На классических сталинских примерах применения положений диалектического материализма мы должны учиться тому, как нужно творчески применять диалектический материализм при изучении и научном истолковании биологических явлений, с тем чтобы управлять ими в соответствии с запросами практики.

Только этот путь приведёт нас к успешному разрешению трудных вопросов, стоящих на пути биологической науки.

Вопрос о видообразовании всегда занимал центральное место в теоретической биологии. Бессмертными трудами Дарвина научно доказано, что органический мир непрерывно изменяется, развивается, что он имеет свою историю, своё прошлое, настоящее и будущее. Величайшая заслуга Дарвина заключается в доказательстве того, что. органический мир развивается на основе естественных законов. Но теория эволюции Дарвина исходит из признания только количественных изменений, изменений, сводящихся только к увеличению или уменьшению, и упускает из виду, вернее, не знает обязательности и закономерности превращений, переходов из одного качественного состояния в другое. Между тем без превращения одного качественного состояния органических форм в другое их качественное состояние нет и развития, нет и превращения одних видов в другие, а есть только увеличение или уменьшение количества, есть только то, что обычно называется ростом.

Именно по этой причине дарвинизм, утвердивший в биологической науке понятие развития только как понятие плоской эволюции, мог лишь объяснять развитие органического мира. Это объяснение не могло стать действенной теорией, теоретической основой для практического преобразования, для планового изменения органической природы.

Только в нашей стране, стране победившего социализма, где марксизм-ленинизм, развитый трудами товарища Сталина, является господствующим мировоззрением, колхозно-совхозное сельское хозяйство дало и даёт возможность безграничного развития материалистической биологической науки, мичуринского учения — творческого дарвинизма.

«…В противоположность метафизике, — учит нас товарищ Сталин, — диалектика рассматривает процесс развития, не как простой процесс роста, где количественные изменения не ведут к качественным изменениям, — а как такое развитие, которое переходит от незначительных и скрытых количественных изменений к изменениям открытым, к изменениям коренным, к изменениям качественным, где качественные изменения наступают не постепенно, а быстро, внезапно, в виде скачкообразного перехода от одного состояния к другому состоянию, наступают не случайно, а закономерно, наступают в результате накопления незаметных и постепенных количественных изменений»[136].

Учение о диалектике, о развитии дало советским биологам возможность вскрыть пути превращения одних растительных видов в другие. В 1948 г. в докладе «О положении в биологической науке» на сессии Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина мною кратко уже указывалось, что 28-хромосомная твёрдая пшеница (Тритикум дурум) при подзимнем посеве через два-три поколения превращается в другой вид — 42-хромосомную мягкую пшеницу (Тритикум вульгаре). Далее было выяснено, что в некоторых колосьях твёрдой пшеницы из подзимнего посева при обмолоте обнаруживаются отдельные зёрна мягкой пшеницы, то есть другого ботанического вида.

Этим самым были сняты всякие сомнения в происхождении растений мягкой пшеницы, полученных из семян урожая твёрдой пшеницы. Отпали подозрения, допускавшие возможность в данных опытах случайных, незамеченных, механических примесей семян мягкой пшеницы. Стало ясно, что воздействие осенне-зимних условий, не обычных для яровой твёрдой пшеницы, которая соответственно её природе в практике высевается весной, приводит к накоплению в клетках растений твёрдой пшеницы незаметных, скрытых, количественных изменений. Растения такой твёрдой пшеницы ничем ни по внешнему виду, ни по количеству хромосом в ядрах клеток не отличаются от обычной твёрдой пшеницы. Но при образовании семян (зачатков новых организмов) в колосьях такой пшеницы, прошедшей два-три подзимних посева, отдельные зёрна получаются уже не материнского вида, а нового, другого ботанического вида. В данном случае в колосе твёрдой пшеницы получаются отдельные зёрна мягкой пшеницы.

Основываясь на этих опытах, ряд научных работников и агрономов в 1949 г. с безупречной достоверностью показали, что в предгорных и горных районах, в районах с неблагоприятными условиями зимовки, и особенно на участках с неблагоприятными условиями развития, озимая пшеница может превращаться в рожь.

Издавна были известны утверждения практиков о возможности перерождения, перехода пшеницы в рожь. Но наука, основываясь только на теории плоского эволюционизма, начисто, как говорят, с порога, отрицала возможность быстрого превращения одного ботанического вида в другой. Все же случаи появления ржи в посевах пшеницы объявлялись результатом только её механического засорения.

Механическое засорение семян пшеницы действительно часто бывает. Поэтому и нельзя было, хотя бы для себя самого, доказать возможность превращения в соответствующих условиях пшеницы в рожь.

Сталинское учение о постепенных, скрытых, незаметных количественных изменениях, приводящих к быстрым качественным коренным изменениям, помогло советским биологам обнаружить у растений факты осуществления качественных переходов, превращения одного вида в другой.

Научными работниками и агрономами были обнаружены отдельные ржаные зёрна, зёрна настоящей ржи в пшеничных колосьях, ничем на глаз не отличающихся от обычных колосьев пшеницы.

Эти факты прямо говорят о том, что в определённых условиях жизни в растениях пшеницы происходят незаметные, скрытые, постепенные количественные изменения, которые приводят к быстрым, внезапным, открытым превращениям отдельных клеток растения, в данном случае яйцеклеток пшеничного растения, в качество другого вида. Вместо клетки пшеницы возникают клетки ржи.

Таких фактов мичуринской агробиологией теперь накоплено уже много. Главное же, эти факты можно сызнова, ежегодно получать, зная условия внешней среды, воздействие которых вынуждает превращаться один растительный вид в другой, более соответствующий данным условиям внешней среды.

Величественный Сталинский план преобразования природы степных и лесостепных районов европейской части СССР, успешно выполняемый колхозами и совхозами, открыл перед работниками науки и практики новое и необозримое поле деятельности для творческого приложения сил и знаний.

Колхозы и совхозы приступили к выращиванию на миллионах гектаров полезащитных лесных полос и лесных массивов в районах, где в течение многих столетий естественных лесов не было.

Колхозники, рабочие совхозов, агрономы, научные работники, руководимые ленинско-сталинской партией и правительством, руководимые нашим вождём и учителем товарищем Сталиным, досрочно выполнят государственные задания по посадке леса и создадут условия, благоприятные для его роста.

Товарищ Сталин — это воплощение народной мудрости, это правда трудящихся нашего великого Советского Союза, это счастье всех трудящихся мира.

Слава и долгие годы жизни и здоровья вождю и великому учителю трудящихся, корифею науки товарищу Сталину!

Впервые опубликовано в 1949 г.

Об агрономическом учении В. Р. Вильямса (1950)

Колхозный строй, основой которого являются общественная собственность и коллективный труд, создал неограниченные возможности для организованного и планомерного применения в сельскохозяйственном производстве достижений науки и новейшей техники.

В настоящее время, когда сельское хозяйство оснащено современной техникой и созданы необходимые условия для дальнейшего более быстрого подъёма урожайности и повышения производительности труда в сельском хозяйстве, особо повышается роль и ответственность научно-исследовательских учреждений, учёных, агрономов в деле дальнейшего развития передовой агрономической науки и внедрения в совхозно-колхозное производство наиболее совершенных методов и приёмов, направленных на всемерное увеличение валовой продукции сельскохозяйственных культур. Эта задача успешно может быть решена при условии дальнейшего творческого развития агрономической науки и правильного применения достижений науки и передового опыта в сельском хозяйстве.

136

И. Сталин. Вопросы ленинизма, стр. 537, изд. одиннадцатое.