельное участие во всех приготовлениях, потому что, едва узнав о том, что вопрос с браком Беллы решен, она в ультимативной форме заявила, что, если сестра выйдет замуж без нее, то она до конца жизни не будет с ней разговаривать.

Приготовлениями занимались обе счастливые мамы и нанятые ими многочисленные помощники, организаторы, портные и прочие лица. Беллатриса ни во что не вникала, но периодически до нее доходили слухи о том, какой торт заказали, каким шелком драпируют парадную залу особняка Лестрейнджей и сколько фунтов взрывчатого вещества заказали для праздничного фейерверка. Спустя месяц с начала подготовки у невесты стали закрадываться подозрения, что по своему масштабу и уровню организации это событие может превзойти Международный конгресс высшей магии, который совсем недавно с помпой проходил неподалеку от Лондона.

От созерцания списка приглашенных Белле и вовсе стало плохо. Даже беглого взгляда на длинный пергамент ей хватило, чтобы понять, что на торжество приглашена половина Министерства Магии, а также все чистокровные волшебные семейства со всеми своими ветвями, племянниками и прочими сродниками, не считая, разве что, предателей крови вроде Сириуса и Андромеды.

Такой грандиозный размах мероприятия Беллу несколько пугал. Не то, чтобы она не любила быть в центре внимания, однако роль наряженной куклы в белом платье, которую выставят на всеобщее обозрение, не сильно ее прельщала.

— Я не хочу пышной свадьбы! — перепугано сообщила она Рудольфусу, все еще держа в руках свиток со списком приглашенных, последние имена которого волочились по полу.

Рудольфус отвлекся от чтения иллюстрированного каталога последних моделей метел и бросил на список ироничный взгляд.

— Как скажешь, — зевнул он, поднимаясь с кресла и подходя к ней. — Я бы вообще обошелся без свадьбы и сразу перешел к тому, что следует после, — с этими словами он недвусмысленно приобнял ее за талию и зарылся лицом в волосы.

— Тьфу! — выругалась Белла, высвобождаясь из объятий и комкая километровый пергамент. — Я же серьезно!

Провожаемая его веселым смехом, девушка отправилась на поиски того, до кого ей удастся достучаться.

И мама, и будущая свекровь проявили поразительное единодушие и твердость, сообщив, что ни за что на свете не согласятся на скромное торжество, тем самым позоря оба именитых семейства, и, деликатно отобрав у обескураженной невесты помятый список, посоветовали ни во что не вмешиваться.

Лишенная деятельной поддержки собственного жениха, Белла, стиснув зубы, отступила, решив оставить все, как есть. Но настоящий кошмар начался в июле, когда приехала Нарцисса. Она, как это обычно бывает, совершенно внезапно для всех родственников выросла и превратилась в бойкую пятнадцатилетнюю девушку, не уступающую средней сестре силой характера. Оказалось, что, едва узнав о готовящейся свадьбе, Цисси разработала свой собственный проект, продумав его до мельчайших деталей: от свадебного платья до цвета салфеток. Железной хваткой вцепившись и в нынешних, и в будущих родственников, она чуть ли не взяла организацию торжества в свои руки, пытаясь сделать и поменять под свой вкус все, что еще можно было делать и менять.

Невеста лишь с ужасом смотрела на весь этот дьявольский ажиотаж, мрачно качала головой и жаловалась друзьям.

— Раз тебе все не нравится, почему сама не занимаешься подготовкой своей свадьбы? — резонно поинтересовался Рабастан.

Вместо ответа подруга скорчила неприязненную гримасу, красноречиво дополнив ее высунутым языком.

— Хах! Беллатриса ненавидит свадьбы, — развеселился Крауч. — Если бы она организовывала все сама, то вместо грандиозного праздника нас бы пригласили на чаепитие с пирогом.

— Не надо! — девушка многозначительно погрозила пальцем. — Не знаю, как насчет пирога, но виски на моей свадьбе был бы точно!

Видимо, друзья смеялись слишком громко, потому что их немедленно обнаружила Цисси, от которой они, собственно, и прятались в небольшой гостевой комнате в закоулках второго этажа дома Лестрейнджей.

Она явилась не одна. По воздуху за ней плыло гигантское белое облако, сверкающее на разные лады множеством драгоценных камней и страз.

Друзья онемели, проглатывая зрелище, а Белла едва подавила в себе желание трансгрессировать прямо у сестры из-под носа. Еще секунда, и облако свалилось прямо на нее, погребая под собой Беллатрису, журнальный столик и несколько квадратных футов пола в придачу.

— Что это?! — гневно спросила старшая сестра, высвобождаясь из-под баснословного количества оборок.

— Твое свадебное платье! Что же еще? — высоким деловитым голосом рапортовала младшая, присаживаясь рядом и ловко расправляя многочисленные складки, чтобы придать одеянию обозримый вид.

— Нет! — наотрез отказалась Белла, желая как можно дальше отстраниться от чудовищного наряда. — Я же говорила тебе, что не выношу такое. Одни оборки чего стоят!