Я только покачала головой. За все десять дней моего визита к ней, мы с Линн ездили везде только вдвоём, Альдор не проявлял никакого интереса к делам жены. Впрочем, она отвечала ему полной взаимностью. Если всё осталось по-прежнему, шансов у Линны увидеть снимки Эдора очень мало, если не сказать, что нет совсем. Хотя, зная стратега… Возможно, он этот шанс попросту создал сам.

Пусть и без энтузиазма, но мне пришлось согласиться на компанию бывшей помощницы бывшего контрабандиста. Подозреваю, что убедить красавчика в нашей безопасности не смог бы даже гипнолог (кстати, мачо как-то поведал, что ГИО-изменённых невозможно загипнотизировать, если они сами того не хотят), поэтому я не слишком сопротивлялась.

Обратно в домик мы вернулись уже в сопровождении Лавинии, непринуждённо болтая, как старые знакомые. Присматриваясь к ней, я невольно вспоминала человека, воспитавшего ГИО-изменённых, и восхищалась. Как сумел он сформировать такие непохожие и сложные личности? И притом, совершенно один!

Златовласка и напоминала своих собратьев, и в то же время разительно отличалась от них. Она не была сверхцелеустремлённой, как эскулап; не страдала нарциссизмом, как иногда это случалось со стратегами; не казалась молчаливой или замкнутой, как инженеры-электронщики. ГИО-девушка производила впечатление очень… милой особы. И я, почти незаметно для себя самой, расслабилась, поверив, что её первые слова о подруге были правдой.

К тому же, мне хотелось в это верить. Та тёплая и дружная компания, к которой я ещё недавно принадлежала, собиралась теперь без меня. Поначалу приглашения сыпались каждый день, но мало-помалу, поняв, что я постоянно и необратимо занята, друзья отдалились. Конечно, мы продолжали встречаться в Университете, но необходимость молчать о себе и своих делах заставляла меня всё меньше искать общения с ними. Со своей стороны постарались и Ванда с Бадрой, которые всё ещё злились из-за неудачных попыток соблазнить Эдора. Эти, правда, общаться не лезли, но упорно перемывали мне кости за спиной, что не способствовало ни хорошему настроению, ни росту моей популярности. Один только Лон, со старомодной верностью древнего рыцаря, продолжал сопровождать меня на занятиях, спокойно отпуская домой после окончания учебного дня. Лишь благодаря ему, я не чувствовала себя совершенно одинокой.

Конечно, были стратег, эскулап и другие генноизменённые, в конце концов, был лягушонок… Но мне отчаянно хотелось нормального дружеского общения. Эдор и остальные были союзниками, соратниками, партнёрами, надёжными, как скала. Но, чтобы назвать их друзьями, чего-то всё-таки не хватало.

Мы нашли «садоводов» уже на кухне, поглощающими какую-то незатейливую снедь, найденную в недрах холодильной камеры. Деона мысленно сообщила, что без нас всё было хорошо, только вот Эдора она опять «не видит». Я хмыкнула: видимо, мачо испытывал очередную новинку от Вигора. Уже не привыкать…

К моему облегчению, Вайятху на Лавинию отреагировал куда спокойнее и радостнее, чем на тех же стратегов. Просто уставился на неё с любопытством и почти тут же улыбнулся. Ну, значит, процесс привыкания не будет долгим или тяжёлым. С Эктором заморыш теперь общался спокойно, а вот Эдор до сих пор внушал кикиморышу трепет. Причём, Маугли даже сам не мог объяснить, чем это было вызвано.

Мы присоединились к импровизированному ужину, несмотря на презрительные гримасы стратега номер один, упорно утверждавшего, что я лелею мысль в один прекрасный момент отравить его своей едой. Гости от души веселились, я механически жевала что-то, мысленно диктуя Деоне список продуктов для новой закупки. Маугли тоже ел молча, навострив ушки и исподтишка изучая собеседников. Судя по общей цветовой гамме, он чувствовал себя в компании генно-изменённых вполне комфортно. И только у меня на сердце упорно кто-то скрёбся, не давая расслабиться.

Не знаю, на какой срок рассчитывал Эдор, но по прошествии восьми дней я почти убедила себя, что его планы провалились. Или Линн оказалась не такой уж любопытной, или Альдор – куда более скрытным, чем мне казалось. Я начала думать, что всё придётся начинать сначала, когда мне утром, прямо посреди лекции, позвонил мачо. Я едва успела выскочить из аудитории, пробормотав что-то невразумительное преподавательнице.

- Тэш! Я вылетаю через неделю! – ликовал с экрана Комсо.

- О, Всевидящий! Неужели получилось?! – ахнула я. – Тебя вызывают?

- Да! Передали официальное приглашение от Альдора, уже с разрешением и всеми делами. Плюс – я доложил об этом моему будущему тестю, и он тоже одобрил поездку. У меня, кстати, встреча с ним через несколько часов, буду последние указание получать. Ждите меня дней через пять, вместе с Лавинией, и будьте умницами, а за это я вам что-нибудь привезу. Хочешь цветочек оттуда?..

Я отрицательно покачала головой. Во-первых, растительность с Мирассы вывозить запрещалось, во-вторых, и так цветочков полно, кстати, стараниями того же стратега. А в-третьих… Не хотелось травить душу лягушонку лишним напоминанием о его родине, пока она была недоступна.

- Себя привези, Комсо. Мне этого точно будет достаточно.

- Угу. Постараюсь.

Распрощавшись с брызжущим энергией стратегом, я задумалась. Удивительно, но пока всё получалось почти так, как мы задумали. Конечно, были некоторые нестыковки, но малозначащие. Похоже, операция «Вернуть лягушонка домой» близилась к завершающей стадии.

Как и обещал, мачо появился накануне отъезда, бодрый, деловитый и жутко занятой. Ограничился всего одной чашкой кофе и лекцией о правилах безопасности, но даже её сократил из-за нехватки времени. Зато приволок неразлучную парочку своих инженеров-механиков с приказом заняться возведением забора, который должен был физически останавливать желающих прогуляться по нашей территории. Я уже давно планировала сделать это, но руки никак не доходили.

Вообще-то, после негласного соглашения со Скроссом нас никто не беспокоил, но стратег был совершенно уверен, что наблюдение всё-таки ведётся. А Деона несколько раз сообщала мне о попытках взлома управления защитным контуром. Но до сих пор «Иллюзор» держался, охраняя наши тайны.

Папаша Линн не только поддержал идею поездки Эдора, но и надавал ему кучу неофициальных поручений, как по секрету сообщил сам мачо. На этом этапе интересы бизнесмена и стратега полностью совпадали, так что у них царили мир и взаимопонимание. Мне оставалось только молиться Всевидящему, чтобы такая гармония продлилась как можно дольше.

Лавиния появилась на следующий день после Эдора и вполне самостоятельно: вернувшись вечером из Университета, я застала её уже в нашем домике. Разумеется, Комсо снабдил и её ключом от контура безопасности, так что у моей новой помощницы был свободный доступ ко всем уголкам нашего жилища. Я как раз и обнаружила её и лягушонка в одном из таких тайных местечек. На вопрос, что они ищут, красавица совершенно серьёзно ответила, что просто знакомится с домом. Я сочла, что телохранителю, даже если он носит юбку, необходимо досконально знать охраняемую территорию, так что занятия парочки одобрила. Судя по репликам Маугли, он попутно рассказывал новой знакомой забавные случаи из жизни нашего жилища. Поучительную историю кухонной антикварной плиты я уже знала, поэтому решила не мешать златовласке собирать информацию о нашем сумасшедшем доме…

Через пару часов, после совместной прогулки, плавания в бассейне и ужина, когда лягушонок уже спал, мы сидели с Лавинией в шезлонгах и разговаривали, причём у меня всё больше возникало ощущение некоего дежавю, потому что настолько свободно и непринуждённо я болтала только со своей подругой Аликой. Но было это лет десять назад, ещё до появления в моей жизни Линны, занявшей всё свободное пространство, так что для других уже ничего не осталось.

Более того, через некоторое время я поймала себя на том, что рассказываю уже совсем личные вещи, о которых вообще никому не собиралась говорить! Это действительно походило на гипноз: вроде, ты хочешь промолчать, но язык всё равно развязывается.