В-общем, когда на космодроме мы загружались в личный мини-лайнер господина Скросса (было решено, что полетим мы все вместе на его космолёте), создавалось ощущение, что корабль вовсе не пассажирский, а грузовой.

С Маугли мы попрощались заранее, отправляя его, как обычно, к эскулапу, во избежание каких-нибудь непредвиденных сложностей. Традиционно, оставили инструкции Вигору на случай, если мы не вернёмся, и улетели.

Слава Всевидящему, папаша Линн, которого сопровождали супруга и пять человек обслуживающего персонала, выбрал самый короткий из всех возможных маршрутов, да ещё подключил обаяние своего капитала, поэтому весь путь, до самого момента посадки на Мирассу, должен был занять всего-то три часа. Останавливались на этот раз мы не в каких-то гостевых домиках, и даже не в доме у Линны. Нет, нас селили в специальную императорскую гостиницу, поскольку мы были почетными гостями, приглашёнными этим самым императором! Правда, апартаменты у нас были на разных этажах (что меня очень радовало), Скроссы жили повыше, а мы – пониже, согласно табелю о рангах, так сказать.

Почти все три часа полёта мы с Лавинией просидели в маленьком салоне, выделенном специально для нас. Бизнес-крокораус и стратег, разумеется, работали, а мать Линн, выдержав рядом с нами положенное правилами вежливости время и задав обязательные для радушной хозяйки вопросы, удалилась в свою каюту. Подозреваю, что не выдержала сравнения Лавинии с собой. Они обе принадлежали к одному и тому же типу внешности, только ГИО-девушка, конечно, выигрывала со всех сторон, откуда ни посмотри.

Конечно, на время гипер-прыжка мы все, за исключение командира и пилота корабля, переместились в специальный отсек, где были установлены не менее тридцати капсул. Но потом, когда лайнер вынырнул в непосредственной близости от цели нашего путешествия, снова вернулись в свой салончик. Мы заранее договорились, что будем помалкивать: читать или смотреть визор. К счастью, коллекция фильмов у папаши Линн была огромная, и мы приятно провели время за просмотром новой комедии. Перекусить нам тоже принесли в салон, так что, можно сказать, перелёт прошёл отлично. Единственное, что отравляло мне жизнь, это осознание того, куда мы летим.

Возвращение туда, откуда я чудом в своё время унесла ноги, казалось величайшей глупостью. И, несмотря на вновь и вновь раскладываемые по полочкам резоны, почему мы обязательно должны туда лететь, я нервничала всё больше.

Когда настало время покидать лайнер, меня уже потряхивало от волнения. В голову настырно лезли рассказы полосатого аборигена о том, что Мирасса живая, разумная, да ещё и разговорчивая… Бред, конечно, но вдруг захотелось поговорить с ней! Честное слово, я бы нашла, что сказать, и о чём спросить. Поймав себя на выстраивании линии разговора с планетой, я чуть не рассмеялась вслух, – ну вот, совсем способность к критическому мышлению утрачиваю! Ещё немного, и глядишь, тоже начну изображать из себя шизофреника, как те же бугаи…

К сожалению, красота Мирассы ничуть не поблёкла за те месяцы, что прошли с моего прошлого визита. Невероятное небо, сказочной расцветки трава, сверкающие песчинки… Впрочем, кому интересны описания здешней природы, могут вернуться к началу моего повествования, – всё было ровно таким же. Только настроение в этот раз к восторгам совершенно не располагало. А вот Лавиния явно попала под обаяние чокнутой планетки: она шла, приоткрыв рот от изумления и непрерывно вертела головой во все стороны.

Встречавшие нас Альдор с Линной являли собой довольно забавное зрелище: словно специально, чтобы никто не подумал, что они имеют друг к другу какое-то отношение, супруги стояли поодаль друг от друга и глядели в разные стороны. Линна увидела нас первой и просияла такой широкой улыбкой, что я побоялась, как бы у неё губы не треснули. Улыбка предназначалась нам всем, а вот жаркие многозначительные взгляды – исключительно Эдору, который тут же слегка нахмурился, приотстал от папаши моей дорогой подруги, с которым шёл рядом, и обнял меня за плечи. С другой стороны его тут же взяла под руку Лавиния. Что-то, но навыки защиты брата от посягательств женского пола она не потеряла! Я с трудом удержалась от смеха, взглянув на застывшую улыбку на лице Линны, явно сообразившей, что все подходы к желанному стратегу прочно заблокированы.

Чинно обменявшись приветствиями, мы разделились: мать Линны, повинуясь незаметному знаку мужа, почти за руку увела дочь к стоянке флайеров, журча о том, что хочет заглянуть к ней в гости. Все остальные, разместившись в двух ожидающих нас машинах, полетели в пресловутую гостиницу, куда позже должны были доставить и наш багаж, после непременного досмотра.

Признаюсь: по дороге я отвлеклась и глазела на город и его окрестности с таким же восторгом, как и Лавиния. Обе мы позабыли обо всём на свете, очарованные цветовым буйством, расстилавшимся внизу. Глаза ГИО-девушки сияли чистой радостью, и было без слов понятно, что теперь она будет изо всех сил отстаивать идею переселения своей семьи именно сюда. Волшебство Мирассы, чтоб его…

Гостиница, носившая гордое наименование «Венец императора», оказалась приличным, но не современным заведением. Нам предоставили апартаменты из трёх комнат, расположенные на втором этажи. Лавиния получила ключи от ещё более скромного номера, состоящего из одной-единственной спальни. Обстановка тоже не поражала воображение: среднего размера комнаты, сплошь нетрансформируемая деревянная мебель, имитирующая какой-то до-Пространственный стиль, солидные тёмные цвета покрытий. Вместо автоматических экранов – плотные шторы на огромных окнах-дверях, ведущих на широкие балконы, заставленные ёмкостями с местными растениями. Правда значительным плюсом был великолепный вид на море, город и императорский дворец.

Я читала когда-то, что сам Лемир Грасс выбрал для своего первого официального места обитания именно это побережье, несмотря на то, что пляжей тут было – раз-два и обчёлся. Но, возможно, его привлекли именно скалы и обрывы, – вот этого добра было в изобилии. Гостиница, кстати, тоже стояла на скале, и балконы нависали прямо над пропастью. Далеко внизу пенился прибой, облизывавший обломки скалы. Воображение сразу начало представлять, что будет, если вдруг свалишься…

Город тянулся довольно узкой лентой вдоль побережья по обе стороны от того места, где мы поселились. Утёсы и скалы заставляли дома то лепиться друг к другу, то, наоборот, разбегаться подальше, втискиваясь между какими-нибудь особенно гигантскими камнями. Судя по всему, общественный транспорт, если он тут был, передвигался только по воздуху, потому что никаких дорог, пригодных для тех же мобилей, я не увидела. Зато чуть не на каждом доме имелась посадочная площадка для флайера. Большинство домов были покрашены в светлые тона, и под волшебным светом мирасского солнца сверкали, будто драгоценные камни.

Слева, за границей города, высилась мощная скала, которую венчал, как корона, настоящий замок. По крайней мере, внешне, он выглядел совершенно старинным и неприступным, как у древних королей. Высоченные башни, острые шпили, узкие окна, даже массивные ворота, – всё, как полагается. Вот только попасть внутрь и вовсе было невозможно, – к нему не вело даже тропок. Замок просто гордо высился над городом и морем, никак не сообщаясь с ними.

- А как туда попадают? Только по воздуху? – поинтересовалась я у подошедшего стратега, который обследовал выделенные нам комнаты, и тоже вышел посмотреть на окрестности.

- Не знаю, – ответил он, поизучав видимую нам часть замка. – Возможно, есть тайные ходы.

- Как романтично… – проворчала я. – Пробираться подземным ходом, с фонарём в руке…

- Угу, но такое возможно только, если у тебя электрическое питание отключилось, – уточнил прагматичный мачо. – Наверняка здесь есть своя, независимая система энергоснабжения, например, из морской воды. И, кстати, пути отступления тоже, должно быть, предусмотрены.

- А какой в них смысл? Здесь же всё, абсолютно, подконтрольно ему было? Зачем ещё городить какие-то тайные ходы? – спросила я.