Петров вышел на дорогу, прошел по ней в одну сторону, в другую и убедился, что труп и лужа крови были бы сразу же замечены любым проезжим или прохожим. Это обрадовало его. Значит, ему удалось правильно понять возможный ход мыслей преступника.

Петров все время думал не о нескольких преступниках, а об одном. Почему? Прежде всего потому, что он не заметил признаков, которые указывали бы на участие в убийстве нескольких лиц. Например, там, где кусок земли был затоптан, следователь видел оттиски одних и тех же, правого и левого, каблуков. Такого же размера каблуки врезались в раскисшую глину у дороги. Эти следы оставлены не убитым. На его ногах ботинки с каблуком из узорчатой резины. Судя по следам, волочил труп в лес тоже один человек...

- Василий Иванович, а что если в кустах пошарить? - окликнул Петрова понятой.

- Конечно, конечно. Сейчас обязательно посмотрим, только давайте посоветуемся. Я думаю, что вот эта колея на дороге и вот эти следы лошади появились после дождя. А вы как считаете?

- Это по моей части, - воскликнул ветеринар и, согнувшись, стал медленно двигаться вдоль колеи. - Точно! Колея проложена по грязи. Вот смотрите, здесь пригорочек и грязь разрезаны колесами, а донышко сухое. Кабы подвода проехала до дождя - все было бы мокрое. Видать телега-то имеет отношение к убийству.

- Значит, мнение единое, - подытожил Петров. - Теперь посмотрим, что имеется в окрестностях.

Старому проводнику Петрова Мангыбаю, с которым служил он на Мангышлаке, было бы приятно наблюдать за ходом детальнейшего осмотра. Почти так же, как старый следопыт, следователь пошел от пенька по раскручивающейся спирали, постепенно расширяя круг поиска. Вот он достиг кустарника, вошел в заросли. Остановился.

- Прошу сюда!

Понятые быстро вошли в кустарник.

- Смотрите!

На траве лежал топор. На его лезвии отчетливо виднелись бурые пятна. Топорище было выкрашено в зеленый цвет.

- Чудак какой-то хозяин топора, - сказал понятой, - зачем ему понадобилось ручку раскрашивать?

- Удивляться, молодой человек, надо не тому, что топорище раскрашено, а тому, что убийца оставил против себя верную улику, - вмешался Парамонов.

- Почему вы считаете, что топор - верная улика?

Почувствовав серьезность момента, ветеринар вынул из кармана платок, не торопясь вытер очки, которыми, кстати, пользовался только для чтения. Он явно наслаждался тем, что следователь, человек опытный, с нетерпением ждет ответа.

- Извольте. Километров за двадцать отсюда есть село Песчаное. Там проживает много чудаков, которые в порядке щегольства что ли или хвастовства друг перед другом раскрашивают не только лавки, табуретки и наличники со ставнями, но и разные инструменты, вроде граблей и топорищ. Знаете, как бывает у нас в деревнях: один что-нибудь удумает, а другие за ним! Учитывая все это, я и подумал, не из Песчаного ли топорик-то?

- А вы действительно криминалист! - искренне похвалил понятого Петров. - Мыслите оригинально, но нельзя сбрасывать со счета и то, что топор мог принадлежать убитому.

- Да-а-а... - удивленно протянул Парамонов. - Может, конечно, и так, но только вряд ли...

Озадачен он был лишь несколько секунд. Подумав, оживленно воскликнул:

- А что из того, что топор мог принадлежать убитому! Все равно надо пошарить в Песчаном, может быть, убитый оттуда!

В это время из леса выехали следователь районной прокуратуры Иманкулов, председатель Дубровского сельсовета молодцеватый Гарбузенко, бригадир трактористов Колосов, еще не сносивший после действительной свою танкистскую форму, и оперуполномоченный уголовного розыска Давлетбаев.

Неожиданному подкреплению Петров очень обрадовался. Как кстати прибыла эта группа! Теперь можно распределить роли и начинать розыск.

Гарбузенко и Колосов уже побывали около трупа. Они знают все население в округе, но потерпевшего раньше никогда не встречали. "Можно считать, что потерпевший нездешний, - размышлял Петров, - тогда чего же ради он оказался в этом глухом углу?! Почему решил завтракать рано утром на дороге, когда до села оставалось полчаса хода? Видимо, не знал этого... Эх, если бы была перед глазами карта! Тогда можно было бы лучше разобраться и понять, откуда и как шел или ехал убитый".

- На что вам карта? - удивился Гарбузенко, когда Петров поделился с ним своими мыслями. - Пойдемте вон на ту бестравную плешинку, я вам сделаю карту!

Срезав прутик и заострив конец, председатель сельсовета стал чертить на влажной земле схему и попутно объяснять ее:

- Вот здесь Дубровское, вот дорога, на которой мы стоим. А вот там, Гарбузенко махнул рукой в сторону, противоположную Дубровскому, - в той стороне шоссейка областного значения.

- А не могло случиться, что потерпевший ехал по шоссе на автобусе, затем сошел и отправился по этому проселку пешком?

- Свободно!

- Если этот человек оказался здесь впервые, то, конечно, не знал, что близко есть село, и решил отдохнуть и позавтракать здесь.

Оставался последний вопрос: мог ли приезжий не иметь при себе документов и вещей, ну хотя бы сетки или мешочка для консервов, хлеба.

Давлетбаев резонно заметил:

- Конечно, потерпевший все имел. Отобрали. Убили и отобрали! Карманы-то брюк вывернуты!

Своей репликой Давлетбаев подтвердил выводы Петрова. Надо действовать!

- Давайте быстро зафиксируем следы, а затем распределим дальнейшую работу, - решительно сказал Василий Иванович.

Гарбузенко, Колосов и понятые с интересом наблюдали за тем, как следователи возились на дороге. Вначале они измерили колею, потом следы от копыт, следы человека. Из грязи были вытянуты гипсовые немочки, с поразительной точностью схватившие и рисунок подковы и дырку на подошве ботинка.

Минут через десять районный следователь Иманкулов и медик принялись за составление протокола осмотpa, а участковый быстро зашагал к шоссе, сжимая под мышкой топор. На попутном автомобиле ему предстояло добраться до Песчаного, где живут любители ярких красок. Гарбузенко и бригадир направились пешком в Дубровское с поручением Петрова, а сам Петров и Давлетбаев на лошадях председателя и бригадира поехали по обочинам дороги, вглядываясь в колею.