IIIА где-топод сводом стеклянных аркад,Уже предугадывая потерю,Девушка спросит:«Ты веришь в закат?»И юноша-скептик ответит:«Не верю».А где-тохудожник-абстракционист,Вообразивший, что небо —синее,Что бывает луна, —на синий листНаклеиваеткружок алюминия.И в обсерваторииуединённой,Как будтонавекк телескопу примёрз,В чернуюбезднусмотрит учёныйИ ждетвторогопришествиязвёзд.* * *Послушай, я всё скажу без утайки.Я жертва какой-то дьявольской шайки.Послушай — что-то во мне заменя,В меня вкрутили какие-то гайки,Что-то вмонтировали в меня.Впервые почувствовал я подмену,Когда мне в окно провели антенну,Когда приемник вносили сюда.Как будто втащили Лондон и Вену,И Рим и Москву — и все города!И поползли на меня через стенуЗмеями черными провода.Послушай, сперва добрались до слухаИ стали мне перестраивать ухо,Взялись сверлить, и долбить, и вертеть.Что-то в ушах моих щелкнуло сухо:Слух мой включили в общую сеть.И вот в мои слуховые каналыВломились все позывные сигналы,Разом крутиться пластинки пошли,Заговорили вразброд, как попало,Радиостанции всей земли.И отключили от Божьего мираДушу мою — моего пассажира.Послушай, я скоро прибором стану,Уже я почти что не человек,В орбиты мне вставили по экрану,И я уже не увижу поляну,Я не увижу звезды и снег.А будут на пленочной амальгаме,Где-то под веками мельтеша,Экранные люди в джазовом гамеВыкидывать сплющенными ногамиОстервенелые антраша.Пойми, мне помощь нужна до зарезу,Пойми, я больше так не могу,Меня опять готовят к протезу, Уже протянут холод железаГде-то в бедном моем мозгу.Я знаю их адские выкрутасы,Знаю, к чему это клонится всё,Они мне сердце хотят из пластмассыВставить и вынуть сердце моё.И никуда я от них не укроюсь,От них никуда мне не увильнуть.Мой пассажир оставляет поезд.Порожняком я трогаюсь в путь.Я даже смерти не удостоюсь.Мне запретили отныне и впредьПо-человечески вспыхнуть, то естьПо-человечески умереть.Ни ангельских крыльев, ни эмпиреев,Ни райского сада, ни звездных люстр,А просто иссякнет заряд батареи,И я, как машина, остановлюсь.* * *Я вывеску приколотил:— Лавка ночных светил —Я нанизал, как бусы,Луны на все вкусы.— Печальные анонимы,Апологеты уныния!— Совершенно незаменимыйМесяц из алюминия!У него замашкиДагестанской шашки!Занесен он наголоОслепительно светло.А на левом флангеМесяцы — бумеранги.Как паутинки,Тонки и робкиМесяцы — льдинки,Месяцы — скобки.Рядом на полкеМесяцы — щёлки.Месяц — хрусталик,Месяц — крючок,Месяц — рогалик,Месяц — стручок.Выточен плотно,Тяжек, упруг,В тучах — полотнахМесяц — утюг.Кто о месяце этомВспомнит добром,Он висел над кацетомЧеловечьим ребром.Вы видите, луна красна,Вся в облачном угаре,Как будто бы всю ночь онаГуляла на пожаре.Отходящие ко сну,Любители томления,Хотите, доведу лунуДо белого каления?Сочинять надоело,Столько лет потерял.Ликвидирую дело,Продаю матерьял.* * *Месяца светящийся фаянс.Отблески на крышах и антеннах,Окон неоконченный пасьянс,В сумерках разложенный на стенах.Лампа загорается в окне,Точно свет нисходит благодати,И плывут, как в золотом вине,Тени на сияющем квадрате.Мне не раз казалось, что они —Только дрожь потусторонних планов,Кто-то резко выключит огни,И они исчезнут, в камень канув.И я сам поставлен под стеклоВысоко, почти под самой крышей,Чтоб сиянье города вошлоВ хрустали моих четверостиший,Чтоб душа могла маячить так,Как реклама на вечерней вышке,То мгновенно прятаться во мрак,То бросать оранжевые вспышки.