ТЕРЦИНЫ – АКРОСТИХАборигены моря и таверны!Ликующие гавани, огни!Еще буссоли и квадранты верны.Крепчай, зюйд-вест, и Южный Крест нагниС расшатанных небес к согбенным реям!Акулам лишь и демонам сродниНа одичалом корабле мы реем.До парусов швыряет пену шквал,Растет волна зеленокрылым змеем!Гарпуном в грудь иль ромом наповалРазит судьба, но несравнима доля —Изведав бури, обрести привалНа развеселых доках Сан-Риоля!* * *Брызги охры и кармина — осень!Угли милого камина — осень!За оградой парк — цыганский табор,И поет, поет рябина — осень…Отчего ж из моего стаканаНе допита половина – осень?* * *По-зимнему бор оскален.Дом из бревен. Над ним звезда.Окно инкрустировал ГалленКусками цветного льда.И бревна, и клочья пакли,И серые сучья двери —Солью озерной пропахлиСнаружи и изнутри.Но кажется очень чиннымЭтот суровый уют:Даже гнездо над каминомДеревянные птицы вьют!* * *Чернильница! Досталось и тебеВолнений от сегодняшнего полдня!Он простучал капелью по трубе,Тебя до края звонами наполня!Он целый час надоедал окнуПотрескиваньем падающих льдинок!Опять перо в чернила окунуИ вызову весну на поединок!И буду спотыкаться о софуИ нарушать расположенье стульев,Чтоб взять измором первую строфу,Ее в пустом углу подкараулив!И снова буду, ночи вопреки,Бродить по изнуренным коридорам!Как образумить вас, черновики?Какой избрать? Смириться на котором?Уже рассвет! Уймись. Не бормочи.Прислушайся: там шевелится город,И с Нестеровской шалые грачиТебе кричат, советуют и вторят!* * *Как руки — властители клавиш,Как ветер моря подчинил —Так ты этой ночью возглавишьВеселую бурю чернил!Ты странствовать не перестанешь,Куда бы рассвет ни завез…О сколько для Музы пристанищУ гор, океанов и звезд!* * *Всё помню об этих ивах.У каждой — врожденный вывих.О как обнимала ты их!Там берег песчанен и плосок, Там мост переброшен из досок,Там песни повис отголосок.И тянутся версты и верстыОзер и кустарников черствых.И все это — ивовый остров.Там ялик у берега хлюпал,И месяц, веселый и щуплый,Обшаривал узкие дупла.А если сегодня он выплыл,То он не веселый, а гиблый:Там пушки беседуют хрипло!От каждого дерева — гулы!И с каждого дерева — дуло!От каждого — смертью подуло!..* * *Муза мстит. Всю дневную склоку,Мышью скупость, кривые кивки —Помнит всё, и поставит в строку,И не вымолишь ни строки.Не заметишь птицу ночную,Севшую на ветлу,И уже не встанут вплотнуюОблака к твоему столу.Поперек завалено щебнем,Стенами заслонено…А давно ли окном волшебнымБыло твое окно,Открытое по утрамВсем четырем ветрам?* * *Одеялом завешены стекла,Тишина стоит у плеча.Скудный луч на томик СофоклаКлонит нищенская свеча.Всё пугают огнем да газом —Нос не высуни из норы!Лучше б бомбы и газы разом,Да и к прадедам в тартарары!Милый ад: ни пушек, ни ружей…Старый ад с хромым сатаной!Чем он хуже кровавой лужи,Именуемой — шар земной!* * *О, нет ни гнева, ни обиды —Россия — тень, и сердце — тень,И все суставы перебитыУ городов и деревень…Течет исплаканное небоК чужой стране, к чужим дверям…То Кремль — гигантская амеба —Вытягивается к морям!Рвись, проволока на заставах,И пограничный столб — вались!В лесах литовских, в польских травахТеки, воинственная слизь!Быть может, выйдя за пределы,Заполня мир, ты сгинешь в нем,Ты станешь грязью поределой —И высохнешь — и мы вздохнем…

1939

ОКТАВЫПарк лихорадил. Кашляли, ощерясь,Сухие липы. Ветер, озверев,Кидался, переваливаясь черезОграду парка, на стволы деревИ там шумел. В такие ночи ЭросНа смертных свой обрушивает гневИ мечет безошибочные стрелыВ пределы сердца. В сумрак застарелый.Я путал за аллеею аллеюИ всё пытался отыскать скамью,Твою скамью, которую не смеюЗабыть, которой запах узнаю,Чтобы до утра выстоять над нею,Чтобы заставить молодость моюХотя бы обернуться напоследокИ мне кивнуть из каменных беседок.Немногое мы называем благом,А счастию не надобны слова.Мы низом шли, ступая по корягам,И моего касалась рукаваТвоя рука. Спускающимся флагомТонула осень в логовище рва.А ров был мир находок и разведок.Ты шла и капли стряхивала с веток.Когда бы знать, куда мы счастье денем,Его и на неделю не продля!Зачем тебя избрали мы владеньем,Диковинная горькая земля?Зачем вином наполнены осенним,Как праздничные чаши, тополя,Когда разлукой вымостили богиВсе тропы, все пути и все дороги?Когда бы знать, что, всё оставя, кинусьВ твои овраги, заросли, репьи!Здесь и деревья просятся: «Возьми нас,Веди к ней — мы свидетели твои!»И два листа навстречу ветер вынесИ положил на краешек скамьи…Благодарю, внимательные листья,Протянутые руки бескорыстья!