– Думаю, её походка может стать слегка забавной.

– Я могу поднять грёбаный поезд, Лизветта. А что случится с тобой? – Впервые за свою долгую жизнь Лотэр сожалел о своей силе, хотя она досталась дорогой ценой. Теперь же, она была препятствием. Не говоря уже о его вампирских инстинктах. Он не был обращённым смертным; он был представителем другого вида, урожденным вампиром без каких-либо человеческих качеств, способных укротить его хищнические инстинкты.

– Представь, что тебе нужно помериться силой с бабочкой, и помнить о том, чтобы не стереть хрупкие чешуйки на её крыльях. Это похоже на нашу ситуацию.

Она провела указательным пальцем вниз по его груди, сексуально растягивая слова:

– Что, если бабочка оседлает тебя, словно ленивую лошадь?

Его тело напряглось.

– Продолжай.

– Вместо того, чтобы тереться об тебя, как тогда на диване, – сказала Элли, – я могла бы оседлать тебя. – Интерес вампира определённо возрос. Но затем он покачал головой.

– У меня не было секса уже тысячу лет. Откуда такая уверенность, что я не потеряю над собой контроль?

– Я просто знаю, что не потеряешь. – Элли уже думала о том, что это непременно произойдёт. Она верила, что являлась Невестой Лотэра, не смотря на то, что прямо он в этом ещё не признался. А это означало, что он не причинит ей вреда.

Плюс, в глубине души, она хотела скрепить эту сделку. Полностью увести его у Саройи. Только береги своё сердце, Элли.

Ревность, проявленная им ранее, произвела на неё неоднозначное впечатление.

– Это твой первый раз, Элизабет, и далеко, далеко не последний. Я не могу рисковать тем, что ты пострадаешь или испугаешься.

Её рука скользнула вниз, чтобы погладить его поверх брюк, чем вызвала подобие рычания.

– Ты ни разу не напугал меня, когда мы были вместе. – Так, чтобы очень. – Я чувствовала только удовольствие. – После мгновений боли.

– С тобой я отрекаюсь от своих инстинктов.

– Что ты имеешь в виду?

Он потёр ладонью лицо.

– Вампиры трахаются не так, как смертные мужчины. Для нас половой акт олицетворяет собой обладание, зов крови, господство. И эти внутренние импульсы будут сильнее, если я войду в тебя. Когда ты станешь вампиром, мне не нужно будет так сдерживаться.

– Я? Стану вампиром? – Ничего себе. Элли никогда не думала, что это случится с ней, только с Саройей.

– Когда я сказал тебе, что всегда буду тебя оберегать, то имел в виду это.

Она сглотнула от того, какая эмоциональная сила была заключена в его словах, и от вида мелькнувшего клыка. Это явно была тема для дискуссии, которую стоило отложить на другой день…

– У меня идея. Давай разденемся и пошалим на диванчике. Если я неловко упаду и приземлюсь прямиком на твой член, тогда ты будешь не при чём.

– Потерять девственность в позе наездницы?

– Я уже в каком-то смысле лишилась своей девственности.

Он что, покраснел?

– Было бы проще, если бы я заявил права на тебя, когда ты обратишься.

Она никогда не видела его таким расстроенным. И когда Элли уже была готова сдаться, он порывисто выдохнул.

– Не могу противиться этому. – Он снял верх её купальника. – Потому что мой рассудок зациклился на мысли о том, как ты приземляешься прямиком на мой член. Я уже практически чувствую это.

Не жалея одежду, Лотэр в клочья разорвал ремень и брюки. Когда его эрегированный член обрёл свободу, вампир переместил девушку в их обычное место.

После того, как он сел на диван, великолепный в своей наготе, она встала между его коленей, выскальзывая из шортов.

– Ты взволнован, Лотэр?

– Давно так не волновался. – Он обвёл её взглядом. – Я хочу, чтобы твой первый раз был…

– Запредельным?

Его губы скривились в самой сексуальной усмешке, которую она когда-либо видела у мужчины, и Элизабет ненадолго забыла, как развязывать шнурки нижней части купальника.

Она догадывалась, что Лотэру захочется испытать возбуждение. Теперь же, его глаза пылали им, дыхание стало прерывистым. Одна его нога подёргивалась вверх-вниз.

Раздевшись, она заползла к нему на колени, приподнимаясь с разведёнными в стороны коленями.

– Я буду внутри тебя, – сказал он так, словно осознал это только сейчас. Его член в предвкушении дёрнулся, головка едва касалась её половых губ.

– Твоё оружие заряжено на крупного зверя? – поддразнила она, снова вызвав его усмешку.

– Да, я с прицелом на медведя. – Лотэр наклонился к ней, чтобы чрезвычайно аккуратно царапнуть клыком её шею. – Только, обнаружил бабочку.

По телу Элли побежали мурашки. Он мог быть таким обаятельным и обольстительным, когда хотел.

– Я хочу поцеловать тебя, Лизветта.

Она охотно подалась вперёд, чтобы прижаться губами к его губам.

Но он перехватил инициативу, оттолкнув её. Накрыв её губы своими, вампир навязал ей решительную атаку своего языка, пока это не стало похоже на… секс, словно он трахал языком её рот.

Она вскрикнула в его губы, когда он сзади вошёл в неё пальцем, двигая им в едином ритме с поцелуем. Когда он ввёл внутрь второй палец, она подумала: «готовит меня».

Снова и снова он целовал её и двигал пальцами… сильнее. Резче.

Нет, он меня предупреждает.

Вместо этого, он воспламенил её фантазии. Элли видела, как он двигался; а что ещё мог он делать со своим греховным телом? Что это за внутренние импульсы, о которых он всё время заговаривает?

У них с Лотэром были рискованные моменты, но оргазм наступал во всех случаях. Когда он прервал поцелуй, она с трудом перевела дыхание, окутанная туманом желания.

– Я готова, Лотэр.

Он говорил, что фраза «сделка с дьяволом» появилась благодаря ему; Элли чувствовала себя так, словно была готова вот-вот продать свою душу.

– Ты действительно веришь, что я не причиню тебе вреда. – Лотэр тряхнул головой, недоумевая, когда же он согласился заявить на неё свои права.

Чуть раньше Элизабет описала себя, как застающий врасплох удар. Теперь же он понял, что, возможно, никогда не перестанет чувствовать головокружение от этих ударов.

Но здесь была точка невозврата. Даже более добродетельный мужчина, чем он, сделал бы всё на свете, чтобы обладать этим восхитительным существом – с медовой кожей и сексуальными изгибами тронутого загаром тела, с её длинными локонами, покачивающимися и щекочущими соски. А эти горящие серые глаза…

Не говоря уже о вампире, мечтавшем о своей королеве годами.

– Я верю тебе, Лео. Ты – мой парень, – прошептала она, глядя на него из-под ресниц. – Сегодня, ты обо мне позаботишься.

Как это возможно, что от её слов в груди становится тесно? А желание не причинить ей вреда так отчаянно им овладевает?

– Тогда, я не могу прикасаться к тебе. – Он сложил руки в замок за головой. – По-крайней мере, до тех пор, пока не пройду через это.

– Из твоих уст звучит, как тяжелое испытание. – Оно таким и будет. – Просто, имей в виду, что ты – сама по себе.

– Отлично. Это я могу. И насколько твёрдым он может быть?

– Как грёбаная сталь.

Элли изогнула одну бровь.

– Тогда, мы прекрасно дополняем друг друга, потому что сейчас я пылаю, словно кузнечный горн. – Взяв в руку его член, она начала неспешно водить ею вверх и вниз… вверх… вниз, испытывая на прочность самоконтроль вампира.

Едва узнавая свой голос, Лотэр сказал:

– Начинай, Лизветта. Оседлай меня.

Она закусила губу и кивнула, опускаясь на него сверху.

Когда кончик головки его члена соприкоснулся с её нежной, влажной вагиной, он чуть не кончил прямо на её половые губы.

– Всемогущие боги, какая тугая.

Она развела колени, но всё равно смогла вобрать в себя лишь головку.

– Лотэр, пожалуйста…

«Не прикасайся к ней!»

Если он схватит её за бёдра, то насадит рывком на всю длину, разрывая нежную плоть. Лотэр до треска в суставах сжал сцепленные между собой пальцы рук.

– Ты… справляешься… прекрасно.