* * *

От замолчавшего поэта прямой переход к певцу неумолчному. Он не встретил еще и тридцатой весны, Андрей Белый (раскрытый самим автором псевдоним Б. Н. Бугаева),[142] а вышло уже три его сборника стихов, и два из них очень большие.[143]

Натура богато одаренная, Белый просто не знает, которой из своих муз ему лишний раз улыбнуться. Кант ревнует его к поэзии. Поэзия к музыке. Тряское шоссе к индийскому символу. Валерий Брюсов хочет поменяться с ним посохами,[144] и сама Зинаида Николаевна Гиппиус разрешила ему тему его четвертой симфонии.[145] Критика и теория творчества (статьи о символизме) идут так — между делом. И любуешься на эту юношески смелую постройку жизни. И страшно порою становится за Андрея Белого. Господи, когда же этот человек думает? и когда он успевает жечь и разбивать свои создания?

В мою задачу не входят симфонии и прочая проза Белого, но и в стихах я все еще как-то не разберусь, а изучал их, видит бог, прилежно. Многое нравится… но нельзя не видеть и какой-то растерянности поэта, а потом… этот несчастный телеграфист с женой, которая «болеет боком»…[146] Живое сердце, отзывчивое, горячее, так и рвется наружу, слезы кипят (прочитайте в «Пепле» «Из окна вагона», с. 21). Жалеешь человека, любишь человека, но за поэта порою становится обидно.

Безводны дали. Воздух пылен.Но в звезд разметанный алмазС тобой вперил твой верный филинОгонь жестоких, желтых глаз.[147](«Урна». 7909, с. 75)

Те же «жестокие, желтые очи» находим и у кабаков. («Отчаяние». «Пепел», с. 13)

А как вам покажутся такие стихи?

«Да, сударь мои: так дней недели семьЯ погружен в беззвездной ночи тень!Вы правы: мне едва осьмнадцать летИ, говорят, — я недурной поэт».[148](с. 77)

Это написано в 1908 г., и я выписываю стихи из лирической пьесы «Признание».

Но я люблю у Андрея Белого жанр. Здесь он — настоящий мастер. Вот пьеса «Мать». Тема старая, еще некрасовская:

«Прекрасной партией такойПренебрегать безумье»,Сказала плачущая мать.Дочь по головке гладя,И не могла ей отказатьРастроганная Надя…[149]

Теперь посмотрите, что делает из этой темы поэт искусственной жизни:

Она и мать. Молчат — сидятСреди алеющих азалий.В небес темнеющих глядятМглу ниспадающей эмали.«Ты милого, — склонив чепецПрошамкала ей мать, — забудешь,А этот будет, как отец:Не с костылями век пробудешь».Над ними мраморный амур.У ног — ручной пуховый кролик.Льет ярко-рдяный абажурСвой ярко-рдяный свет на столик.Пьет чай и разрезает торт,Закутываясь в мех свой лисий;Взор над верандою простертВ зари порфировые выси.Там тяжкий месяца кораллЗловещий вечер к долам клонит,Там в озеро литой металлТемноты тусклые уронит…[150](«Пепел», с. 107)

Досаждают немножко упорные шероховатости языка (родительный падеж имени прямо после В — этого нет ни в народной речи, ни в нашей лучшей поэзии). Но пьеса так удивительно колоритна. Она так — по-своему — изящно символична.

* * *

У Виктора Гофмана (издал одну «Книгу вступлений»)[151] есть нечто в этом же роде — его «В коляске» (с. 39 сл.). Пьеса эта, как бы примыкающая к предыдущей по содержанию, кажется, хорошо известна публике, и я лишь бегло ее напомню.

Виктор Гофман — птенец гнезда Бальмонта. Он часто читал, очевидно как и все мы, впрочем, его «Дрожащие ступени».[152] Вот самый жанр:

Вся шурша на ходу, ты идешь по тропинке,По зеленой тропинке в саду,Ты неверно скользишь в своей узкой ботинке,Точно робко ступаешь по льду.Заложили коляску. На крыльях коляскиОтражается радужно свет.Ты восторженно щуришь блестящие глазки,О, я знал, ты из рода комет…. . . . . . . . . . . . .Разве можно комете быть пленной, быть пленной?... . . . . . . . . . . . .Понеслись твои кони, твои черные кони,Все кругом, как и ты, понеслось.Голова твоя блещет в воздушной коронеРазвеваемых ветром волос.Ты глядишь, ты дрожишь, ты смеешься украдкой,На лету обрывая сирень.Уноситься так сладко. Уноситься так сладко.В этот радостно-солнечный день![153]

Жанр дается немногим, но это одно из серьезных орудий культуры в сфере искусства. Я не буду говорить о жанре и пейзаже у Бунина. Кто не знает его превосходного «Листопада»,[154] в свое время отмеченного и высоко авторитетной критикой? Но, по-моему, поэзия лауреата даже непонятна без анализа его часто отличной прозы. Да, пожалуй что Бунин уж и перерос свою ритмическую лирику.

* * *

У Бунина есть страстный, исключительный поклонник — Валентин Кривич. (Сборник «Цветотравы» в печати.[155]) Только этот младший любит удушливый и даже грозовой колорит пейзажа.

Вот его «Праздник»[156] в выдержках:

Нераздуманною думойМолча в вечность уходя,Был закутан день угрюмыйПаутиною дождя.вернуться

142

См. «Книгу о русских поэтах» М. Гофмана, с. 137, автограф.

[Гофман]. — Книга о русских поэтах последнего десятилетия. Под ред. М. Гофмана. М. — СПб., изд. т-ва М. Вольфа, 1909.

вернуться

143

Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев, 1880–1934) — поэт, прозаик, теоретик символизма;…вышло уже три его сборника стихов и два из них очень большие. — В 1909 г. А. Белым были изданы следующие сборники стихов: 1) Золото в лазури. Стихи. М. 1904; 2) Урна. Стихотворения. М., 1909; 3) Пепел. СПб., 1909.

вернуться

144

… Валерий Брюсов хочет поменяться с ним посохами… — См. стихотворение В. Брюсова «Андрею Белому» («Тебе дарю я жезл змеиный, / Беру твой посох костяной…») — Вн, с. 139; ответ А. Белого — «Встреча» («Урна», с. 20–21).

вернуться

145

…тему его четвертой симфонии. — Белый А. Кубок метелей. Четвертая симфония. М., 1908, посвящение к этой книге.

вернуться

146

Этот несчастный телеграфист с женой, которая «болеет боком»… — «Телеграфист» («Пепел», с. 22).

вернуться

147

Безводны дали, воздух пылен… — «Маг».

вернуться

148

Да, сударь мой: так дней недели семь… — «Признание» («Урна», с. 77).

вернуться

149

Прекрасной партией такой… — «Прекрасная партия» Некрасова.

вернуться

150

Она и мать. Молчат — сидят… — «Мать».

вернуться

151

Гофман Виктор Викторович (1884–1911) — поэт, испытал влияние К. Бальмонта и других символистов. Далее рассматривается его сборник: Книга вступлений. Лирика. 1902–1904. М., [1904].

вернуться

152

Дрожащие ступени… — из книги К. Бальмонта «В безбрежности».

вернуться

153

Вся шурша на ходу, ты идешь по тропинке… — «В коляске» («Книга вступлений», с. 39).

вернуться

154

«Листопад» — поэма Бунина (1900); по этой поэме Бунин назвал свой сборник стихов («Листопад»), вышедший в 1901 г. и отмеченный Пушкинской премией.

вернуться

155

Кривич (Анненский) Валентин Иннокентьевич (1880–1936) — поэт; сын И. Анненского. Сборник «Цветотравы» вышел в 1912 г. «Цветотравы» единственный сборник В. Кривича.

вернуться

156

«Праздник» — «Цветотравы», с. 35.