* * *Я прошел переулком весенним.Постоял у веселой реки.Ошалело по всем направленьямВ наступление шли сквозняки.Мне лиловое небо оттудаПоказалось еще лиловей.Кровеносным сплетеньем сосудовПодымались сплетенья ветвей.И тяжелые птицы качалисьИ кричали в пустой высоте.И огни городские, хрусталясь,Отражались в речной скользоте.Я совсем позабыл про усталость,Только слушал, как возле меняПрекращалась и вновь учащаласьСуматошных ветвей стукотня.* * *Высунулся во мглуИз вороха одеял.Проверил — стоит ли дом на углу:Стоит, как вчера стоял.Поправил ветер в саду,Что бил о звезду доской,Из сада убрал звездуИ вывесил над рекой.Кажется, ОрионЗадел и качнул плечом,И ушел досматривать сон(Уже не помню о чём).Знаю, что мир вчернеБыл выстроен до меня.Но, видимо, с миром мнеЕще предстоит возня:Мне не подходит онВ том виде, в каком он есть.Пора замесить бетон,Пора на стропила лезть.* * *К. Н. АсториОсень, осень — торопливый график,Ты наносишь темные штрихи,И кладут косую тень на гравийБуков лиловатые верхи.Ты глядишь перед собою прямо,И речная даль тебе видна.Ты ее с утра вставляешь в рамуМоего высокого окна.Торопливый рисовальщик — осень,Ты опять тоской меня обдашь,Вот он — нелюдим и грандиозен —Твой речной, твой ветреный пейзаж.Облаков больших твоих наплывы,Как попало, грубо наведя,Ты уже кидаешь торопливоЧерточки пунктирного дождя.Но пока, по ветру птиц развеяв,Ты набросок делаешь углём,Бережней, чем под стеклом музеев,Он хранится под моим стеклом.* * *Мой театр ослепительно умерОт разрыва суфлерской будки,И в театре темно, как в трюме,Только скрип раздается жуткий.Это я, обанкротившись дочиста,Уплываю в мое одиночество.Но я обманываю время,Еще я где-то в странной драме,Со всеми ведьмами, со всемиШекспировскими королями,Еще в костюме я и в гриме,Еще я в молнии и громе,А может быть, я в Древнем Риме,А может быть, я в желтом доме.Надо мною небес многоплановость,И как парус качается занавес.Там на острове пальма кокосовая,Перед островом — море розовое,И сегодня с моею лироюПеред пальмою я позирую.Я восхищенно стану в позу,Я руку вытяну вперед,Как фокусник, который розуОткуда-то из воздуха берет.Я показываю фокус —Только палочкой взмахну,Моментально жизни окисьПревращаю в седину.Я тоже иллюзионист.Уже висок мой серебрист.Я развлекаюсь в одиночкуВ веселом обществе теней.Художник, становись на бочку,Чтоб быть видней.Итак, представим мизансцену:Мое окно выходит в стену.Стена. Веревка для белья.Окно. Стена. Веревка. Я.ЛЬДИНАДома становились выше,А улица — всё длинней.Как промельк летучей мыши,Я косо скользил по ней.Казалось, что я заденуСтену моим крылом,Казалось — я врежусь в стенуГде-нибудь за углом,Казалось — вот-вот настигнутКаменные валы,Но, удлиненно-выгнут,Я обтекал углы.Кидая на стены кривоЖивые куски теней,Шарахаясь, как от взрыва,От вспыхивающих огней,Я двигался под обстреломВитрин, фонарей, реклам,То залит сияньем белым, То с розовым пополам.Как будто за мною гналисьСнопы цветовых лучей,И шел спектральный анализ,Город, твоих ночей!Мимо авто промчалось,Шарили прожектора…Над головой качалосьСозвездие Топора.Вдруг раскаленный кратерУлиц ночных померк:Невидимый декораторВыключил фейерверк.Как будто бы всё живоеСразу ушло с землиВ тот миг, когда эти двоеНа перекресток вошли.Гасли тысячи свечек.В город вошли, как в морг,Мистер Смит — контрразведчик,Товарищ Петров — парторг.На всех перекрестках мираСтоят они по ночам,На всех перекрестках мираПрислушиваются к речам,На всех перекрестках мираГотовят переворот,На всех перекрестках мираРадио их орёт,На всех перекрестках мираГуляет их солдатня,На всех перекрестках мираОни убивают меня.А в АнтарктикеСреди льдинВ белом фартукеЖил пингвин.У поэта и у пингвинаВ мире должна быть льдина.Льдина — оплот,Льдина — приют,Льдина плывет,Волны ревут.Ветер и холодина,А у меня есть льдина!Ветер таранящий,Ранящий, режущий…Льдина — пристанище,Льдина — прибежище.И никаких соседей,Кроме больших медведей!Волны накинутсяРевом когорт —Льдина — гостиница,Льдина — курорт!Море — а в середине —Я и пингвин на льдине.Льдина — качалкаСредь тысячи льдин,Где вперевалкуХодит пингвин.Ходит себе господиномИ улыбается льдинам.Как на духу —Сердце в грозу.Небо вверху,Море внизу…Небо — стекло,Море — тайник.Птице — крыло,Рыбе — плавник.А у пингвинаБаловникаДве крыловины,Два плавника,А у поэта,А у богемыТолько примета —Крылатые темы!Где ж нам ютиться,Деться куда еще?Оба мы — птицыИз нелетающих!Оба мы — птицыИз неуклюжих…Солнце нам снится,Горящее в лужах,Ночи нам снятсяНа льдине соленой,Звездные святцы,Стрельцы, Орионы,Звездная азбукаВ книге воды,Грозного айсбергаСиние льды…Слушайте, сильные мира сего!Только и просим мы — льдину всего!Льдину — скитаться в просторах зелёных,Льдину — без Наций Объединённых,Льдину, что кружит, хрустально горя,Без генерального секретаря,Льдину, что затемно блещет алмазом,Льдину, ненужную атомным базам,Льдину — подальше от лодок подводных,Льдину — подальше от сходок народных,Льдину без компаса и без маршрута,Льдину, что встала над пропастью круто,Льдину, что в пропасть плывет без возврата,Льдину без пропуска и без мандата,Без конституций и без династий,Льдину из тех, что несутся на счастьеТам, где лазоревый дым в океане,В месте, которого нету на плане,Льдину без кодекса, льдину без статуса,Льдину для тех, кому хочется спрятаться,Льдину, что в море плывет анонимно,Льдину без флага, льдину без гимна,Льдину из тех, что удало несётсяБез генерала и без полководца,Без мавзолея и без капитолия,Льдину, которой милее приволье,Льдину, куда не опустится лётчик,Льдину мечтателей и одиночек!Волны раздвинув, плыви без запретовЛьдина пингвинов, льдина поэтов!Весь океан, убеленный сединами,Слева и справа вздымается льдинами…Я и пингвин — мы выходим на форум,Мы дирижируем миром, как хором,Слышим, как волны, высоки и скользки,Шепчутся между собою по-польски!Двигаясь медленно в брызгах и пене,Ставим большие закаты на сцене!Сколько увидим высоких трагедийИз удивительной жизни медведей!Рыбу и крабов к обеду надергав,Мы хорошо проживем без парторгов!Прямо на нас через водные хлябиЛяжет луны алюминьевый кабель,Нас повстречает звезда поцелуемТам, где к полуночи мы пришвартуемТам, где за тьмою стоит наше завтра,Как одинокий корабль космонавта.