На экономическом направлении министр предлагал строить всю работу заново: «нервные пучки» общемировых противоречий и потрясений, говорил он, во многом коренятся в экономической почве. Поэтому на нынешнем этапе он формулировал задачу так: «Все для экономики, все для победы». Не будет успехов в нашем мирном соревновании с западным миром без сильной, высокотехнологичной экономики СССР. Отставание, разрыв, образовавшиеся в 70-е годы, чреваты политическим поражением, утратой достигнутых позиций.

Дипломат, говорил Э. А. Шеварднадзе, который не понимает или не способен понять этого, не включает экономику в сферу своих профессиональных интересов и не отдает ей должного внимания, вступает в разлад со временем. В то же время в советской дипломатической службе экономической проблематикой владели слабо или не владели вовсе. Это было что-то вроде профессионального недуга, искоренить который попробовал наш новый министр, правда, больших успехов не добился.

После этой речи министра, затронувшего и еще ряд крупных проблем, начались выступления наших дипломатов. Они наглядно выявили, каким интеллектуальным и профессиональным потенциалом располагало руководство страны в лице советской дипломатической службы, и показали М. С. Горбачеву, что эта служба была готова внести свой вклад в перестройку. Этим инструментом нужно было лишь уметь владеть и правильно его направлять. Не ошибусь, если скажу, что М. С. Горбачев почувствовал это. Он был доволен итогами конференции.

Выступая, Михаил Сергеевич подчеркнул, что мир переживает трудный период. Может свершиться непоправимое, и никто не в состоянии, кроме нас, остановить роковой ход событий. Надо избежать этой опасности, но вместе с тем обеспечить и оградить интересы СССР. В этом должна была состоять стратегия и тактика советской внешней политики.

Наша основная стратегия, говорил М. С. Горбачев, это ускорение. Это дорога к коренным изменениям. Без серьезного ускорения нам не удастся сохранить позиции социализма на международной арене. И с точки зрения внутренней стабильности, по мнению оратора, топтаться на месте было недопустимо. Он видел в ускорении форму противостояния двух систем в условиях, когда ускорение может быть единственной формой борьбы. Пусть это будет расплатой за длительный период самоуспокоенности, когда мы были избалованы обилием природных ресурсов и терпеливостью народа. Но народ способен и будет поддерживать только ту политику, которая отвечает задаче обновления и требованиям развития.

После 70-х годов Советский Союз перестал догонять Америку. Он утратил динамизм. Это имело серьезные экономические и социальные последствия, сказалось на наших позициях за рубежом. М. С. Горбачев призывал активнее использовать преимущества экономического разделения труда. Он считал, что другая сторона сознательно пытается принудить нас к военно-экономическому противоборству, испытывает нашу устойчивость. Но поскольку ядерное оружие есть и у нас, и у них, ядерную войну они не решатся начать. Поэтому главная задача западного мира в его глазах состояла в том, чтобы не допустить рывка СССР вперед в развитии экономики.

Противник делает свое дело, рассуждал М. С. Горбачев, а мы должны делать свое. Нельзя оставаться пассивными. Ключ в крепости тыла, в здоровой экономике. Но то, что происходило у нас в последние годы, стимулировало наглость противника, порождало у него надежду на классовый реванш. Тут мы и услышали, что социализм — это ошибка истории, что это заведомо отсталая экономика, что у нашего общества нет перспективы. Нет поэтому задачи более актуальной, чем придать общественному развитию в нашей стране необходимый динамизм.

Пожалуй, сейчас эти оценки являются красноречивым свидетельством, с чего мы начинали и куда намеревались вести дело. М. С. Горбачев признавался, правда, что если, в общем, цель ему ясна, то в-отношении тактики ведения дел ясно далеко не все. Он ищет. Надо освободиться от чувства самоуверенности, непогрешимости. Мало называть вещи своими именами. Надо соответственно и поступать. Дело не в том, чтобы создавать все новые постановления, а в том, чтобы создать новый механизм их реализации. Нужен хозрасчет, самоокупаемость, борьба с нетрудовыми доходами, поощрение полезного труда, сильная социальная политика. У нас же в стране господствует социальная неактивность, косность партийной жизни, стойкая привычка к административным мерам. Однако, как считал М. С. Горбачев, время человека с сильными руками прошло. К рукам сейчас нужны еще и мозги. Если мы не переломим чванство и самоуспокоенность, люди перестанут нам верить.

Задача перестройки, по словам М. С. Горбачева, не перечеркивание всего, что делалось раньше. Нужно придать социализму новый облик, перекрыть каналы взяточничества и самоуправства. Нельзя допускать, чтобы кто-то был вне контроля, вне критики. Дело, однако, не в крутых мерах, главное, сочетать их с воспитанием. Мерилом всего должна быть эффективность. Это касается и внешней политики. Не надо ставить нереальных задач. Главное — создать благоприятные условия для ускорения развития нашего советского общества. Для этого надо использовать выгоды международного разделения труда, снизить расходы на оборону и повернуть их на внутренние нужды. Когда наметится перелом к лучшему во внутренних делах, начнется перелом к лучшему и в делах внешних.

М. С. Горбачев звал к нестандартным подходам, чтобы укреплять позиции социализма на мировой арене. Именно так он ставил вопрос и, разумеется, находил полное понимание у всех участников совещания. Он повторял: стратегическая цель нами определена правильно, но противник хочет сорвать намеченное нами наступление. Он не брезгует ничем, так как почувствовал угрозу. Поэтому советская политика должна стать еще более напористой и динамичной, найти адекватные ответы на маневры противника. От профессионалов, от профессионализма и изобретательности будет зависеть, как пойдет осуществление решений XXVII съезда КПСС. Нужна не видимость активности, а реальные действия. Мир — высшая ценность. Ядерная война — абсолютное зло, ее нельзя допустить. Надо понять это самим и довести до сознания других.

Что касается наших отношений с США, М. С. Горбачев не считал, что мы можем надеяться в ближайшее время на позитивные шаги с их стороны. Он полагал, однако, возможным серьезно затруднить действия Вашингтона и заложить одновременно основы для конструктивного развития на будущее. Вспоминая о своей встрече с Рейганом в Женеве, он заметил, что в голове у американцев после этой встречи осталось единственное — договоренность о новой встрече в верхах. Но они хотели провести ее на своих условиях, а мы не могли от встречи отказаться. Приходилось уклоняться, маневрировать, разоблачать политику США, создавая активную оппозицию ей и в самих США, и в других странах. М. С. Горбачев видел большие резервы борьбы за общественное мнение в Европе, в неприсоединившихся странах, предлагал их полностью использовать, в частности «выжать максимум» из ситуации, связанной с агрессией ЮАР против Анголы.

М. С. Горбачев говорил нам тогда, что милитаристы, конечно, не пойдут на прекращение гонки вооружений. Но принуждать их к этому можно, надо только не дать «ястребам» столкнуть нас сейчас. СССР будет вносить серьезные предложения по сокращению уровней вооружений и военных затрат, но в то же время обеспечивать свою безопасность. «На военные нужды, — подчеркивал он, — надо тратить столько, сколько необходимо, но не больше». СССР, по его оценке, не был в состоянии превосходить всех своих потенциальных противников, вместе взятых. Но обеспечить себе оборонительную достаточность мог и был обязан. При этом не обязательно было идти «ухо в ухо». Требовалось использовать возможности размежевания в стане противника. Эти усилия дипломатии могли стоить целых армий и гор оружия.

Большое внимание вызвало замечание М. С. Горбачева о необходимости вести активную политику на всех направлениях, при этом наиболее важным является европейское. МИД СССР, мол, слишком американизирован.