Петр Петрович встал, поднес ко рту тяжелую хрустальную чарку со смородинной, выдохнул.

– Твое здоровье, Аришенька, – и медленно выпил ледяную душистую водку. Захрустел груздочком из деревянной миски.

– А ватрушки будут, Аришенька? Твои, фирменные?

– Сейчас из печи буду доставать, поспели, должно быть. – Арина отодвинула заслонку печи, но Петрович опередил ее. Он вытащил из печи большой противень, на котором румянились несколько десятков ватрушек, пирожков и прочих расстегаев, поставил его на широкий деревянный стол.

– Так как мне хозяина то найти, Аришенька, – спросил он, с удовольствием оглядывая всю эту красоту. Там, небось, на озере сегодня народу – тьма-тьмущая!

Арина широко улыбнулась.

– Я уж и не знаю, у них палатка красная, но таких там много, и не угадаешь, где они есть. Вот я когда в МЧС служила в Питере, тоже с этими рыбаками мучились. Они как весна, накрывались белыми простынями, их и не видно на льду с вертолета. Пролетим раз, пролетим два – нет никого. А оторвет льдину – звонят: «Спасите, уносит в залив». Мы им говорим: «Так не было же никого на льду! Откуда вы взялись?», А они – «Мы прятались». Ну, чисто дети малые!

– А ПЛОТ у него собой?

– ПЛОТ у них всегда с собой, они его всегда берут.

– Ну, тогда найду, – Петрович откусил сразу половину ватрушки, зажмурился от счастья, – ох, и хороши у тебя ватрушки, Аринушка!

Вновь как из-под земли появился казачок, помог Петровичу надеть куртку, подал с поклоном шапку и пакет с ватрушками и еще с чем-то. Петрович спустился с крыльца, сел в остывшее уже сиденье и выехал со двора. Детина у ворот еще раз поклонился ему в пояс.

До озера было километра два, не меньше. Выехав короткой дорогой из леса, Петрович сразу увидал вдалеке усыпанное рыбаками широкое пространство озера. За озером был опять лес, а за лесом деревни и большая дорога.

Петрович достал из-за пазухи небольшой прибор размером с карманный компьютер, набрал на клавиатуре 011. Прибор мигнул и немедленно выдал координаты объекта. Он еще раз нажал на кнопку, и на экране появилась карта со стрелкой, указывающей путь. Петрович вставил прибор в держатель на щитке и медленно поехал по глади озера, постоянно сверяясь с прибором.

Народ сидел, в основном, вдалеке от берега, многие на Буранах, некоторые с палатками, но были и пешие рыбаки, оставившие свои машины на том берегу. Палатку Кудрявцева Петрович опознал довольно быстро, по курсу было еще несколько палаток, но красная лишь одна, да и снегоход стоял возле нее такой, что мог принадлежать только ему.

Около палатки он спешился, деликатно постучал по заиндевевшему полотну:

– Сергей Степанович, это я, Девятов. Можно?

– Здорово, Петрович. Приехал? Ну, заходи, – донесся из палатки звучный голос Кудрявцева.

В палатке было тесновато для двоих. Кудрявцев сидел на обычном рыбацком ящике и не сводил глаз с проруби. На льду, скрючившись, лежали несколько довольно крупных окуней.

– Не идет сегодня рыбалка, – поднял глаза Кудрявцев, – ты подкормки не привез часом?

– Вот дали пакет, не знаю что там, может и подкормка, – улыбнулся Петрович.

– Арина дала?

– Ну, да, Арина.

– Тогда там не подкормка. Вернее подкормка, но не для рыб. Давай пакет.

Петрович открыл пакет. Там оказался штоф, термос, две чарки и что-то еще, завернутое в термобумагу.

Кудрявцев стянул рукавицы и открыл бумажный пакет. Пакет был полон пирогами, от которых в палатке сразу пошел пар и такой дух, что у Петровича потемнело в глазах.

– Ну, давай пока не остыли. – Кудрявцев вытащил зубами пробку из штофа и стал разливать настойку по чаркам. – Да ты садись, вот еще раскладной стульчик есть.

Они выпили, закусили пирогами.

– Ах, славно. Ты, Петрович, как всегда, вовремя приезжаешь, – с наслаждением починая второй расстегай, сказал Сергей Степанович. – Помнишь, как я от бандитов в 91-м году по крышам гаражей убегал, а ты меня в Жигулях ждал во дворе?

– Как такое забудешь, Сергей Степанович, – отвечал Петрович, наливая по второй.

– Да, веселые были времена. Ну, рассказывай, что в Берлоге нового.

Снаружи послышался скрип шагов, и хриплый голос прервал их разговор:

– Хозяева, огня нет? Подкурить можно?

– Некурящие мы, – ответил Сергей Степанович, – а поднести можем. Он мигнул Петровичу, и тот, налив до краев стаканчик душистой настойки, положил сверху теплый расстегай и высунул это богатство наружу.

Снаружи, за нейлоновой стенкой дар молча приняли и через секунду вернули пустой стаканчик назад. Еще через секунду тот же голос произнес нечленораздельные слова благодарности, и скрипучие шаги удалились.

– А вы так и не курите больше как бросили? – спросил шефа Петр Петрович, – и как это вы смогли бросить?

– Понимаешь, какое дело, я тогда болел каждый год по три раза – то бронхит, то воспаление легких. Жуть, в общем. А тут первые деньги стал зарабатывать. Хорошие деньги пошли. Вот я и должен был выбирать, что лучше: быть богатым и здоровым или бедным и больным. Если бы не бросил – был бы точно бедным и больным. А то и вовсе… Ну, да, это все в прошлом. Так, что, говоришь нового в Берлоге?

– Бизнес-план по «Берлоге-Гром» на 90 % готов.

– И какова сумма кредита?

– Двадцать четыре миллиона. У вас клюет!

Кудрявцев подсек, и вытащил на лед средних размеров подлещика.

– Сколько, говоришь, просить собираетесь? – переспросил он, вытаскивая крючок изо рта рыбы специальными щипцами.

– Двадцать четыре миллиона рублей. Пять сразу и девятнадцать во втором квартале.

– Молодцы. Дружно поработали. А Чернов как?

– Не ошиблись мы в парне, Сергей Степанович. Толковый парень. Даже слишком, по-моему.

– То есть? – не понял Кудрявцев. – Ну, давай, по второй.

Они выпили по второй чарке обжигающей настойки, и Петрович налил из термоса по большой кружке чая.

– Что значит слишком? Натворил он что-нибудь?

– Да пока нет, хотя все не просто. Во-первых, за ним слежка. Наш водитель дважды засек машину наружного наблюдения.

– Кто следит? Установили?

– Да, установили. Машина зарегистрирована на Шляха Артура Григорьевича. Не судим, временно не работает. Паспорт выдан в г. Чебоксары, в Москве жилья нет, живет у тетки под Москвой в Раменском районе.

– А что ему надо?

– Пока не выяснил. Надеюсь, что обычные бандюки. Денег хотят. Парень, наверное, засветился где-то с кошельком, вот они его и взяли на контроль.

– Понятно. ПЛОТ выдали?

– Так точно, Сергей Степанович. Еще вот какое дело, Сергей Степанович. Чернов хочет взять кредит сразу на всю сумму, которая нужна по плану. Лишние деньги потратить на продукты, которые весной хочет продать в расчете на то, что они подорожают. Таким образом, вернуть кредит досрочно и сэкономить на процентах.

– Ну, а вы что ему ответили?

– Ничего не ответили, Сергей Степанович. Вот приехал к вам посоветоваться.

– Ну, а сам-то ты как думаешь? Есть мнение? Кто-то это просчитывал?

– Заказали маркетинговый обзор рынка растительного масла, Сергей Степанович. В понедельник будет готов, там все, надеюсь, будет расписано.

– Это правильно. Кто заказал?

– Чернов.

– Я думал, ты. Ну, а твое все же, какое мнение?

Петрович взял железный ковшик и стал медленно разгребать в лунке собирающийся ледок.

– Я, думаю, Сергей Степанович, что лучше не надо. Мы же не на это настраивались, у нас все мысли на громоотводы направлены, тут технологии надо осваивать, кадры подбирать. И вдруг это масло. Какое масло? Почему масло? При чем тут масло?

– Масло при том, Петр Петрович, что на нем он деньги хочет заработать. Денег пытается заработать, кстати, на вас всех, не забывай об этом. Премии все получат, если он прав окажется. Вы все взрослые, в данном случае, не технологи. Вы воспитатели, пойми ты это. Вы предпринимателя готовите. Парень идею дал, и не просто дал, а обосновать пытается. А вы ему руки отбиваете, вместо того, чтобы ухватиться за эту мысль и самим ее проработать, помочь пацану.