- Почему? – тут же поинтересовался Вигор.

- Не знаю. Местным жителям такой порядок вещей кажется совершенно нормальным, они даже не задумываются о том, почему смена императоров происходит именно так, и почему каждый из них правит только двадцать пять лет. И почему предыдущий император, после передачи титула и власти, удаляется на некий остров Отдохновения, где, как говорят, заканчивает свои дни в тишине и забвении.

- Так эта должность у них не пожизненная? – поразилась я. – Очень странно… А императрицы?

- Нет у них императриц.

- То есть, император вообще не женится?

- Нет. Насколько я понял, мать наследника – вовсе не жена действующего императора.

- А кто же? Официальная любовница, что ли?

- Не знаю, Жужелица, не знаю… Видишь ли, местные жители совершенно не рвутся расписывать каждому встречному о том, как у них всё устроено. То, что я вам рассказываю – выжимка из моих собственных наблюдений, обрывков разговоров, недомолвок, случайных слов. Мирассцы своих тайн не выдают, искренне считая, что чужаки спят и видят, как бы пополнить ряды счастливчиков, живущих в раю.

- Ну, в данном случае они не слишком далеки от истины, – мягко улыбнулась Лавиния. – Будь у меня столь прекрасный дом, я, возможно, тоже беспокоилась бы о грабителях и квартирантах…

- Вот и они беспокоятся, практически ничего не рассказывая о себе. Всё, что мне удалось понять из отдельных замечаний и светской болтовни, что семьи у императора нет, но есть два, условно говоря, принца, которых рожают женщины, тщательно отобранные каким-то специальным Комитетом по наследованию. Они должны быть непременно аристократками по происхождению, и удовлетворять неким обязательным требованиям. Затем один из юношей, по достижении всё тех же двадцати пяти лет, становится очередным императором, а второй бесследно исчезает, чтобы больше никогда не появиться.

- Всевидящий, они что же, убивают их, что ли? – ужаснулась я.

- Понятия не имею. Возможно, что нет, просто изолируют, как и отошедшего от дел правителя. Я думаю, что вряд ли будущие матери соглашались рожать сыновей, если бы знали, что они обречены на смерть.

- Не знаю, не знаю, – проворчала я. – В истории человечества имеются примеры и пострашнее, а эта Мирасса – просто скопище нелепостей и отживших обычаев, начиная с самого императора, и заканчивая их представлениями о мире.

Эдор пожал плечами.

- Точных сведений у меня нет, а строить предположения на пустом месте я не люблю, поэтому рассказываю лишь то, что узнал. Так вот, император правит двадцать пять лет, его родственники наслаждаются жизнью в течение этих же двадцати пяти лет, и, одновременно, растут следующие два претендента на трон.

- Получается, как только император коронуется, он тут же… эээ, предпринимает меры, чтобы у него появилось двое сыновей? – уточнила я. – М-да… Вероятно, глупо задаваться вопросом, как именно они регулируют количество и пол наследников.

- Конечно, глупо, учитывая то, что они ухитрились сделать из Вайядхау. У меня вообще возникли подозрения, что наш рьяный борец с генетикой в своё время некоторых генетиков сначала спрятал, а потом пригрел на Мирассе, заставив работать на себя. Я как раз только что пытался выяснить, куда делись самые талантливые представители этой профессии, когда началась «охота на ведьм», и мне это не удалось! То есть, в списках тысяч погибших, посаженных в Дома содержания преступивших закон, отрёкшихся от своей профессии и «заблуждений» отсутствует с десяток самых известных имён. Их судьба просто неизвестна, как будто они канули в воду. Думаю, теперь мы можем догадаться, куда они делись.

- Мерзавцы… – вырвалось у меня.

ГИО-изменённые дружно повернули ко мне головы, и я почувствовала себя неуютно под их взглядами.

- Извините, – я виновато улыбнулась. – Просто подумала об этих учёных… Сначала они считали себя почти спасителями человечества, потом стали изгоями, в полном смысле этого слова, а потом, спасая свои жизни, ломали чужие в угоду всесильному маньяку.

Лавиния грустно улыбнулась:

- Да, печальная история… Но теперь у нас есть шанс переписать её, и сделать более счастливой. Ведь есть, брат?

Эдор развёл руками.

- Шанс есть. Вернее, был. Когда я улетал с Мирассы, он ещё был, но есть ли он сейчас – вопрос. Дело в том, что в самый день отлёта я должен был встретиться, наконец, с самим наследником. До этого целых семь дней меня гоняли от одного аристократа к другому, выясняя, видимо, степень моей надёжности и благодарности за оказанное мне внимание. Накануне я увиделся с матерью этого самого наследника, и она, в свою очередь, разрешила мне увидеться с её дочерью, с которой «принц», по слухам, очень близок… Эта девушка, кстати, одна из самых рьяных альтруисток, ратующих за приобщение туристов к красотам Мирассы, и именно она представляла проект строительства императору. Так вот, мне удалось побеседовать с ней, и она пообещала свести нас с братом. Но в самый последний момент всё сорвалось: мне сообщили официально, что назначенная аудиенция отменяется. И всё – ни новой даты, ни объяснений, ничего! Поскольку продлевать разрешение на моё пребывание на планете никто не стал, мне пришлось улетать в назначенный срок, так и не узнав, что стряслось. А что-то стряслось несомненно, потому что меня провожала только Линна, даже Альдора не было, он, как уехал утром во дворец императора, так и не вернулся. Вот поэтому я предупреждаю: возможно, моя миссия провалилась, и нам придётся начинать всё с начала.

Все помолчали.

- И как теперь узнать, что делать дальше? – спросила я. – Линна может что-то знать?

- Вряд ли. Насколько я понял, её не интересуют подробности закулисных игр императорского двора. Она увлечённо просвещает местных бездельниц относительно разнообразных развлечений, принятых за пределами Мирассы, пытается менять моду и ратует за право замужних женщин иметь свой отдельный дом. Альдор старается как можно реже выпускать её в высший свет, да и там её считают выскочкой и не слишком часто приглашают.

Я кивнула, – очень похоже на мою дорогую подругу: пытаться подмять под себя любое общество, не взирая на интересы членов этого самого общества.

- Что касается Альдора, то он тоже находится в несколько обособленном положении. Вроде бы, это была инициатива матери наследника, – послать одного из верных ей людей учиться на другую планету, чтобы завязать новые контакты, но выбор посланца оказался не очень удачным. С одной стороны, он сумел привлечь внимание самого Скросса и даже женился на его дочери, но с другой стороны, Альдор охладел к Мирассе, вкусив прелестей жизни в другом обществе, и теперь не слишком рвётся помогать планам своих покровителей. Он с удовольствием занял бы пост директора или управляющего в каком-нибудь Фонде своего тестя, чтобы не утруждаться работой, но получать деньги и весело их проматывать. Ты ведь в курсе, что его семья практически разорена? Ещё недавно их род был достаточно обеспеченным и уважаемым, недаром самому Альдору удалось войти в круг друзей наследника, но теперь их звезда почти закатилась, и мужу Линн почти не на что надеяться, останься он на Мирассе. Пока он был связующим звеном между внешним миром и матерью «принца», он ещё был нужен, но теперь, когда появился я, скорее всего, Альдора спишут.

- Но ты же сказал, что там что-то произошло. Возможно, планы поменялись, а Альдор в любом случае местный, свой, не то, что ты, – заявил Вигор. – Догадайся сам, кого выберут, если возникнут проблемы? Худо-бедно, но он выполнил свою задачу, а тебя они видели всего один раз. Ты не слишком торопишься с выводами?

- Думаю, что нет. Я ведь не только погоду с ними обсуждал, я старался показать себя с самой лучшей стороны. А кроме всего прочего, я понравился сестре наследника.

- Эдооор… – простонала я. – Ты что, соблазнил местную принцессу?!

- Фу, Жужелица, что ты такое говоришь, – ненатурально возмутился стратег номер один. – Мы всего лишь побеседовали с ней. И потом, почему ты считаешь, что это я непременно должен соблазнять? Иногда, знаешь ли, бывает и наоборот…