«Примите дивное посланье…»

 Примите дивное посланьеИз края дальнего сего;Оно не Павлово писанье —Но Павел вам отдаст его.Увы! как скучен этот город,С своим туманом и водой!..Куда ни взглянешь, красный воротКак шиш торчит перед тобой;Нет милых сплетен — всё сурово,Закон сидит на лбу людей;Всё удивительно, и ново —А нет не пошлых новостей!Доволен каждый сам собою,Не беспокоясь о других,И что у нас зовут душою,То без названия у них!.. И наконец я видел море,Но кто поэта обманул?..Я в роковом его простореВеликих дум не почерпнул;Нет! как оно, я не был волен;Болезнью жизни, скукой болен,(Назло былым и новым дням)Я не завидовал, как прежде,Его серебряной одежде,Его бунтующим волнам.

Челнок («По произволу дивной власти…»)

По произволу дивной властиЯ выкинут из царства страсти,Как после бури на песокВолной расшибенный челнок.Пускай прилив его ласкает,В обман не вдастся инвалид:Свое бессилие он знаетИ притворяется, что спит;Никто ему не вверит болеСебя иль ноши дорогой;Он не годится — и на воле!Погиб — и дан ему покой!..

«Что толку жить!.. Без приключений…»

Что толку жить!.. Без приключенийИ с приключеньями — тоскаВезде, как беспокойный гений,Как верная жена, близка;Прекрасно с шумной быть толпою,Сидеть за каменной стеною,Любовь и ненависть сознать,Чтоб раз об этом поболтать;Невольно узнавать повсюдуПод гордой важностью лица,В мужчине глупого льстецаИ в каждой женщине Иуду.А потрудитесь рассмотреть —Всё веселее умереть.Конец! Как звучно это слово, Как много — мало мыслей в нем;Последний стон — и всё готово,Без дальних справок — а потом?Потом вас чинно в гроб положат,И черви ваш скелет обгложут,А там наследник в добрый часПридавит монументом вас.Простит вам каждую обидуПо доброте души своей,Для пользы вашей (и церквей)Отслужит, верно, панихиду,Которой (я боюсь сказать)Не суждено вам услыхать.И если вы скончались в вере,Как христианин, то гранитНа сорок лет, по крайней мере,Названье ваше сохранит;Когда ж стеснится уж кладбище,То ваше узкое жилищеРазроют смелою рукой…И гроб поставят к вам другой.И молча ляжет с вами рядомДевица нежная, одна,Мила, покорна, хоть бледна;Но ни дыханием, ни взглядомНе возмутится ваш покой —Что за блаженство, боже мой!

«Для чего я не родился…»

Для чего я не родилсяЭтой синею волной?Как бы шумно я катилсяПод серебряной луной,О! как страстно я лобзал быЗолотистый мой песок,Как надменно презирал быНедоверчивый челнок;Всё, чем так гордятся люди,Мой набег бы разрушал;И к моей студеной грудиЯ б страдальцев прижимал;Не страшился б муки ада,Раем не был бы прельщен;Беспокойство и прохладаБыли б вечный мой закон;Не искал бы я забвеньяВ дальном северном краю;Был бы волен от рожденьяЖить и кончить жизнь мою!

Парус

Белеет парус одинокойВ тумане моря голубом!..Что ищет он в стране далекой?Что кинул он в краю родном?..Играют волны — ветер свищет,И мачта гнется и скрыпит…Увы! он счастия не ищет,И не от счастия бежит!Под ним струя светлей лазури,Над ним луч солнца золотой…А он, мятежный, просит бури,Как будто в бурях есть покой!

«Он был рожден для счастья, для надежд…»

Он был рожден для счастья, для надежд,И вдохновений мирных! — но безумныйИз детских рано вырвался одеждИ сердце бросил в море жизни шумной;И мир не пощадил — и бог не спас!Так сочный плод до времени созрелыйМежду цветов висит осиротелый,Ни вкуса он не радует, ни глаз;И час их красоты — его паденья час!И жадный червь его грызет, грызет,И между тем, как нежные подругиКолеблются на ветках — ранний плодЛишь тяготит свою… до первой вьюги!Ужасно стариком быть без седин;Он равных не находит; за толпоюИдет, хоть с ней не делится душою;Он меж людьми ни раб, ни властелин,И всё, что чувствует, он чувствует один!