{525} Салантер (1810-1883 гг.), подчеркивая значение созерцательного начала и религиозно-этической деятельности, наряду с изучением Торы, и надеялся таким путем возродить религиозное сознание в широких массах.

Приверженцы этого течения склонялись к самоанализу, к покаянию и к пренебрежению "мирской суетой" и ходячей моралью. В отличие от хасидизма, придавшего большое значение "служению Богу в радости", "мусарники" подчеркивали неминуемое приближение Судного дня и призывали каждого ожидать в душевной тревоге его грядущее наступление. Это движение не охватило народные массы и число его сторонников ограничивалось кругами учащихся нескольких литовских иешиботов.

Укрепление хасидизма и возникновение новых религиозно-моралистических течений не могли, однако, предотвратить результаты ослабления внутренней автономии. Авторитет еврейского общественного руководства веками покоился не только на религиозном законодательстве и незыблемости традиций, но и на поддержке, оказываемой ему со стороны государственных властей; теперь же ортодоксальные круги в значительной степени лишились ее. Власти стали усматривать в приверженцах традиции упрямых бунтовщиков, не желавших участвовать в осуществлении правительственных планов, и все более и более поощрять новый элемент еврейской общественности - просветителей.

Борьба против ортодоксии велась правительством в общественно-политической сфере, а просветителями - в литературно-идеологической. Новая литература, развившаяся в Галиции, носила преимущественно полемический характер, и антихасидская сатира была ее излюбленной формой.

Она обличала хасидских цаддиков как лицемерных паразитов и в то же время резко критиковала и эксплуатируемые ими массы, погрязшие в невежестве. Поборники Просвещения в Галиции а позднее и в России, беспощадно клеймили "мракобесов" и указывали на теневые стороны внутренней еврейской организаций. Ицхак Бер Левинзон был автором сатиры на идиш-"Гефкер-велт" ("Мир бесправия"), осуждавшей нравы в еврейской общине. Те же идеи проповедовались в {526} стихах и поэмах Л. Гордона и в романах Переца Смоленскина и в публицистике на иврите.

Несмотря на широкий диапазон общественных группировок и идейных направлений,. возникших в еврействе Восточной Европы с середины XIX в., все они действовали почти исключительно в рамках более или менее замкнутой еврейской среды. И даже те, кто стремился к коренным преобразованиям еврейской жизни, не считали своей основной целью слияние с христианским окружением. Так создались условия углубившие разрыв между идеалами и устремлениями восточноевропейских евреев и их собратьев в Центральной и Западной Европе.

На Западе в результате ассимиляторских и реформаторских течений в 30-х годах начинает распространяться мнение, согласно которому в XIX в. нет более единой еврейской нации; существующие в разных странах группы евреев связаны лишь общим происхождением и религией, но и эта связь постепенно расшатывается. Тем самым якобы доказывалось, что еврей должен стать французом, немцем или поляком "Моисеева вероисповедания" не только для приобретения гражданского равноправия и укоренения в государстве и современном обществе, но и в силу объективных исторических процессов, ведущих к отмиранию еврейской национальности. Однако эта концепция почти немедленно после ее возникновения подверглась тяжелому испытанию.

В 1840 г. в Дамаске был возведен кровавый навет на евреев. Два влиятельнейших общественных деятеля западноевропейского еврейства, Кремье из Франции и Монтефиоре из Англии, стали во главе движения в защиту жертв этого ложного обвинения. Гейгер видел в их стараниях пережиток устарелого сентиментального подхода к такого рода событиям. "Для меня более важно, писал он, - обеспечение, возможности заниматься евреям в Пруссии фармацевтикой или адвокатурой, чем спасение всего азиатского и африканского еврейства, хотя, как человек, я сочувствую их горю".

Однако мнение Гейгера шло вразрез с подходом большей части евреев и на Западе. Дамасский навет вызвал большое возбуждение в еврейских общественных кругах {527} и повлек за собой нечто вроде идеологического сдвига. Даже Кремье, впитавший в себя французскую культуру и игравший уже в то время видную роль в политической жизни Франции, считал своим долгом выступить против политики своего правительства в связи с событиями в Дамаске.

Вместе с Монтефиоре и с видным ориенталистом Соломоном Мунком из Германии он участвовал в делегации к Мухамеду-Али в Египет. Эти шаги были надлежащим образом оценены в широких еврейских кругах большинства стран Европы. Выяснилось, что в Европе существует еврейское общественное мнение, которое не преминет поднять свой голос всякий раз, когда затрагивались евреи как таковые. Четко выявились чувство солидарности и готовность помочь друг другу.

Глава двенадцатая

НОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ФОРМЫ ЕВРОПЕЙСКОГО И АМЕРИКАНСКОГО ЕВРЕЙСТВА

Диалектический характер развития еврейского общества в XIX в. особенно ярко отразился в общинной организации. Ее старые формы отличались тем, что община опиралась на поддержку властей и на право еврейского руководства заставить каждого еврея состоять ее членом. Он мог оставить ее только переменив свою веру.

В странах Центральной и Западной Европы в течение XIX в. эта организационная структура почти расшаталась, и обозначилась тенденция построить общину на принципе добровольной принадлежности. В 1868 г. в Венгрии был созван - по инициативе реформаторов и под покровительством министра вероисповеданий - всеобщий еврейский конгресс, задачей которого была реорганизация общинного строя.

Ортодоксы создали союз "Стражей веры", требовавший во имя свободы совести предоставить каждому еврею право решать вопрос о принадлежности {528} к той или иной общине по своему усмотрению, и таким образом, именно они стали в Венгрии поборниками либерального подхода. Этот принцип был одобрен правительством, в результате чего последовал раскол почти всех венгерских общин на ортодоксальные и реформаторские. Отдельные общины стали объединяться - по их принадлежности к тому или иному течению - в особые союзы, в общегосударственном масштабе. Подобное положение создалось и в Германии. Когда там разразился так называемый "культуркампф" (борьба за культуру), руководитель неоортодоксального движения Шимшон Рефаэль Гирш и либеральный еврейский политический деятель Эдуард Ласкер действовали сообща и добились в 1876 г. утверждения закона, дозволявшего еврею выступить из общины без того, чтобы переменить веру или отказаться от нее.