- Существенный риск приводит к колоссальной награде, разве нет? – Затем Никс усмехнулась. – Мне нравится говорить ллореанцам: «Имей в виду, теперь твой кровный долг обслуживается Ла Дорадой, начиная с этого самого времени».

Лотэр был потрясён такими объяснениями.

«Моя тысячелетняя ненависть к Никс была необоснованной?»

Кто тогда его заклятый враг, если не Никс? Во всём Ллоре она одна была ему достойным противником. Что было одной из бесчисленных причин, по которой он не нанёс ей ответный удар после предательства.

«Я всегда могу убить её, а вот вернуть назад – никогда…»

Она задумчиво добавила:

- Видел бы ты Дору, как она торжествовала после столь долгожданной победы. Большую часть времени, она такая мрачная. А теперь у неё есть и злые и добрые пешки, чтобы развернуть свою войну. Надо будет поправить это в будущем, – Никс нахмурилась и внезапно показалась очень-очень уставшей. После того, что выглядело, как счёт на пальцах, она пробормотала, – И как же я запомню, что надо поправить это в будущем?

Она сердито осмотрела Лотэра с головы до ног.

- Ради тебя я рискую начать конец света, а ты даже не хочешь быть с Элизабет!

- Она едва не обезглавила меня! За всю свою жизнь я никогда не был так близок к смерти!

- Итак, теперь ты дуешься в своём замке. После всех бедствий, которые ты обрушил на легионы существ? Ты способен отравить жизнь любому, но сам перенести несчастье не в силах?

- Это другое.

- Отчего же?

Он зарылся пальцами в волосы.

- Просто другое.

- Отчего же? – настаивала валькирия.

- Потому что я думаю… потому что я влюбился в неё!

- Тогда почему она сейчас не здесь с тобой?

- Это не было взаимно! – Он сам был в шоке, что сказал такое вслух.

Лотэр Дациано, король, признаётся в том, что влюбился в женщину, пренебрёгшую им?

- Ты веришь в это из-за её воспоминаний, которые приходят тебе во сне? Или из-за её поступков?

- Я не вижу её воспоминаний, Никс. Но знаю, почему… быть может потому, что вампиры не видят того, с чем не в состоянии справиться! – «Я не могу жить с мыслью, что она разыграла меня». Она провела его. – Просто скажи мне, что я… скажи мне, что я должен был сделать по-другому, чтобы она меня полюбила.

Никс закатила глаза.

- С чего же начать?

- Отъебись!

- Зачем мне вообще помогать тебе с Элизабет? Ты предал меня сильнее, чем я когда-либо тебя. Зачем ты ударил по Фьюри, вместо того чтобы направить свою месть на меня?

- Это же не спортивно? Ты ещё более безумна, чем я! Почему же ты сама не можешь отыскать Фьюри, предсказательница? Она – еще одно белое пятно в твоих видениях? Я никогда не сомневался в том, что ты разыщешь её.

- Это бы изменило твоё решение лишить её свободы?

- Нет. Я выполнял приказы своего короля. Тебе лучше прочих должно быть понятно, почему я был обязан подчиняться ему во всём.

- В любом случае, теперь ты поможешь валькириям найти Фьюри?

- Как я говорил Реджин, я не знаю, где она.

- Но однажды ты знал, Лотэр. Ведь это ты приковал её цепями ко дну океана.

- За твои прошлые вмешательства для меня стало бы делом чести помочь тебе, – сказал Лотэр. – Увы, чести у меня нет.

Её лицо осунулось.

- Так я тебе помочь не смогу. Ты изъеден ненавистью сильнее, чем я когда-либо думала, и куда более дремуч в вопросах слабого пола, чем я когда-либо представляла. Я теряю время, которое нужно мне для решения других вопросов.

Она повернулась, чтобы ретироваться.

Он обратился к ней из-за спины:

- Я пил кровь коммандера Вебба, валькирия. И овладел его воспоминаниями. Я знаю, что ты работала на него.

Теперь Лотэр также знал и то, что Вебб, вероятно… переродился. Как бессмертный.

До того, как Лотэр укусил его, хитрый ублюдок хлопнул пробирку с кровью, словно это была капсула с цианидом. Когда Вебб умер, в его жилах текла кровь бессмертного настолько могущественного, что даже Лотэр не сразу пришёл в себя, выпив её.

Вебб восстанет, и только боги знают, в каком виде.

«Возможно, мне следовало рассказать Чейзу обо всех мрачных секретах его суррогатного отца, чтобы немного облегчить его чувство вины».

И чтобы подготовить.

Но Лотэр был Лотэром, и с кровной связью или без неё, а Чейз всё равно мудак.

«Я ничего не отдаю, не получая что-то взамен».

И всё же, разве с Элизабет не было иначе?

С омрачённым усталостью лицом Никс повернулась к нему.

- Я не работала на него, я его использовала.

- Что испытают твои союзники, узнав о вашей связи? Через Вебба ты отправила на остров ведьму. К чёрту, ты отправила свою собственную сестру. Интересно, зачем ты выдала ему моё имя, которое добавили в список для поимки. Вот и ещё одно предательство.

Она склонила голову, глядя на него, глаза её стали серебристыми.

- Нужно было перехватить тебя до того, как ты использовал кольцо, Лотэр. Ещё одна секунда и ты бы точно стёр не ту женщину. Ты даже не хочешь поразмышлять над тем, что бы произошло с твоей Невестой, если бы Саройя стала вампиром со способностью перемещаться… И, более того, ты был нужен мне на острове для реализации шести целей: устранение Вендиго, спасение жизни Тадеуша, подпитка Чейза кровью, чтобы стабилизировать его состояние до того, как берсеркство одержит верх. Остальные я забыла, – с возрастающим волнением сказала она. – Не важно. Вот тебе вывод: иногда нужно быть жестоким, чтобы проявить доброту.

- Значит, после сегодняшней ночи я должен быть тебе признателен? Ты ждёшь, что я просто отброшу свою неприязнь к тебе?

Он не смог бы, даже если бы захотел. Она была права – он изъеден ненавистью.

- Я вижу, как Фьюри тонет, но могу так и не найти её. Она – моя сестра! А ты не хочешь поделиться такой малостью?

«Возможно, я должен рассказать Никс, где оставил её».

Но на кону было кое-что ещё.

- Ты и я знаем, с кем она связана. Утопить её было стратегическим решением.

Никс выглядела подавленной. Беззвучно двигая губами, она обняла себя.

Он, наконец, понял. «Чтобы помочь мне сегодня, ей пришлось, так или иначе, причинить вред себе».

- Никс?

Она выглядела изнурённой, растерянной, и вряд ли походила на зловредное создание, которым он так долго её считал.

Она спросила его на древненорвежском:

- Как же мне запомнить про конец света? – Голос обеспокоенный, хрупкое тело дрожит. – Столько всего нужно увидеть, запоминать, так много лиц…

В то время как его мысли были омрачены воспоминаниями о прошлом, её были затуманены видениями будущего. Он разыгрывал свой единственный Эндшпиль, она, видимо, разыгрывала тысячи.

- Как? – закричала она. Вспыхнула молния, впервые в истории ударившая по великим пещерам Дакии.

С улиц внизу раздавались крики. Гром потряс всё королевство, отдаваясь эхом, пока не обрушилась горная порода. Неизвестная угроза, о которой говорила Карга.

- Успокойся, валькирия! – Он схватил её за плечи и встряхнул.

Никс заметалась ещё сильнее, и ещё два разряда один за другим устремились вниз со скоростью света. Словно взрывы. Она могла обрушить замок!

- Феникс, успокойся! – Он поднял её на руки, чтобы переместиться прочь…

Молнии сразу же угасли. Прошло несколько секунд. Повсюду раздавались приглушённые крики. Катастрофа предотвращена.

- Феникс? – прошептала она, глядя ему в глаза. – Никто кроме тебя меня так не называет. Все, кто так говорил, умерли. Они все умерли.

Лотэр порывисто вздохнул.

- Они всё время умирают раньше нас, не так ли?

- Без осечек.

- Когда ты спала в последний раз?

- Ни разу с тех пор, как увидела тебя на острове.

Это было несколько недель тому назад.

- Почему? Вопли в Вал Холле не дают тебе уснуть?

- Мне нравится засыпать под звуки воплей. Нет, это потому, что кому-то постоянно нужна моя помощь. Поток ллореанцев неиссякаем; таятся вокруг поместья со своими чахнущими сердцами и неудовлетворёнными желаниями. Я чувствую их боль, словно от больного зуба, который мне никогда не вырвать.