ХLIV

Алексею Николаевичу Оленину

(при доставлении последнего издания басен)

   Прими, мой добрый Меценат,Дар благодарности моей и уваженья.Хоть в наш блестящий век, я слышал, говорят,Что благодарность есть лишь чувство униженья;Хоть, может быть, иным я странен покажусь,Но благодарным быть никак я не стыжусь    И в простоте сердечнойГотов всегда и всем сказать, что, на меня   Щедрот монарших луч склоня,   Ленивой музе и беспечной   Моей ты крылья подвязал.И, может, без тебя б мой слабый дар завял   Безвестен, без плода, без цвета,   И я бы умер весь для света.Но ныне, если смерть мою переживу,Кого, коль не тебя, виной в том назову?При мысли сей, мое живее сердце бьется.   Прими ж мой скромный дар теперь      И верь,Что благодарностью, не лестью он дается.

ХLV

Эпитафия

Как утром на цветах весенняя роса.Едва она на сей земле блеснула,С улыбкою на здешний мир взглянулаИ вознеслась к себе на небеса.

ХLVI

Мой критик, ты чутьем прославиться хотел,   Но ты и тут впросак попался:  Ты говоришь, что мой герой    Ан нет, брат, он

ХLVII

Про девушку меня идет худая слава,  Что будто я весьма дурного нрава   И будто вся моя забаваЛюдей расценивать и насмех подымать.—Коль правду говорить, молва такая права:Люблю, где случай есть, пороки пощипать.(Всё лучше-таки их немножко унимать).Однако ж здесь, я сколько ни глядела,Придраться не к чему, а это жаль;— без делаЯ право уж боюсь, чтоб я не потолстела.    Какое ж диво в том?—Для добрых только ваш гостеприимен дом,  И вы одним своим небесным взоромПрочь гоните порок со всем его прибором.Так! вижу только я здесь радость, игры, смех;А это не порок, спросите хоть у всех.К чему ж мне попусту на ссору накупаться   И злые выпускать стихи?    Нет, нет, пора уняться;А то еще меня осудят женихи,И придет век мне в девушках остаться.Брюзжала я — теперь хочу налюбоваться,   Что есть завидная семья,  Великая и славою и властью,И в ней приют семейственному счастью.   Так, на нее любуясь, яЖивущим в хижине сказала б справедливо:Живите как живут в семье прекрасной сей;   И даже в хижине своейВы рай увидите и будете счастливы.

ХLVIII

   Мой друг, когда бы был ты бог,  Ты б глупости такой сказать не мог.

ХLIХ

По части кравческой, о царь, мне речь позволь:    И то, чего тебе желаю,   И то, о чем я умоляю,   Не морщась выслушать изволь.Желаю, наш отец, тебе я аппетита,Чтоб на день раз хоть пять ты кушал бы досыта,   А там бы спал, да почивал,   Да снова кушать бы вставал,   Вот жить здоровая манера!  С ней к году — за то я, кравчий твой, берусь —Ты будешь уж не боб, а будешь царь-арбуз!Отец наш! не бери ты с тех царей примера,  Которые не лакомо едят,    За подданных не спятИ только лишь того и смотрят и глядят,Чтоб были все у них довольны и счастливы:   Но рассуди премудро сам.Что за житье с такой заботой пополам;    И, бедным кравчим, нам   Какой тут ждать себе наживы?  Тогда хоть брось всё наше ремесло.   Нет, не того бы мне хотелось.   Я всякий день молюсь тепло,Чтобы тебе, отец, пилось бы лишь да елось,   А дело бы на ум не шло.

L

Убогий этот дом Василий Климыч Злов     С большим раченьем   Своим построил иждивеньем.И нищие в дому его же всё трудов.

LI

   Вот вам стихи!  Не кушайте ухи,  А кушайте жаркое  Иль что-нибудь другое.Затем покорный ваш слугаИ гнусь пред вами, как дуга.

LII

Эпиграмма

Федул твердит, что Фока плутЕго позорит и ругает;Но я не вижу толку тут:Кто уголь сажею марает?

LIII

Супруга нежная и друг своих детей,Да успокоится она от жизни сейВ бессмертьи там, где нет ни слез, ни воздыханья,Оставя по себе тоску семье своей   И сладостные вспоминанья!